– Так ты судишь всех по Джеки?
– Не только по ней.
Коннор принялся метаться по комнате, охваченный новым приступом гнева. Твердя себе, что вовсе не ошибался вчера.
– Сколько женщин пыталось запустить в нас когти? Ради денег? Ради нашего имени? Ради того, что мы можем сделать для них? Черт, забыл, с какой скоростью бежал от Пенни? Разве не твоя женитьба длилась ровно двадцать четыре часа, прежде чем ты сбежал? – Коннор ткнул пальцем в брата: – Сам говорил, что даже тогда любил Пенни, но не верил этому. Не верил ей. Вот и сбежал.
– Это не про меня, – мрачно бросил Колт.
– Конечно, про тебя. Мы близнецы. Почему так сложно увидеть: я делаю то же самое, что и ты.
– Совершенно верно.
Колт подошел к нему и остановился:
– Почему ТЫ этого не видишь? Черт возьми, почему не учишься на моих ошибках? Ты идешь по моему пути, а ведь я ошибался. Если я точно помню, это ты называл меня из-за этого идиотом.
Коннор поморщился.
– Да. Я сбежал от Пенни. И не слишком горжусь таким поступком. Чертов трус! – воскликнул Колт.
– Нет, тогда ошибался я. Ты правильно поступал, доверяясь своим инстинктам.
Колт смешливо фыркнул:
– В этом случае я бы остался с ней. Потому что все инстинкты, которыми я владел, подсказывали, что она настоящая. Та, что встречается один раз в жизни. Но я позволил страху управлять мной. В точности как тебе.
Коннор рассмеялся, и звук царапнул пересохшее горло. Он подошел к окнам, выходившим на берег и океан. Солнце окрасило утреннее небо в розовый и золотой цвета, а на воде кипели белые барашки. Серферы уже болтались в океане, подпрыгивая, как корки в ведре, но сидели на досках, ожидая нужной волны. Все это должно было успокоить его, но никак не ослабило узлов, которыми завязались внутренности.
– Я ничего не боюсь!
Но в голове тут же прозвучал голос Дайны: «Боишься, Коннор. Я вижу это, потому что тоже была напугана».
Но он постарался выбросить эти мысли из головы.
– Воображаешь, что я тебя не знаю? Воображаешь, что не вижу? – бросил Колт. – Трясешься от страха, парень.
– Проваливай.
– Нет уж, я собираюсь спасти тебя от тебя самого, – фыркнул Колт.
– Отвали, Колт. Сделай нам обоим одолжение.
– Можешь попытаться все разрушить, но это не пройдет.
Колт подошел к брату. Оба стали смотреть на воду.
– Я старался сделать то же самое, черт побери. Говорил себе, что Пенни просто меня использует. Думал, ей нужны деньги и все такое. Но все, что она хотела, – меня.
Он медленно покачал головой, словно с трудом верил своей удаче.
– У нее плохой вкус, – пробормотал Коннор и почувствовал, как узлы внутри стянулись еще сильнее.
– Верно, – послушно кивнул Колт. – Куда легче отпускать шуточки, чем признать правду. Я и это пробовал. Мне тоже не помогло.
Кон вспомнил, через что пришлось пройти Колту, когда он и Пенни пытались прийти к соглашению. Тогда он находил это чертовски забавным. Но когда попал в такой же переплет, это забавным не показалось.
– Джон Баллас лапал Дайну на вечеринке прошлой ночью.
Колт мгновенно оцепенел:
– Ублюдок! Он и с Пенни пытался это проделать. Она опрокинула на его голову бокал вина. Этот тип вообразил, что ему все сойдет с рук!
– Что же. С ним покончено. Плевать на то, сколько денег мы потеряем.
– Согласен. А как повела себя Дайна?
Коннор сунул руки в карманы и сжал кулаки. Хорошо, что брат этого не видит!
– Никак. Я увидел, что они идут в кусты, и метнулся туда. Отшвырнул Балласа.
– Прекрасно. Жаль, что у меня не было такой возможности.
– Позже я обвинил Дайну в измене.
Боже, от вырвавшихся слов его окатило стыдом. Он прекрасно знал, что представляет собой Джон Баллас. Черт, он знал. Что Дайна его не обманывает. На его жену напали, а он обвинил ее!
Потрясенный Колт уставился на него с открытым ртом.
– Ты в своем уме?
– Не знаю, – вздохнул Колтон. – Может, и нет.
Колт тихо присвистнул:
– Неудивительно, что Дайна была так зла сегодня утром.
– Это не единственная причина.
– Коннор…
– Знаешь, что? Я больше не желаю ничего от тебя слышать.
– Нет, тебе нужно все услышать от Дайны. Но поскольку она ушла, сделать это будет сложно.
– Ушла?
Сердце Коннора остановилось. Черт, да каким-то уголком сознания он чувствовал, что это мир остановился.
– Ты это о чем?
– А как по-твоему? Она ушла. Сегодня утром сказала Пенни, что уезжает.
– И ты упомянул об этом только сейчас?
Коннор повернулся и шагнул к двери.
– Хотел услышать твою версию истории, а когда услышал, могу сказать, что не осуждаю ее.
– Спасибо за поддержку.
– Когда ты поступаешь правильно, я тебя всегда поддержу. Но в этом? – Колт покачал головой. – Тут уж ты сам.
Сам… именно так он жил всю взрослую жизнь.
Коннор вышел из офиса. В ушах по-прежнему звенели слова брата. Коннор никого не подпускал близко, по крайней мере, никого из посторонних, если не считать Джеки, и даже она предала его, так разве это не оправдывает его нынешних действий? Разве это не объясняет, почему он сорвался? Не доказывает, что он прав, подозревая всех и каждого?
Но эти подозрения привели его сюда.
Он сел в машину и поехал на юг. И все это время сражался с паникой, которая все сильнее бурлила в нем. И не важно, что там сказала Пенни. Дайна не может уйти. Она останется и попытается пройти сквозь тяжкие времена.
Он подумал о других временах, когда она боролась с ним, стояла на своем, отстаивала свою позицию и не сдавалась. Даже когда он пытался на нее надавить.
Он продолжал твердить себе, что она слишком упряма, слишком боится уступить хоть на дюйм, уйти от спора. Но вспомнил выражение ее лица вчера ночью. Прикосновение ее руки к щеке и сожаление в глазах, когда он бросил ее же признание любви ей в лицо.
Коннор ударил ладонью по рулю. Если она ушла, он последует за ней и так или иначе все уладит. Если она ушла, найдет ее в бунгало. Он знал, что она сохранила старый дом. Куда еще ей бежать?
Уладить. Как он это уладит? Сможет ли забыть о годах недоверия и самозащиты и позволить себе довериться женщине? Но если не сможет, готов ли потерять Дайну?
Нет. Этого не будет. При одной мысли о том, что больше он никогда ее не увидит, дыхание замирало в груди. Что там сказал Колт? Что знал: Пенни одна такая в его жизни.
А для Коннора такой женщиной стала Дайна. Одна на миллион, в существование которой он не верил. И был слишком глуп, чтобы оценить по достоинству, пока не стало слишком поздно. Несмотря на слова брата, Коннор достаточно умен, чтобы знать: ответ есть. Нужно только его найти.
Он остановил машину у дома и побежал к двери. Взлетел по лестнице. Шаги громом отдавались в тихом доме.
