– Ровно двух, – подчеркнула она.
Но он отмахнулся:
– Ты используешь меня, Дайна.
– Ты действительно этому веришь. Не так ли?
Она смотрела на него сквозь дымку слез, но отказывалась дать им пролиться. Дайна была потрясена, обескуражена, но почему-то не разочарована.
– Да. Верю. Знаешь, когда я предложил воспользоваться своим именем и связями, чтобы поддержать твой бизнес, говорил это всерьез. Но оказалось, что ты сама умеешь добиться успеха. Думаешь, я не узнал бы, как ты доишь свою новую фамилию, чтобы продвинуть свой бизнес? Думаешь, мне было бы все равно?
– Я ничего подобного не делала, Коннор.
Она мысленно поздравила себя с тем, что голос остается ровным, хотя сама она помимо воли дрожит.
Сердце просто разбилось, и острая боль пронзила ее.
Краем сознания она постоянно ждала, что когда-нибудь волшебная сказка рассыплется. Что Коннор отвергнет ее, а реальность обрушится на голову. Она любила его. Но этого недостаточно. И сейчас печально подумала, что он даже ее не знает. Иначе не поверил бы худшему так легко. Значит, она не может ему доверять. А любовь без доверия не выживет.
– Я не изменяю, Коннор. Я не лгу, – повторила она. – И не использую людей.
Не отводя от него глаз, она затоптала гнев, горевший внутри, и позволила боли окрасить ее слова:
– Но ты не можешь увидеть это, потому что слишком занят, ожидая, что люди тебя подведут. Ты из кожи вон лезешь, чтобы исказить истину, лишь бы я выглядела такой же виноватой, какой считаешь меня. По крайней мере, боишься, что это так и есть.
– Боюсь? – фыркнул он.
– Да. Боишься.
Она протянула руку, но вместо того, чтобы дать ему пощечину, погладила по щеке.
– Я вижу это, потому что тоже была напугана, а сегодня, похоже, оказалось, что мои страхи оправдались. Я не использовала тебя, Коннор. И вышла за тебя не для того, чтобы помочь бизнесу, не ради тройняшек, и не важно, что именно ты когда-то мне предложил. Видишь ли, я вышла за тебя по единственной причине. Потому что любила.
Он удивленно моргнул.
Ее рука упала.
– Судя по недоверию в твоих глазах, я была права, когда не хотела ничего тебе говорить.
– И что я должен сказать? – процедил он.
– Ничего. Ты уже сказал слишком много. Уже поздно, я устала и иду спать. В свою прежнюю комнату.
Она сделала два шага и остановилась, когда он спросил:
– Он сделал тебе больно?
Дайна оглянулась:
– Кто?
– Джон Баллас. Тот тип, который к тебе приставал. – Лицо Коннора еще больше ожесточилось. – Он сделал тебе больно?
Дайна покачала головой:
– Он просто напился и творил глупости. Если бы ты не пришел, я бы сама с ним справилась. Но, отвечая на твой вопрос… нет. Это не он сделал мне больно.
Глава 11
Коннор провел ночь в офисе. Не впервые он спал на широком кожаном диване. Но сегодня это было мукой.
Он не спал всю ночь, перебирая в памяти сцену с Дайной. Но как бы ни пытался обдумать случившееся, во всех вариантах выглядел полным идиотом. Даже если он был прав, все равно вел себя неверно.
Он даже не знал, почему так завелся. Помнил только, что последние две недели жил в напряжении. Вернее, жил в напряжении с того дня, когда осознал, что любит ее. Это было ударом. Тяжелым. Но все же он продолжал жить, делая вид, что все прекрасно. Но тут гости начали его поздравлять с талантами Дайны и говорить, что собираются нанять ее на будущие вечеринки. Он наблюдал за ней, смеющейся, счастливой, общавшейся с людьми, и внутренний голос упрямо шептал, что она просто его использует. Что она ничем не отличается от тех женщин, которые пытались использовать его в прошлом.
Вскочив с дивана, он пошел и сварил кофе. Но не переставал думать о Дайне. Об ее улыбке, когда он оттащил от нее Балласа. И как эта улыбка умерла. Из-за Коннора. Боже… что с ним творится? Он спас жену от подонка и тут же набросился на нее.
– Кто так поступает?!
– Как именно?
Коннор не попытался заглушить стон, когда смотрел на стоявшего в дверях Колта. Сегодня никто не посчитает, что они похожи. Колт явно хорошо выспался, побрился и не остался в одежде, которую надевал вчера. Кроме того, его жизнь не пошла ко всем чертям…
– Что ты наделал?
– Чего я только не наделал? – ответил Коннор, глядя, как густая черная жидкость слишком медленно капает в кофейник.
– Серьезно, Кон. Я вчера видел тебя на вечеринке. Ты был так взведен… я боялся, что вот-вот полетят искры.
– Знаю.
– Поэтому я повторяю: что ты сделал?
– Очевидно, разыграл полного идиота, – неохотно пробормотал он.
– Да, я так и полагал, тем более что Пенни сегодня утром говорила с Дайной.
Он резко вскинул голову:
– Она в порядке?
– А есть причина, по которой она не должна быть в порядке?
«Причин много», – подумал он. На некоторые темы он не собирается разговаривать, даже с братом.
– Оставь меня в покое, договорились?
– Конечно! В покое? Или огреть тебя по тупой голове?
– Очень смешно, – пробормотал Кон. – Но я не в настроении веселиться. Кофе готов.
Он схватил кофейник, налил чашку и сделал первый, нерешительный, но блаженный глоток. Но тепло и кофеин не помогли. В груди по-прежнему разверзлась черная пропасть. Теперь он еще острее это сознавал.
– Какого черта произошло?
– Сам не знаю, – вырвалось у Кона. Черт, он перебирал это в памяти всю ночь и все же не мог понять, почему сорвался. Покачивая головой, он снова глотнул кофе, прежде чем спросить: – Пенни говорила с Дайной. Как она?
– Ранена. Сбита с толку. Зла.
Он вытер лицо ладонью и выдохнул:
– Еще бы! Почему бы ей не быть такой?
– В чем дело, Коннор?
– Не знаю.
Коннор вернулся в свой офис. Колт пошел за ним. Коннор упал на диван и оперся локтями о колени:
– Что-то копилось во мне несколько дней. Может, недель. Прошлой ночью… не знаю. Я просто взорвался. – Он взглянул на брата: – Я люблю ее.
– Вот это новость, – насмешливо ухмыльнулся Колт.
Коннор нахмурился:
– Для меня это оказалось новостью. И не слишком счастливой.
Он откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза:
– Я не хотел любить ее. Слишком рискованно. Поэтому… не знаю… может быть, искал причины оставаться равнодушным.
– Почему?
– Это ты меня спрашиваешь? – вскинулся Коннор. – Как ты отреагировал, узнав, что Пенни лгала тебе? Что родила от тебя детей и не позаботилась сказать об этом?
Колту явно стало не по себе:
– Это другая ситуация.
– Вовсе нет. У меня оказалось трое детей, о которых я не знал. – Коннор со стуком поставил чашку на низкий столик и встал: – Джеки, мой лучший друг, лгала мне и исчезла из моей жизни, чтобы скрыть ложь! Она использовала меня! Если она могла так поступить, почему не Дайна?
