судя по последним событиям, бойцы из местной охраны так себе.
— Один охранник. Прежде чем зайти в лабораторию, он доложил, что все в порядке и заблокировал ее.
— Так что же, все-таки происходит, профессор? — теперь я понял, про кого говорили врачи во время обследований.
— Судя по всему, спасатели принесли с раскопок какие-то псевдоживые механизмы. Невероятный сплав технологий и био-разработок. Сами по себе наноботы искусственные, но стоит им попасть в живой организм, как они начинают перестраивать его сливаясь с ним, — глаза Эско загорелись.
Ясно–понятно, очередной чокнутый ученный. Если он сейчас скажет, что бедных морфов нужно спасать во имя науки, тогда, наверное, стоит наведаться к нему и прикончить. Ибо именно из-за таких и гибнут нормальные люди.
Странно, поймал я себя на этой мысли. Смерть человека, который может своими действиями спровоцировать гибель других, для меня уже не кажется таким уж злом. Да, и вообще, о смерти как-то легче стало думаться. Чужой, не своей.
— И вот когда они набирают определенную критическую массу, происходит взрывной рост клеток носителя, и мы видим своеобразные мутации. При этом все искусственные части становятся чем-то навроде нервной системы, позволяя контролировать самые фантастические биологические конструкции, — продолжал вещать мне Эско.
«Ну, только не это!» — чуть мысленно не расплакался я. Из дверного проема выползло толстое щупальце и, словно слепое, стало тыкаться из стороны в сторону, будто ища что-то. Судя по всему, мне срочно нужно менять место дислокации.
— Профессор, тут у меня гости нарисовались, так что можно чуть короче? — раздраженно оборвал его. Нет, мне действительно было интересно, но я бы предпочел слушать все это за чашечкой кофе где-нибудь глубоко в бункере, в окружении взвода солдат.
— Конечно, конечно. В общем, они очень болезненно переносят электрические разряды, экстремальные температуры. А вот на кислоты, яды, физические воздействия на них почти не действуют, — Эско так зачастил, что я с трудом стал его понимать.
— Эх, верные резаки я совершенно случайно оставил в других штанах, — чуть насмешливо произнес я, продолжая наблюдать, как щупальце присосалось к потолку и, полностью втянувшись в коридор, стало собираться в одну кучу в углу.
— Не поможет. Зараженный организм нужно именно сжигать. Отсекая конечности, да даже разрубая на куски, вы лишь замедляете его, заставляя тратить ресурсы на регенерацию. Кстати, яркий свет подстегивает возможности этой дряни, так что имейте ввиду, что при таких условиях с ними драться почти бесполезно.
— Так это вы отключили освещение? — немного грубовато спросил я, вспомнив, как пришлось ощупывать мертвое тело охранника, угодив при этом в мозги несчастного. Какое же это было отвратительное ощущение…
— Вынужденная мера, и так поздно среагировали. До того, как пропала связь с нижними уровнями, нам сообщили, что они превратились в непролазные дебри буйно разросшегося организма, — пояснил профессор.
— Так, стоп. Как это «нижние уровни»? Каким образом зараза так быстро распространилась отсюда? — сообразив, что именно смутило меня в рассказе Эско, задал вопрос.
— Заражение распространилось не отсюда. Все проблемы начались, когда вернулась пропавшая группа исследователей и прошла во внутренний периметр. А через небольшой промежуток времени и мои пациенты стали преображаться, — вздохнул он.
— Как они выживали все это время за пределами базы? Хотя, да, чего это я. Они и не выжили. Но тогда получается, все это проникновение было спланировано? — столько неприятных новостей совсем не радовало. Одно дело — сражаться, хоть и с умными, но все же животными, но совсем другое — вступать схватку с разумными.
Тварь, все это время спокойно висевшая на своем месте, пустила по стене тонкие усики, которые, словно поисковые щупы, расползлись в разные стороны. Один из них, скользя по стене, явно вздрогнул и медленно, но верно направился к телу морфа. Вот только от самого тела не так уж и далеко находился я, так что до того, как меня обнаружат, оставалось совсем мало времени.
— Скорее всего, но давайте об этом потом. Вам сейчас нужно добраться до центрального пульта управления. Он имеет встроенный источник энергии и позволит запустить протокол очистки большей части лаборатории. Тем самым мы хоть немного уменьшим популяцию этих существ.
— Просто скажите, куда идти, — прошептал я, смотря, как щупальце впилось лежащий труп и завибрировало. Вот только оно не стало перекачивать биомассу к монстру, висящему на потолке. После физического контакта тело морфа, находящегося возле меня, стало растекаться по полу. Подобную картину я видел в столовой, и сдается мне, тут скоро появится очередная «оранжерея». Сюда бы огнемет, уж я бы прополол местные сорняки от души!
— Сейчас, секунду! — профессор посмотрел куда-то в сторону и замахал руками, видимо выискивая схему уровня. — Так, вот, кажется нашел. Если вы стоите спиной к шлюзу, то сейчас вам нужно пройти прямо, свернуть направо и подняться по лестнице вверх на второй этаж. Оттуда вы сможете пройти через отдел биохимии…
Хреновый из него навигатор выходит. То, что не запомню весь путь, мне стало ясно почти сразу. Так что будем надеяться, что связь с моим самым лучшим другом, на данный момент, я не потеряю.
Все это время я не стоял на месте, а крался вдоль стеночки к выходу. Морф совершенно на меня не реагировал и продолжал растекаться по полу, захватывая все больше территории.
Подойдя к распахнутой двери, заглянул и обомлел. Вся комната была покрыта шевелящейся плотью, полностью скрывающей за собой стены, пол и потолок. Словно все коврами обшили. Правда выглядящими омерзительно и жутко воняющими.
Я посмотрел на комнату, потом на свои босые ноги. Потом вновь на комнату, в которой что-то влажно хлюпало и шевелилось. Сука…
— Комбинезон, точно! — неожиданно пришла мысль в голову. Я же могу им частично управлять. Вдруг получится покрыть ноги тонкой пленкой ткани.
Напрягся и мысленно представил, как на моих ногах появляется тонкая, почти невесомая обувь. Облом. Затылок, в районе которого сейчас находился проклятый комбинезон, нестерпимо закололо.
В свое время, пока приходил в себя после сражения в ангаре, я ради интереса несколько раз вызывал комбинезон. Скорее ради любопытства, чем из-за практических соображений. И каждый раз возникало ощущение, что под кожей что-то шевелится. Но ощущение непротивное, скорее было просто щекотно. Сейчас же эта сволочь словно отказывалась вылезать наружу, и, казалось, цеплялась крохотными коготками прямо за мой мозг.
— Ну, и пошел лесом, одни проблемы от тебя, падла! — произнес в сердцах
