я, когда после очередной попытки спрятать ноги, почувствовал, что вот-вот грохнусь на пол.
— Виктор, с вами все в порядке? — раздался встревоженный голос профессора.
— Нет! — именно так мне захотелось крикнуть в ответ, на его глупый вопрос, но я лишь утвердительно угукнул и погрузил ногу в шевелящуюся массу.
Замер, ожидая, когда множество мелких когтей, зубов — или что там внутри может быть — вопьются в мою конечность. Ничего такого. Лишь ногу сжало, словно попал в бочку с густым медом. Вот только пахло тут отнюдь не цветами.
Шагнул вперед, перенося вес на другую ногу. Болото, гиблая топь, именно такое ощущение возникло у меня, пока я шагал до ступенек широкой лестницы, ведущей на второй этаж. В начале биомасса даже пробовала задержать, выпуская ложноножки вверх по моим ногам, но я успевал вырываться быстрее, чем они успевали сковать меня.
Добравшись до первой свободной ступеньки, с радостью почувствовал под ногами ребристую, неудобную, до одури холодную металлическую поверхность. Не выпуская из руки пистолета, стряхнул всю ту налипшую дрянь, что осталась на ногах.
— Вы заметили, что существо в этой комнате фактически не проявляло к вам агрессии? — зазвучал голос профессора.
— Естественно, куда ему. Судя по всему, у него совсем другая задача, вот только меня напрягают вон те пуповины что тянутся в верх по лестнице. Как бы там меня не поджидали менее гостеприимные товарищи, — медленно ставя на ступеньки ноги, пытался рассмотреть, есть ли кто на верхней площадке.
Внезапно снизу раздался хлопок, и я от неожиданности чуть не покатился кубарем вниз, неудачно поставив ногу. Больно приложившись коленом об острый угол, с трудом сдержался, чтобы не заорать. При этом, надо отдать себе должное, пистолет из руки не выпустил, умудряясь водить им туда-сюда в поисках угрозы.
Нападения не последовало. А вот лопающиеся звуки не прекращались. Коря себя за разыгравшееся любопытство, не удержался и, перегнувшись через перила, посмотрел вниз.
На поверхности дергающейся массы образовались небольшие кожаные наросты. Многие из них были лопнувшие, но мне все-таки «повезло» увидеть, что из них вылуплялось.
Крохотные, вряд ли больше сантиметров десяти в высоту, а в длину — двадцать, существа были похожи на муравьев с лицами людей. Тонкие щупальца, расположенные на макушке, постоянно находились в движении.
Передними лапками, имевшими по пять пальцев, они срывали верхний слой плоти, лежащий на полу. Набрав необходимое количество, они относили эту затвердевавшую прямо на глазах массу и принялись строить из нее какую-то конструкцию.
— Чувствую, не в мою честь они статую сооружают, — глядя на то, как невероятно быстро из кусков биомасы неутомимые работники собирают человекообразную фигуру.
— Виктор, я бы на вашем месте поторопился, — почти прошипел мне в ухо профессор. — Могу предположить, что этот псевдоорганизм, или как вы его называете, морф будет более сложно сконструирован, чем видимые мной до этого. И какие в него модели поведения будут вложены, боюсь даже представить.
— Ксенофоб вы, господин Лахтинен, хочу заметить. А вдруг он вот сейчас очнется и скажет, что все, что было до этого, одна сплошная ошибка? — говорил я это, естественно, несерьезно. Чтобы подумать о таком, нужно быть неисправимым оптимистом, при этом еще и сидеть на каких-нибудь веселящих таблетках. Просто лицо профессора, вытянувшееся после моих слов, дорогого стоило. Когда вокруг один негатив, хочется хоть как-то разбавить гнетущую атмосферу.
— Надеюсь, вы шутите? — видимо, все же у меня был слишком серьезный тон, когда шутил.
— Конечно, — успокоил я его, — пока вы подбирали слова, я уже почти достиг второго этажа. Кстати, «муравьи» стали разбирать лестницу, расплавляя ее какой-то дрянью, выделяемой из отверстий на теле.
— Они слишком быстро эволюционируют, это плохо. Вам как можно быстрее нужно добраться до системы дезинфекции и привести ее в действие.
— Легко сказать, это же не вам приходится ползти по темным лабиринтам лабораторий, — огрызнулся я, слегка выглядывая над последней ступенькой. Вроде пусто. — Кстати, а почему вы не можете ее сами активировать?
— В целях безопасности, режим изоляции и дезинфекции запускается только с центрального пульта после подтверждения моим кодом, либо дежурным охранником, — пояснил профессор.
— И то, что охранник не сделал этого, предполагает, что там тоже не все в порядке? — на полусогнутых ногах я зашел в большой зал.
Со второго этажа были видны множество рабочих мест. Некоторые из них имели вид обычного офисного места. Кипы каких-то бумаг, большие мониторы, где-то стояли приборы не поддающиеся идентификации при беглом осмотре. Это с одинаковым успех могла быть как и обычная кофеварка, там и какой-нибудь квантовый компьютер. Что для меня, собственно, было одинаково полезно.
Чуть дальше, отгороженные невысокой стенкой, метра полтора от силы, виднелись открытые двери в стеклянные помещения. Решившись, включил активную подсветку и увидел, что эти комнатки были заставлены множеством приборов.
Мое внимание привлекло помещение, возле которого виднелось тело. На таком расстоянии было трудно сказать точно, но судя по всему, причиной смерти был угол стола, о который ударился несчастный. Темное пятно, растекшееся в районе головы, косвенно свидетельствовало в пользу этой теории.
Неожиданное движение возле трупа заставило меня напрячься. По началу я не мог понять, что же привлекло мое внимание. То ли просто не сообразил, то ли мозг отказывался принимать такую информацию.
Когда я увидел лежащее тело, то вначале даже удивился, почему комната, возле которой оно было, не просматривалась, словно кто-то изнутри опустил шторы. Сейчас же мне стало очевидно, что вся комната, высотой метра четыре и длиной все пять, была заполнена морфом или морфами.
— Он затащил сюда зараженных и запер их? — спросил я скорее сам себя, чем профессора. Впрочем, он и так не ответил.
Морф внутри комнаты стал сжиматься, постепенно уплотняясь и принимая форму шара. Вот на его поверхности проявились очертания рук и ног, а потом от основной массы отпочковалось и тело, постепенно все больше и больше становившееся похожим на человека.
Тело существа приобрело вид худощавого мужчины, чья кожа была бледно-коричневого цвета, и вместо волос с его головы свисали тонкие шевелящиеся щупальца. Впрочем, в полумраке, да без прибора ночного видения, его очень легко было спутать с нормальным человеком.
Существо, упав на колени, развело руки в стороны и закричало. По крайней мере, мне показалось, что оно кричит, так как на его подобии лица то открывался, то закрывался темный провал рта.
Увлеченно наблюдая за этой трансформацией, я почувствовал, как мне
