class="p1">Эскадра, дымя пробитыми трубами, пошла дальше.
Глава 11. Вместо острова Дажалет.
Настало 16 мая. Утро было тихое, море слегка зыбилось. "Суворов" упорно плыл вперед, зарываясь носом в воду. Ночные атаки миноносцев в этот раз были много слабее, никого не смогли удачно торпедировать. То ли от Цусимы отошли, то у врага кончились торпеды.
Утром 16 мая крейсер "Изумруд" привычно отогнал миноносцев врага, потопив двоих, и вернулся к эскадре.
- Так им и надо, ночным разбойникам! - подбадривали друг друга матросы.
Небогатов тщетно искал другие дымы вокруг. Да, ему сказали что они утопили японский флот, но он до конца в это не верил. Тем более у японцев должны были остаться вспомогательные крейсера, старые броненосцы береговой обороны, канонерские лодки и прочий хлам, годный лишь для поддержки десанта. В нормальных условиях выставлять это всё против эскадренных броненосцев самоубийство, но сейчас его эскадра находилась в таком состоянии, что несколько попаданий и вылетят все временные заплатки и корабль пойдет на дно. А скорость у них такая, что можно догнать если не вплавь, то канонерскими лодками. Однако море оставалось предательски спокойным. Дымов нигде не было, но они могли появиться в любой момент. Вчерашнюю ночь все с нетерпением ожидали наступления утра, но теперь с раздражением наблюдали за солнцем, которое, казалось, намеренно замедлило свой ход, будто сговорившись с противником.
К вечеру они не дошли до острова Дажалет - скорость хода была слишком мала, да и "Наварин" замедлял эскадру. Время и ржавчина сделали то, чего не смогли сделать японцы. Водонепроницаемые переборки просто не держали напор воды. "Наварин" медленно погружался. 16 мая в 16-40 "Наварин" был покинут экипажем и затонул. Команду перераспределили по другим судам и примерно шестиузловой скоростью дальше пошли во Владивосток.
Может быть они могли бы и подальше уйти от баз японцев, если бы так долго не провозились с "Навариным". Но их никто не преследовал.
У Небогатова были самые отвратительные предчувствия на текущую ночь. Но ночь прошла на удивление спокойно: без единого выстрела, а шли они по прямой на Владивосток.
С утра 17 мая у всех сдали нервы. Кто-то предлагал плыть на Сахалин, кто-то на Камчатку, кто-то - рассеять эскадру и идти по одному. Небогатов всех успокоил.
- Господа, вы что? Перед врагами - герои, а на свободе - растерялись? Мы прорвались! Не расслабляемся! Все вместе плывем во Владивосток!
- Наш подлодки могут принять нас за неприятеля и нечаянно утопить...
- Успокойтесь, господа! Я точно знаю, что у подлодок во Владиовстоке нет торпед! - успокоил их Небогатов.
- А если возьмут торпеды с крейсеров?
- Торпеды разного калибра, не подходят. Просто делаем своё дело. Пару дней и мы будем во Владивостоке.
Так прошел день 17 мая. Ночью всё было спокойно. 18 мая на "Изумруде" починили беспроволочный телеграф. Уйдя чуть вперед, но держась в пределах видимости эскадры, он связался с Владивостоком и запросил лоцмана и транспорт с углем.
Небогатов осматривал свой корабль и свой отряд. Сегодня смогли дать среднюю скорость в семь узлов! Немного смущало то, что во Владивостоке нет сухого дока и его суда встанут на ремонт на долго, но это безмерно лучше, чем ремонтироваться своими силами в открытом море или утонуть, как японцы. Как они отремонтируются - перережут японцам снабжение и все - Порт-Артур снова наш! Если японцы и после этого ничего не поймут, то можно и десантные операции на их острова начинать. Но это потом, по прибытию во Владивосток надо думать. Кроме того, ему уже два дня как удалось днем немного поспать. Видать, и правда прорвались.
Никто не обратил внимания, как проходящий матрос остановился, достал револьвер и стал стрелять в адмирала:
- Так умрут тираны! - матрос стрелял неважно, из трех выстрелов попал только раз, прежде чем его застрелили офицеры. Небогатов, зажимая рукой рану в животе, упал. Он что-то говорил, но быстро потерял сознание.
Его отнесли в восстановленный операционный пункт. До Владивостока оставалось менее тридцати морских миль.
Глава 12. Владивосток.
Алексею Алексеевичу Бирилёву нередко завидовали, и он это прекрасно осознавал.
Родился он 16 марта 1844 года в знатной семье, принадлежавшей к древнему дворянскому роду Бирилёвых, известному с XV века. Хотя их состояние не могло сравниться с богатством Юсуповых, оно позволяло им чувствовать себя выше многих других.
Образование он получил в Морском кадетском корпусе, а затем продолжил обучение в Николаевской морской академии.
1 августа 1859 года его зачислили юнкером в 1-й флотский экипаж. Благодаря связям старшего брата он отправился на Дальний Восток на клипере «Разбойник» под командованием капитан-лейтенанта Ратькова. Позже его перевели на фрегат «Светлана», которым командовал капитан 2-го ранга Бутаков. 1 марта 1862 года он получил звание гардемарина, а в 1864 году стал мичманом. Затем он служил вахтенным офицером на клипере «Наездник» под началом капитан-лейтенанта Желтова. В 1865 году он вернулся в Кронштадт, уже имея орден Святого Станислава 3-й степени. В 1868 году его произвели в лейтенанты, а в 1878 году — в капитан-лейтенанты.
В 1880 году он впервые возглавил корабль — броненосный фрегат «Адмирал Лазарев». Позже он пять лет командовал миноносцем «Взрыв», одним из первых русских минных кораблей. В 1885 году он стал капитаном 2-го ранга.
С 1886 по 1887 год он руководил минным крейсером «Лейтенант Ильин», а с 1888 года — клипером «Пластун». В 1889 году ему присвоили звание капитана 1-го ранга. Он также возглавлял минную команду при 8-м флотском экипаже и командовал крейсером «Минин» (1890—1892), совершив на нём плавания к берегам Центральной Америки и в Средиземное море. Позже он руководил эскадренным броненосцем «Сисой Великий» (1893), броненосцем береговой обороны «Адмирал Ушаков» и эскадренным броненосцем «Гангут» (1893—1894). В 1894 году он стал контр-адмиралом, а в 1901 году — вице-адмиралом.
Четыре года он возглавлял Учебно-артиллерийский отряд Балтийского флота, а в 1900—1901 годах командовал Отдельным отрядом судов в Средиземном море. В 1903 году он руководил Соединённым практическим отрядом обороны побережья Балтийского моря.
Он запомнил тот знаменательный день, когда Россия и Германия провели совместные учения. Торжества длились три дня, а ночью рейд в Ревеле превращался в сказочное зрелище. Императорские яхты были украшены огнями, а суда обеих стран сияли иллюминацией. Особенно выделялся крейсер «Минин», над которым горели вензели W и N, увенчанные коронами.
Императоры Вильгельм и Николай обменялись щедрыми подарками: первый подарил золотой письменный прибор, а второй —
