ли вы выбраться… Но вот здесь, – мне в руку незаметно всунули клочок бумаги, – Здесь…Джена, поклянись мне, что ты сможешь выйти оттуда.
– Что? – я была в замешательстве, мужчина смотрел на меня, как на уже мертвого человека, отчего становилось не просто страшно, хотелось поверить, что через секунду я проснусь от жуткого сна.
– Здесь координаты нашего убежища, – у меня округлились глаза.
– Как? Как вы смогли найти их? Еще никто не знает! – я сжимала заветную бумажку, понимая, что это ключ к нормальной жизни.
– Я же говорил, что для тебя, милая Джена, готов на многое. Не знаю, как ты это сделаешь, как сможешь прорваться, но… Но я буду ждать тебя, – мужчина поцеловал тыльную сторону моей ладони.
– Это слишком, Мориус, – по моей щеке потекла слеза.
– Все происходящее – слишком. Но ты говорила, что готова ради сына на все, ведь он – самое ценное, что осталось в твоей жизни. А для меня самое ценное – ты, Джена Марвик. Настоящий друг, который всегда был рядом и не предал даже под давлением корпорации и всех интриг внутри нее.
– Спасибо, – слезы лились градом, стирая макияж. – Я вернусь, обещаю.
– А я дождусь, – и каждый из нас в этот момент понимал, что просто говорит слова, которые хотелось бы услышать. Но реальность такова, что встреча наша также реальна, как полет в далекие галактики… Свершится этому поможет только истинное чудо.
Глава 25
События текущих дней
– Взрыв был, – мама через минуту продолжила разговор, не дожидаясь того, чтобы кто-то из нас поторопил ее. – Это не просто какой-то ядерный взрыв или что-то подобное. Основное оружие корпорации – климатическая бомба. Она создавалась несколько десятков лет, проводились сотни испытаний… И все ради одного – стать главными в этом мире, а заодно посмотреть, как выжившие будут приспосабливаться к изменившимся условиям.
– Это абсурд…
– Нет, сын. Во главе страны… всего мира… стоят те, у кого нет понятия чести, любви или сожаления. Все, что они делают, просто тешет их эго. Они воплощают в жизнь свои извращенные фантазии…
– То есть, – я сделал паузу, стараясь контролировать свой голос, – мы сейчас просто реально лабораторные крысы, за которыми наблюдает какой-то псих?
– Уже не наблюдает, – мама слабо улыбнулась. – Именно поэтому они хотели попасть внутрь. Камеры, которые в режиме реального времени транслировали все в основное убежище, вышли из строя несколько месяцев назад. Я пыталась их починить, но мне не хватает знаний… Поэтому я воспользовалась дополнительной сетью и пересылала фалы вручную.
– Те, что на флешке, которую ты мне дала? – эксперимент, дерьмо. Мы просто муравьи, за которым наблюдали те, кто решал жить нам или нет. Они смотрели, как мы едим, ходим в туалет, спим… В момент, когда мы боролись с реальность, она была еще хуже.
– Да, там только часть, естественно… Но у меня не было выбора. По своей сути, я создавала иллюзию того, что эксперимент движется своим чередом, – мама снова окинула нас взглядом.
– Да ладно, – Герд усмехнулся, посылая в женщину волну ненависти.
– Представьте себе. Вы даже не представляете, что творится в других убежищах. Ваше не единственное. Вы просто пешки – не больше, как и я, кстати. Вы думаете, пришлые случайно сюда заявились? – мама засмеялась, но этот смех нес только горечь. – Нет, дорогие. Они просто поняли, что я отступила от плана.
– В каком смысле? – я наклонился чуть ближе, правда уже казалась страшной. Не хотелось думать, что дальше будет еще хуже.
– Часть убежищ уже давно разрушена. Какие-то уничтожили себя сами, как того требовал эксперимент… Массовые сумасшествия, вспышки каких-нибудь болезней, отсутствие еды… Что? Удивлены? Вам повезло, что я смогла пробиться сюда. Мне это стоило многого. Я могла бы сидеть в основном убежище, смакуя лучшие блюда, а в это время на мониторе шел бы веселый сериал про крыс корпорации.
– Нет, – Герд с ужасом смотрел на мою мать.
– Да, мальчик, да… Ваш отряд не просто так пошел на разведку. Не просто так их выловили. Корпорация была крайне недовольна тем, что Джейдан и вы так хорошо наладили работу. Убежище не просто живет, оно процветает, если можно так сказать.
– То есть они хотели сюда ввалиться, чтобы убить нас? – Герд задал вопрос, зная на него ответ.
– Все гораздо хуже. Вы бы точно не умерли спокойно, уж поверьте, – мама холодно взглянула на нас.
– Подожди, – я решил прекратить эту бессмыслицу. – В твоем рассказе есть одна маленькая неточность.
– Что? Какая? – мама погладила больной бок раненой рукой. – Я все рассказала, как было.
– Почему тогда они не вошли сюда, а, так сказать, вежливо просили открыть дверь убежища? Я понимаю, что они могли мучать моих парней, наблюдая за нашими страданиями. Но потом… Потом они могли бы просто открыть дверь и все.
– Нет, не все так просто… Я говорила, что мое присутствие здесь – результат большой работы, во время которой пришлось обмануть Олдмана, это глава корпорации. Мой хороший друг через свои связи сумел не только протянуть тебя сюда, но и обеспечить ключом входа только командира убежища. То есть тебя. Долгое время корпорация не обращала внимания на все происходящее здесь… Но потом…
– Потом они решили, что мы слишком долго живем в этих стенах, верно? – я с презрением смотрел на мать.
– Да… Но сюда они пришли не только за тобой. Но и за мной. Уверена, что Олдман смог сопоставить все факты, – в глазах женщины читался страх.
– А эти странные бури? Молнии? – Герд сел на мою кровать, переваривать услышанное на ногах становилось все сложнее.
– Это все оружие корпорации. Я плохо понимаю в этих разработках… Я же биолог. Но это оружие… Это нечто ужасное. Его можно направить на любого, обрекая жертву на страшную смерть.
– Те башни, что мы нашли недалеко от нашего убежища…
– Там уже ничего нет… Скорее всего… И, как я поняла из разговоров, вам помогает Майкл с выходом на поверхность?
– Только не говори, что он тоже работает на корпорацию? – по спине побежали липкие мурашки. Я снова доверился не тому человеку. Черт-черт-черт.
– О… Нет… Точнее, раньше он работал, но Майкл не смог. Он слишком хороший человек. Уверена, что и сюда он попал только из-за того, что у Олдмана личные счеты с ним.
– Тогда почему ты о нем спросила?
– Я хотела сказать, что вам повезло. Он – гений. Таких специалистов практически нереально найти… Точнее нереально было найти. Теперь он едва ли не платиновый фонд оставшегося в живых человечества.
– Теперь я начинаю понимать… Ты хочешь
