старика, под потолком замерцали тысячи светлячков, озаряя его лик, почти как на поляне в полнолуние при ясной погоде.
— Разве я похож на эльфа, мальчик?
Теперь, при свете, Джулиан бы никогда не признал в этом существе эльфа. Равно как и человека. Подвижное нижнее веко, три фаланги на пальцах, глаза, не подёрнутые белой дымкой, но и не человеческие: зрачок был огромным и сиял переливчатыми оттенками лилового, зелёного, синего. А ещё… старик заправил волосы за уши, и Джулиан заметил, что их кончики не вытягиваются над головой изящным острым концом, а топорно изгибаются куда-то назад, грубоватые, кривые. Бледная кожа не сияла изнутри, она была холодной, как морское дно.
Хищное изящество Сатурна было совсем иным. Он был другим. На лицо. На тело.
— Не похож, — сказал Джулиан. — Тогда кто ты?
— Люди называли нас гоблинами.
— Подземные эльфы? — он слышал сказки об этом. По преданиям, гоблины, или подземники, жили в пещерах и ненавидели всё живое. Но Сатурн не был похож на уродливое существо из глубин.
Губы Сатурна скривились.
— Мы — не эльфы, хотя нас так называют. Северные эльфы, подземные эльфы… Пока другие расы не восстали против нас, мы жили на вершинах гор и обращались орлами… Сейчас же от нас остались только фантазии и небылицы.
— Как тогда ты оказался в эльфийской усыпальнице?
— Я сказал. Меня похоронили здесь. Это была шутка. Заколотить меня заживо и выкинуть помирать… к дохлым эльфам, чьи усыпальные залы были построены на костях моих предков. Ты, верно, уже слышал их.
— Кого?.. — Джулиан ощутил, как замерло дыхание.
— Неупокоенных, — ответил Сатурн. — Наверняка они гнались за тобой. Они очень ревностно относятся к своей территории.
— Я… — Джулиан сглотнул. — Я слышал только одного. Я думал, это был ты.
Сатурн усмехнулся жёстко.
— Значит, ты ещё встретишь их.
— Я не хочу.
— Мне плевать.
— Я ведь твой потомок. Помоги мне.
— Ты сын через сотню сыновей и дочерей той девки, которой я присунул, пока брал человеческий город. Я удивлён, что она не убила своего отпрыска или себя. Почему я должен помогать тебе?
Джулиан пожал плечами.
— Может быть, я помогу тебе?
— Чем ты мне поможешь, дитё?
— Ты разговариваешь со мной, дедуля, — Джулиан выделил голосом последнее слово. — А значит, тебе тут очень одиноко. У меня ещё есть силы, чтобы скрасить твоё время.
— Мне есть, с кем поболтать здесь, человеческий щеночек, — равнодушно и даже почти нежно произнёс гоблин, — но ты мне нравишься. Я отвечу на все твои вопросы.
Джулиан почувствовал, как покалывает уголки губ. Старик хотел его общества. Он, было, собирался задать очередной вопрос, но Сатурн начал говорить первым.
— Я знаю, что гложет тебя, и расскажу всё и даже больше. Но ты будешь мне должен.
— Что именно?
— Это решу я.
Джулиан кивнул.
Они разговаривали много часов, и Джулиан вышел в очередной коридор с новым грузом на плечах и парадоксальной лёгкостью одновременно. Он чувствовал, что Сатурн забрал что-то у него. Что-то очень важное, очень родное, но не помнил, что именно. В груди, в голове будто бы появились пустоты, моменты абсолютной тишины и безвременья. Чем они были полны? Почему старик захотел их в обмен на помощь?
«Я понимаю, почему Тиянит послала тебя ко мне, — говорил Сатурн, щеря крепкие зубы. — На мне лежит проклятие. Или дар. Это как посмотреть. Древняя магия не даёт мне умереть. Я обречён жить, пока моё тело не сгниёт заживо и не распадётся на части. Проклятие крови. Дар для воина. Ты унаследовал его. Тебя не возьмёт ни клинок, ни хитрость, ни колдовство, а лишь одна старость. Ты принесёшь много пользы тому, на чьей стороне будешь сражаться. Но ты опасен своими корнями. Я отрублю твои корни, чтобы Тиянит могла использовать тебя. И отдам их обратно, когда придёт время. Если придёт время».
Его корни…
Джулиан коснулся груди рукой. Деревянная косуля, подаренная ему Йотлем, Джулиан вытащил её и прижал к пустоте в груди. По щекам полились слёзы.
— Йотль… — звал он шёпотом, пока брёл, пошатываясь, через коридор пещеры. — Йотль… дорогой…
Он ощутил себя маленьким ребёнком, брошенным родителями. Несчастным, беззащитным перед жестоким миром, напуганным и жалким.
Джулиан тихонечко взвыл, боясь призвать к себе неуспокоенных гоблинов из нижних пещер. Он сжимал в одной ладони деревянную косулю, а другой держался за стены.
«Так холодно… так одиноко…»
Джулиан не знал, за что ему зацепиться. Разговор с Сатурном что-то в нём задел, сковырнул, вытащил наружу и, одновременно, спрятал так глубоко, что не достать, сколько не скребись.
Жалость к себе лишала сил. Он никому не нужен. Все его просто используют. Туруфь, Тиянит, Сатурн, Смимар, даже Йотль… Кто-то хочет покрыть за его счёт свои долги, кто-то использует, как пешку, в своей игре, а кто-то просто хочет… хочет залатать им раны в своём сердце.
— Дитя, — мягко засмеялся прохладный дух жестокосердного убийцы за его спиной.
Коррас подхватил его сзади, опадающего от изнеможения, придал ему сил: его телу, его духу. Забрал его жалость.
«И даже ему от меня что-то нужно», — угрюмо подумал Джулиан, но желание страдать и биться в истерике отступило.
— Спасибо, — шепнул он едва слышно.
Мертвец засмеялся в его голове.
— «Малыш Джулиан» они тебя называют, — веселился он.
Дальше дело пошло споро. Напитанный силами Корраса, Джулиан шёл твёрдым шагом, ему даже удалось включить чутьё, и теперь юноша мог осознавать путь перед собой. Он чувствовал: конец уже близко, и скоро, совсем скоро, перед ним задребезжит свет поверхности.
Джулиан двигался вперёд, считая шаги, и прошёл около тысячи, когда вышел в полость пещеры, освещённой костром посреди неё.
Его ноздри дернулись, а рот наполнился слюной такой обильной, что приходилось сглатывать на каждый второй стук взволнованного сердца. Пахло птицей со специями. Пахло бататом. Пахло кукурузой.
У костра сидел эльф-воин, и уши на его голове зашевелились, когда Джулиан вошёл.
Эльф поднялся на ноги и обернулся. Джулиан посмотрел на него с недоумением. Непроницаемое лицо хранило отпечаток печали и решимости.
— Ярри?
— Здравствуй, малыш Джулиан. Ты долго плутал.
— Что ты здесь делаешь? — Джулиан подошёл ближе. — Разве меня не должна встречать…
Он осёкся, глядя на то, как Ярри достаёт свои тонкие ножи.
— Прости, малыш, — сказал воин тихим голосом. — Но ты умрёшь здесь.
Комментарий к Глава 8
Не знаю, как вы, но я чуть не обсикалась, пока писала это всё ночью в тёмной комнате xD
Глава 9
Amaral — Olvido
— Я не понимаю… — Джулиан попятился, не спуская с эльфа глаз. — Почему ты вдруг решил убить меня?
