class="p1">Джулиан видел однажды, как Ярри поднял на плечи ствол великанского дерева. Ярри был высок и много весил. А ещё Ярри очень много лет, и он тратил их не только на ремесло, но и на войны. У Джулиана, измотанного, голодного и чертовски неопытного, не было шансов против него.
Сатурн утверждал, что его нельзя убить, но ведь из любого правила есть исключения, и полагаться на слова безумного старика, который чёрт знает сколько лет провёл в погребальных пещерах, будет слишком самонадеянно. В любом случае, он не неуязвим. Что мешает Ярри заколотить его в один из мраморных гробов и оставить гнить? Как однажды оставили гнить Сатурна? Гоблин выбрался из гроба благодаря своей магии, а что может Джулиана? Лишь драться и орать, и то не слишком успешно. Единственное, что сейчас может помочь ему — его язык и голова. Осталось только понять, ради чего Ярри решился на убийство любимца Тиянит, что была уважаема среди эльфов и как хранитель, и как подарившая миру множество детей мать. Если он узнает… то что-нибудь придумает. Или нет, и тогда придётся понадеяться на чужую силу в его руках.
— Подожди… — он придал голосу каплю волнения и беспомощности. Как ни странно, сердце было на удивление спокойно. — Ярри, стой…
Джулиан выставил перед собой руки, словно голые ладони могли защитить его от мощного воина с двумя клинками. Но, как ни странно, это подействовало. Ярри остановился в нескольких шагах, хотя на лице его белесые глаза недоверчиво щурили веки. Эльф не понаслышке знал, как хитр бывает «малыш Джулиан».
— Мы ведь друзья… я заслуживаю хотя бы знать, почему… — Джулиан посмотрел снизу вверх в большие глаза воина. Ярри был огромен.
«Неудивительно, что Туруфь запала на него и предпочла его Йотлю, — Джулиан закусил губу, дожидаясь вердикта Ярри. — Этот воин твёрдо стоит на земле, как Смимар или…» Джулиан напрягся, пытаясь вспомнить кого-то, но не смог. В голове роились лишь странные мутные образы.
— Ты прав, маленький шиповник, — сказал Ярри мягко. Его глаза сверкнули. — Ты заслуживаешь знать.
Эльф жестом пригласил его к костру. Чтобы подойти к нему, Джулиану пришлось взять и сжать своё сердце воображаемыми железными перчатками: от запаха дичи одновременно тошнило и сладко пело предвкушением на языке, от слабости подгибались ноги, от страха повернуться к своему вероятному убийце спиной сводило нутро.
Но Ярри не ударил в спину. Был ли он чрезмерно благороден или же просто не видел смысла бояться немощного мальчишки с израненными руками, Джулиан не знал. Вероятно, сыграли оба фактора.
Они сели друг напротив друга и Ярри протянул ему плошку жирного перепелиного супа.
Горячий бульон лёг на язык райской песней. Джулиан застонал от наслаждения, надеясь лишь, что его не вывернет наизнанку, когда он поест.
— Это куда лучше мха и поганок… — сказал он, насилу оторвавшись от миски: в желудке недовольно и неприятно заурчало.
Ярри не улыбнулся его шутке. Он передал ему сушёную плетенку — лакомство для дальних походов. Ярри кормил его последним ужином. Добрый, благородный Ярри.
— Ты не знаешь этого, потому что ты не нашей крови, — сказал эльф, пристально наблюдая за тем, как Джулиан медленно ест, — но для эльфов наставничество — это не просто передача навыков. Это невидимая связь на уровне душ и тел. Она крепка и её нельзя разорвать. Наставник проводит ученика через перерождение. Он отдаёт всего себя ради того, чтобы воспитать в своём ученике огромную силу… Не все удостаиваются чести быть в такой связке. Но наставник почти никогда не бывает молод…
Ярри замолчал, а Джулиан отложил миску на землю, понимая, что история скоро завершится.
— К чему ты ведёшь? — тихо спросил он.
— Туруфь — любовь всей моей жизни, Джулиан, — Ярри пристально смотрел в его глаза. — А ученик рано или поздно убивает своего наставника.
Джулиан криво усмехнулся.
— Меня, конечно, раздражает Туруфь, — сказал он. — Но не настолько, чтобы я решил её убить…
— Это неминуемо, маленький шиповник, — твёрдо ответил эльф. — Таков закон. Наставник провожает ученика в мир зрелости и силы, а ученик провожает наставника в мир мёртвых. Я вижу, как ты растёшь, Джулиан. Ты обещаешь стать великим воином. Но я не могу позволить тебе убить мою пару.
— Ярри… — Джулиан заглянул ему в глаза. — Я не стану убивать её. Зачем мне это?
— Это не преодолеть, — сказал Ярри. — Наставник должен быть убит. Поэтому ими обычно и становятся старики. Ты уже знаешь, что такое сила связи. Ты преодолел Элар Ийльмар, а затем погребальные пещеры. Ты молодец. Но я убью тебя, чтобы сохранить Туруфь.
Джулиан проглотил вязкую слюну.
— Клан, — зашептал он. — Если я стану сильным воином, то принесу много пользы клану…
— Я бы перерезал весь клан, если бы это спасло её. — Тон, которым говорил Ярри, не оставлял сомнений в искренности его слов. — Ты умрёшь. Здесь и сейчас. Пока тебя ещё можно одолеть.
Джулиан шумно втянул в себя воздух. Они молча смотрели друг на друга, не пытаясь что-либо предпринять, и Джулиан лихорадочно думал.
Ярри всё подстроил правильно. Он убьёт его легко и без проблем, неопытного и измождённого, и никто даже не узнает, что это был именно Ярри: труп Джулиана навсегда останется в забытых пещерах, где уже даже никого не хоронят. Эльфы Йилийсэ решат, что он просто не выдержал испытания. А Туруфь будет свободна от их связи.
«А если меня действительно невозможно убить, Ярри найдёт способ схоронить меня здесь».
Внезапно рука Ярри легла на рукоять кинжала, эльф поднялся с камней.
— Подожди! — Джулиан напряг всё тело, призывая любые оставшиеся в нём силы. — Ответь мне ещё на один вопрос.
По лицу Ярри было видно: он понимает, что Джулиан тянет время. Однако эльф кивнул, позволяя ему продолжить.
«Единственное моё преимущество — пещеры. Я уже был там внутри. Я помню ходы. Сатурн объяснил мне, как иметь дело с неупокоенными… Нет смысла бежать к поверхности. Ярри отловит меня раньше, чем я выберусь…”
— Как долго я был там? — Джулиан кивнул в ту сторону, где начинались бесконечные залы с мертвецами.
— Две луны, — сказал Ярри и обнажил кинжалы.
Две луны. Он прожил в сраных пещерах два грёбаных месяца.
Джулиан бы засмеялся, если бы у него была возможность. Но время поджимало. Их разговор был закончен.
Он вскочил с места, кидаясь прочь от Ярри с его сильными ногами и острыми клинками, обратно в пещеры, где холод и темень, где бродят духи давно умерших, где он уже освоился, и где Ярри придётся тяжелее, чем ему.
«Или нет. Ведь мои предки —
