— Наверняка, когда вы были в лесу, за вами кто-то следил… — строила версии Даша, обращаясь к Ромке, сидевшему позади нее, рядом с Викой. — А когда ты отошел…
— Этот кто-то накачал его наркотой?.. — продолжил Андрей, закрываясь от учителя учебником.
— Вколоть ему что-то — секундное дело! — подтвердила Даша.
— Точно! Темка сам никогда не ширялся. Я бы знал! — покачал головой Рома.
— Но зачем его убивать? Мы же отправили фотографии в полицию, в газеты! — напомнила Вика, сомневающаяся в убийстве.
— Ну отправили — и что? Две недели прошли, результатов — ноль! — горько воскликнул Андрей.
— Так, Авдеев! — Войтевич грозно шагнул к ним. — Отправляйся к доске. Вижу, иначе мне не привлечь ваше внимание!..
Пришлось идти. А на перемене ребята отправились к таксофону и обзвонили организации, куда отправляли диски с копиями снимков с Дашиного телефона. Как ни странно, никто из адресатов посылки не получал. Письма пропали, словно и не покидали школы. Просто заколдованный круг какой-то!
— Посмотрите, почтальон! — вдруг воскликнула Даша Старкова.
Они увидели удаляющуюся спину в синей форменной куртке, бросились, догнали.
Перед ними стоял усатый плотный мужчина, вовсе не похожий на того, кому они отдавали корреспонденцию.
— Простите… Мы две недели назад отдавали письма другому почтальону… — робко начала Даша.
Но усатый покачал головой.
— Этого не может быть. Я полгода работаю без сменщика, — отрезал он и ушел, оставив ребят в недоумении: кому же они тогда отдали письма?!
— Внимание! Всем немедленно разойтись по своим комнатам! — послышался из громкоговорителя голос Елены Сергеевны.
Ребята переглянулись. Такого в их школе еще не случалось.
— Ну что же, расходимся, раз говорят, — пожал плечами Андрей.
Они с Ромкой вошли в свою комнату, взглянув на две пустующие кровати. Темыча и Макса. Эти тщательно заправленные, без единой складочки, кровати постоянно притягивали взгляд. Они казались ненастоящими, слишком правильными и ужасающе пустыми. Как хорошо было, когда на кровати Морозова валялись брошенные наспех рубашки, а на Темкиной — черный крохотный плеер… Как там было в одной из любимых песен Калинина: «Кто-то хитрый и большой наблюдает за тобой».
— Интересно, с чего это нас всех под домашний арест посадили? — спросил Ромка, с трудом отводя взгляд от кровати, на которой уже никогда не увидит друга.
И тут дверь распахнулась, в комнату вошли Поляков и Войтевич.
— К сожалению, мы должны осмотреть ваши вещи, — сказал директор, сделав шаг в сторону шкафа Авдеева.
Андрей, до того успевший сесть на свою кровать, подскочил так, словно его подбросила пружина.
— Это мои личные вещи! Вы не имеете права! — проговорил он, загораживая шкаф.
— Ошибаешься, — Виктор Поляков смотрел на ученика сурово. — Твой друг мертв, и я хочу знать, кто в этом виноват. Отойди немедленно!
— Там ничего нет! — Андрей побледнел от злости и унижения. — Вы мой опекун, вы должны верить мне на слово! Отец бы поверил.
Поляков колебался, но как раз в это время Войтевич, обыскивавший тумбочку Ромы, окликнул директора:
— Виктор Николаевич…
Тот оглянулся. Биолог брезгливо, двумя пальцами, держал маленький прозрачный пакетик с белыми таблетками.
— Что это такое? — нахмурился Поляков.
— Я не знаю! Это не мое! — поспешно сказал Ромка.
Но директор не поверил ему. Он легко, словно пушинку, отшвырнул с дороги Андрея и распахнул створки шкафа. Искать долго не пришлось: пакетик с белым порошком обнаружился на верхней полке, под свитером.
На ужине в столовой стояла непривычная тишина. Про находки в комнатах, где жили Рома с Андреем и Даша с Викой, знали уже все. Пакетики с порошком или таблетками обнаружились у каждого из них, даже в вещах отсутствующего Макса Морозова.
— Понятно, что это ловушка, — произнес Андрей, запивая куриную котлету компотом. — Они перестарались. Если б «колеса» нашли у кого-то одного, еще можно было бы поверить. Но у всех сразу…
— Не понимаю, зачем это им надо? — Ромка гонял свою котлету по тарелке.
— Чтобы мы замолчали! — запальчиво ответил Авдеев. — Они вообще реагируют быстро. Решили отнять фотографии — прислали ложного почтальона. Решили уничтожить телефон с записями — убили Темку. А наркотики — отличное прикрытие для убийства.
— Теперь нас выгонят из школы, чтобы не путались у них под ногами, — печально констатировала Даша.
— Ребят, давайте расскажем все Виктору Николаевичу! — предложила Вика.
— У нас нет доказательств, и он опять решит, что мы ему врем, — возразила Даша, — врем, потому что попались на наркоте.
— А вдруг он сам ее и подсунул? Может, он с ними заодно! — с ужасом спросил Рома.
Все опять замолчали.
Компания девчонок и парней, сидящая за соседним столиком, смотрела презрительно и настороженно.
— Вот они всегда вместе и тусуются, других в свою компанию не принимают. Понятно теперь, чем они занимаются! — донесся в тишине голос одной из их одноклассниц, Ольги.
— И Макс их наверняка главный нарик! — хихикнул кто-то.
Андрей побледнел и сжал кулаки.
— Заткнитесь! — крикнул он в сторону клеветников.
— Андрей, — Вика потянула его за рукав форменного пуловера. — Не поддавайся на провокации. Нашим врагам будет легче, если мы рассоримся со всеми. Просто не обращай внимания, ладно?..
Он скрипнул зубами и сел.
Теперь на их лбах словно появилась надпись: «Изгои». Но сдаваться было нельзя, чтобы смерть Артема не стала напрасной, чтобы их враги, какими бы крутыми они ни были, не спешили праздновать легкую победу.
Ребята молча сидели за своим столиком, чувствуя недружелюбные колкие взгляды. Но самое страшное то, что за их спиной стояла смерть. Каждый из них затылком ощущал ее ледяное дыхание.
Дорогие мама и папа!
Я знаю, что вы умерли и живете на звездочке. Тема тоже умер, его положили в черный мешок. Наверное, вы уже его встретили. Мы с Алисой решили пока не умирать. Мы умрем только тогда, когда станем совсем старенькими, когда нам будет по двадцать лет. Мы с ней договорились обязательно попрощаться перед смертью. Мы с вами так и не успели попрощаться. Тема тоже не попрощался со своими друзьями… и Пятница… Я не писала вам о Пятнице? Это рыбка, которую подарил мне Гном. Сегодня утром я встала и увидела, что она плавает кверху брюшком. Сначала мы с Алисой думали, что рыбка так отдыхает. Но Пятница не шевелилась, и тогда я поняла, что она такая спокойная потому, что она — очень мертвая. Виктор Николаевич унес ее, чтобы положить в черный мешок. Знаете, Пятница — совсем маленькая, поэтому ей нужен совсем крохотный мешочек, не больше, чем для колечка.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
