Читаем без скачивания День расплаты - Ребекка Тинсли

Она увидела Скотта Бернса в баре отеля «Феникс». Тот сидел в углу, потягивая пиво «Гиннес». Бар выглядел так, как, по чьему-то представлению, выглядит паб в Дублине: опилки на полу, небольшие деревянные столики и крепкое пиво в бочках. Увидев Шарлотту, Скотт вскочил и обхватил ее, словно добрый ручной удав. Он был коренастый, с темными волосами, которые, вопреки законам земного притяжения, торчали в разные стороны, как щетина на щетке. Шарлотта познакомилась с ним в прошлом году, когда тридцатилетнего репортера направила в Лондон Эй-би-си. Он вернулся в Штаты с женой-англичанкой и стал корреспондентом в Вашингтоне.

Они включились в разговор, словно один из них только что отходил к стойке бара за очередной кружкой пива. Как большинство представителей их профессии, тут же начали злословить по поводу знакомых журналистов из Лондона. Потом Скотт вылил на нее поток последних вашингтонских сплетен, связанных со скандалом о взятках, который разрушил карьеру нескольких политиков-демократов. Но после пары кружек они перешли к обсуждению поездки Шарлотты.

— Самый важный человек, у которого ты должна взять интервью, это сенатор Марк Сэндал из Комитета по вооруженным силам, — сказал Скотт. — Он прекрасно обо всем осведомлен, но его никак нельзя назвать приверженцем военной индустрии. Обожает повторять, что начиная с сорок седьмого года армия США получила из федерального бюджета столько денег, что можно было бы заново создать и построить в Америке все — от автоматов по производству попкорна до аэропортов.

Шарлотта запомнила это имя и взяла на заметку слова Скотта, что ради саморекламы сенатор готов на все.

— Надеюсь, проблем у тебя не будет, — продолжал Скотт, — но я организовал ужин с моим приятелем — аналитиком, занимающимся оборонной промышленностью. Он один из лучших специалистов, сам когда-то работал в Пентагоне; знаешь, из тех военных, кто перебрался на Уолл-стрит. Он в курсе всего, что происходит. Эд Стэнфилд, компания «Дот Макмерчи» на Уолл-стрит. Сегодня вечером он будет в городе, и я подумал, что нам надо собраться втроем. О’кей?

— Прекрасно, — с благодарностью в голосе сказала Шарлотта. — Мне нужна любая помощь.

Они допили пиво и выбрались в духоту вашингтонского вечера, чтобы поймать такси и поехать в Джорджтаун.

Первое, что заметила Шарлотта, когда увидела Эда Стэнфилда, это то, что тот очень нервничает, стоя возле бара и встревоженно озираясь. От него исходила какая-то притягательная угроза, точно от ядерного реактора, втиснутого в деловой костюм. Его плоское широкое лицо покраснело, как решила Шарлотта, от пьянства или от частых тренировок на свежем воздухе. У него были рыжие волосы и такие замечательные глаза, что рыжие волосы становились незаметными. Глаза были бледно-голубые и выпуклые, словно держались на каких-то стебельках. Если бы Шарлотте пришлось угадать его возраст, она дала бы ему сорок с небольшим.

— Шарлотта! — воскликнул Эд, пожимая двумя руками ее руку. — Великолепно! Боже мой, Скотт, какое дивное создание! — Он уставился на нее, продолжая держать ее ладонь в своей дрожащей руке.

Усевшись за столик, они заказали коктейль «Каян»[14], который по вкусу напоминал мексиканскую водку текилу с большим количеством молотого черного перца. Пока Шарлотта, давясь, пробовала этот напиток, аналитик посоветовал ей встретиться с полковником Вэггом из Пентагона, важной шишкой в комиссии по закупкам для вооруженных сил. Потом, после нескольких порций «Каяна», Эд Стэнфилд обрисовал положение дел в оборонной промышленности.

— Программа разработки бомбардировщика «Стелс» заставляет меня гордиться тем, что я американец. Если бы его отливали из чистого золота, он обошелся бы нам дешевле. Самолетостроение также заморожено. Ребята в Пентагоне чуть умом не тронулись, когда обнаружили свой сверхсекретный истребитель «F-117А» на прилавках магазинов, потому что какой-то производитель игрушек достал чертежи. — Он умолк и пронзил Шарлотту рентгеновским взглядом своих глаз, потом неуклюже наклонился и понизил голос. — Это происки немцев, — сказал он. — Пентагон! Все эти американцы голубых кровей на самом деле пруссаки.

У Шарлотты от удивления поползли на лоб брови, и она посмотрела на Скотта, но тот, привыкший, очевидно, к теориям Стэнфилда, заказывал ужин. Аналитик продолжал свой монолог.

— Посмотри на фамилии на дверях кабинетов в этом здании, Шарлотта! Они все люди кайзера! — Он говорил быстро, и утолки его губ подергивались в кривой ухмылке. — Немцы больше не ведут себя как свихнувшиеся маньяки. Они производят дьявольски хорошие автомашины. А настоящие фрицы, бредившие блицкригами, перебрались сюда и захватили Пентагон. Энтризм[15], захват. Они очень умные, Шарлотта. Очень. Умный народ. Я это хорошо знаю. Я с ними работал.

Шарлотта задумчиво кивнула:

— Таким же образом они проникают в банковскую систему Англии. Все уверены, что старинные лондонские коммерческие банки возглавляют евреи, в некоторых случаях так и есть, но дело не в этом. Ротшильды — из Франкфурта, Бэрингсы — из Бремена, Хамбро — из Ганновера, Шодерсы — из Гамбурга, так же, как и Варбурги. Все из Германии.

— Отлично, Шарлотта! Отлично! Скотт, она замечательная женщина! — заявил Эд, взглянув на американского журналиста. — Ну, давайте начнем губить свое здоровье!

На столе появились тарелки с креветками в остром соусе, запеченная до черноты красная рыба и другие наперченные каянские деликатесы. Эд продолжал разглагольствовать о военно-промышленном комплексе, пока не напился так, что был не в состоянии связно говорить. Скотт, в большей степени владевший собой, упомянул, что Шарлотта, возможно, будет искать работу в экономическом разделе какой-нибудь газеты. Эд немного пришел в себя и заставил Шарлотту рассказать о себе.

— «Уолл-стрит джорнэл», — сказал он не задумываясь. — Я познакомлю тебя с важной шишкой оттуда. — Он умолк и посмотрел на Скотта. — Шарлотта должна ехать работать в Нью-Йорк, так?

Скотт кивнул, явно забавляясь тем, какое впечатление произвела его английская приятельница на аналитика с Уолл-стрит.

— Шарлотта, немедленно ответь мне. Ты будешь встречаться с тем человеком из «Уолл-стрит джорнэл»? Ответь мне, Шарлотта! — бубнил Эд. — Шарлотта, я сейчас соберу всю эту еду и вывалю себе на голову, прямо сейчас, если ты мне не ответишь. — Он запустил пятерню в тарелку с креветками, стоявшую перед ним.

— Да-да-да! — пробубнила Шарлотта в ответ. — Я встречусь с тем человеком из «Уолл-стрит джорнэл».

— Отлично, — сказал аналитик и ушел мыть руки.

Набив желудки, они выбрались на улицу, где стояла жаркая влажная ночь. Контраст с кондиционированным воздухом ресторана был таким сильным, что они испытали шок, как от удара по голове.

— Ладно, — произнес Эд решительно, когда они влезли в такси. Он всмотрелся в водительское удостоверение, расположенное на приборном щитке. — Мистер Бодделли, — прочитал он.

Шофер обернулся.

— Мистер Бодделли, — снова начал Эд. — Это Шарлотта Картер, важный представитель британской прессы. Мы должны показать ей нашу великую столицу. Так что, если не возражаете, давайте покатаемся. Только избегайте кварталы черных, поскольку там нас, белых, выволакивают из машин и приколачивают к столбам. Затем мы поедем в отель «Феникс».

Он откинулся на спинку сиденья, и Шарлотта понадеялась, что он утихомирится и заснет. Но когда они оказались в центре, он придвинулся к ней поближе и стал показывать в окно на памятники. Они говорили со Скоттом одновременно, указывая на разные достопримечательности и правительственные здания.

— Вот наш вариант вашего Музея естественной истории, — объяснял Эд, когда они на большой скорости срезали угол. Это заставило Шарлотту подумать, что водитель немного не в себе. — Там огромный аквариум для рыб. Рыбы со всей Америки. Американские рыбы, — говорил Эд, и его голос звучал все громче и агрессивней. — Знаете ли вы, что для всех рыб там не хватает корма? Мистер Бодделли, вы об этом знаете? У нашего правительства не хватает корма для рыб! — Он уже орал. — Это НАЦИОНАЛЬНЫЙ ПОЗОР!

Мистер Бодделли притормозил. Когда его пассажиры с трудом вылезли из машины возле отеля, он не очень настаивал на чаевых.

— Хороший парень, — кивнул Эд в сторону такси, которое с визгом рвануло за угол и скрылось.

На следующее утро у Шарлотты трещала голова, но она включила телевизор, чтобы послушать новости. Она заказала завтрак в номер, но смогла заставить себя есть, только запивая кофе. Выбравшись из-под душа, Шарлотта завернулась в гигантское американское полотенце и второй раз почистила зубы. Запах чеснока и перегара, казалось, сочился из каждой поры ее тела. Она встала перед зеркалом и начала изучать свое помятое лицо, но обрывки фраз, которые донеслись из телевизора, прервали попытку оценить ущерб, нанесенный ее внешности. Шарлотта ринулась в спальню, забыв о похмелье.