Читаем без скачивания День расплаты - Ребекка Тинсли

Пока Дэвид гнал машину в направлении Сент-Элбанс, Дик Зандер сидел напротив Макса Кларка в его кабинете. Финансовый директор был весьма доволен собой, пересказывая свой разговор со Стоуном.

— Может, стоило спросить его об этой новой компании, которую он создает? — Кларк был не из тех, кто слишком долго смотрит на вещи с хорошей стороны.

— Естественно, я все выясню, — поспешно ответил Зандер. — Но он не имеет ни малейшего представления, что мы собираемся делать дальше. Вероятно, он намерен открыть картинную галерею — ты же читал его анкету.

Кларк равнодушно пожал мясистыми плечами. Зандер поднялся, чтобы уйти, но вспомнил, что позднее должен встретиться с журналисткой из Эн-эн-эн.

— Как бы то ни было, сегодня я даю еще одно интервью британской телекомпании, и я уверен, что они считают, будто компания Стоуна привлекает нас качеством своей продукции. Обычная чушь, вроде «мировой экспансии в традиционные сферы бизнеса», — сказал Зандер, заметив во взгляде Кларка раздражение. — Но я проверю его научные разработки и узнаю насчет новой компании, — продолжал он, — и если что-то затевается, мы, как ты предлагал, нейтрализуем его технологические возможности, хотя я думаю, это крайние меры. По-моему, парень не собирается отстаивать свою честь.

Кларк опять пожал плечами и буркнул:

— Посмотрим!

Дэвид и Ник сидели в кабинете Дарриджа и обсуждали, сколько Дэвид сможет вложить в новое дело, когда их прервал звонок Шейлы. Обычно она могла самостоятельно справиться с любой критической ситуацией, используя необыкновенное сочетание властности и грубости, поэтому Дэвид встревожился.

Шейла передала трубку Саре. Та извинилась, что беспокоит его, но в лаборатории произошло такое, о чем Дэвид должен знать — немедленно, как она сказала. Сара говорила невнятно, и в ее голосе слышалось отчаяние.

— Подождите, Сара, — мягко сказал Дэвид. — Сосчитайте до десяти, подумайте хорошо, о чем вы хотите сказать, и начните сначала.

Молодая женщина тяжело вздохнула, и Дэвид испугался, что она сейчас заплачет. Она проверяла устойчивость «Верди» к высоким температурам. Контейнер для гамбургера, а точнее — внук того Первого Контейнера для гамбургеров, в течение нескольких дней подвергался температурной обработке. Несмотря на нехватку времени, Дэвид терпеливо слушал.

— Я слышала, что вы поедете к катетеру Дарриджу насчет «Верди», — произнесла Сара жалобным голосом. — Вот почему я решила, что вам следует знать… Он загорелся. И расплавился. Я думаю, у нас ничего не получится.

Глава двенадцатая

Записав гладкое, но бессодержательное интервью с Диком Зандером, Шарлотта отправилась в Вашингтон, чтобы взять интервью у полковника Вэгга, важной персоны в Пентагоне, который занимался поставками для армии. Эту встречу организовал Эд Стэнфилд. Для английской журналистки Пентагон был легендой из бетона: крепость, самое крупное в мире здание, с несколькими подземными этажами. В самом нижнем находился оперативный штаб, расположенный так глубоко, что, по слухам, мог выдержать прямое попадание ядерной бомбы.

В Пентагоне работали тысячи людей, но когда было вторжение в Гренаду, они, с их финансовыми возможностями, не сумели сделать приличную крупномасштабную карту для своих солдат. Странно, подумала Шарлотта. Она могла бы спокойно купить им такую — в картографическом магазине Стэнфорда в Лондоне на Ковент-Гарден.

Подойдя к дверям, она испытала детский трепет от того, что находится возле центра управления величайшей в мире военной машины. Но возбуждение быстро прошло. Вестибюль был такой же запущенный и пустой, как приемная британской службы здравоохранения. По обеим сторонам рентгеновского аппарата устаревшей конструкции стояли два охранника. Они, точно коровы, жевали жвачку, и ума в их взглядах светилось столько же, сколько у коровы. Когда Шарлотта протянула им свой заказанный заранее пропуск, они рассматривали его так, словно не умели читать, что, возможно, и было на самом деле, и пропустили, даже не взглянув на аппаратуру сопровождавших ее операторов. Если бы ее команда находилась в Министерстве обороны в Уайтхолле, то в специальных клетушках проверяли бы даже их задницы.

Шарлотта думала, что здесь охрана будет еще надежней, но меньше чем через тридцать секунд они уже шли по бесконечным коридорам Пентагона. Вдоль стен стояли ряды грубых дешевых стульев, на доске для объявлений сообщались даты тренировок баскетбольной команды.

Шарлотта и ее группа бродили в недрах здания. Они смотрелись здесь так же неуместно, как туристы из Алма-Аты, но никто их не остановил и не спросил, по какому праву они тут находятся. Интересно, действительно ли столь же легко, как кажется, можно попасть в «Отдел планирования перехвата стратегических летающих объектов» и провести время с капитаном ВВС Дуэйном Шикльгрубером[16]? Если так, почему в коридорах отсутствуют вооруженные до зубов коммандос? Шарлотте потребовалось бы больше времени, чтобы пробраться на склад какого-нибудь лондонского магазина.

Полковник Вэгг тоже разрушил созданный ею образ хладнокровного твердолобого вояки. Он был невысок, около пяти футов восьми дюймов, и лыс, с полным лицом, которое, казалось, может лопнуть, как переспелый персик. Шарлотта предположила, что ему пятьдесят с небольшим, и пыталась угадать, где он заработал столько наград: для Кореи слишком молод, для Кувейта слишком стар. Значит — Вьетнам. Но полковник Вэгг совсем не походил на человека, который неистовствовал в деревнях, сжигая старух и поливая напалмом детей. У него была профессорская внешность, и он обладал сдержанным чувством юмора, который Шарлотта нашла очаровательным. Если бы не военная форма, его можно было принять за библиотекаря.

Вэгг нарисовал довольно благоприятную картину «Глобал Текнолоджис», несмотря на ехидные замечания по поводу «кормушки», и весьма заинтересовался специфической информацией Шарлотты о «Мартиндейл». Они оба сошлись во мнении, что «ГТ» воспользуется этой британской компанией как базой для проникновения на рынки Европы и Ближнего Востока. Пока его друзья из Монлорея не начнут продавать какую-либо продукцию, предназначенную для Пентагона, северокорейцам, для полковника Вэгга в том, что касается его компетенции, все будет о’кей. Однако полковник не смог помочь Шарлотте разобраться, зачем корпорации «ГТ» нужна фирма, производящая измерительную аппаратуру. Когда она объяснила ему, чем еще занимается компания Стоуна, полковник Вэгг пошутил, что, возможно, Макс Кларк на старости лет решил стать фермером.

Пока операторы упаковывали аппаратуру, Вэгг спросил, с кем еще Шарлотта собирается встретиться, и когда она упомянула сенатора Марка Сэндала, с которым у нее была назначена следующая встреча, Вэгг немного помрачнел. Скривившись, он предупредил журналистку, что амбиции Сэндала никак не соответствуют его интеллекту и что ей следует с осторожностью относиться к его диким теориям насчет тайных заговоров.

— Задайтесь вопросом, чьи интересы на самом деле представляет Марк Сэндал, — заключил полковник, — и вы обнаружите, что в основном это отнюдь не интересы избирателей. Он не думает ни о чем, кроме собственной карьеры.

Пока Шарлотта шла назад, к главному входу, где с отсутствующим видом стояли охранники, Вэгг позвонил в корпорацию «ГТ». Дика Зандера совсем не обрадовало, что та же самая молодая британская журналистка, которая дважды за последние пару дней брала у него интервью, собирается встречаться с сенатором Сэндалом. Ему не понравилось, что ее, по всей вероятности, не убедили объяснения причины их интереса к компании «Уильям Стоун и сын».

— Давайте следить за развитием событий, — предложил Вэгг.

Зандер понимал, что, хотя его клиент говорил спокойно и без раздражения, он дает понять: держите ситуацию под контролем, чтобы не было никаких проблем.

— Отлично, — ответил Зандер так же спокойно. — Я уверен, что никаких трудностей не возникнет. — И добавил с бодрой усмешкой в голосе: — Мои люди будут держать связь с вашими.

Марк Сэндал приветствовал Шарлотту типично американским рукопожатием, которое смущает англичан и заставляет их вздрагивать от боли. Он подарил ей неестественный взгляд, какой обычно рекомендуют в пособии для продавцов «Как производить хорошее впечатление при первой встрече». Его безупречные белые зубы свидетельствовали о том, что за них дантисту было выложено маленькое состояние; это была некая декларация, вроде того, как африканцы демонстрируют свое богатство в виде золотых браслетов на лодыжках своих жен.

Прическа сенатора а-ля Джон Кеннеди напоминала аккуратно подстриженный куст; у него были тяжелый подбородок и мелкие черты лица. Короче говоря, Сэндал оказался типичным сенатором от демократической партии, стремящимся к высоким постам: красавец-радикал, обреченный на провал. У него было гораздо больше шансов, чем у его соперников, подорвать свою карьеру благодаря какому-нибудь скандалу или просто отсутствию здравого смысла.