Читаем без скачивания Афера - Алексей Макеев

Вскоре девчонка действительно начала волноваться и вертеть головой. Она внимательно следила за дорогой и теперь искала тот самый знак, на который нужно было ориентироваться. По обе стороны шоссе шел молодой лесок, отгороженный от обочины густым кустарником. Неожиданно слева среди зелени мелькнуло что-то длинное, красное, похожее на вымпел.

– Стойте! Стойте! – пискляво закричала вдруг пассажирка. – Да стойте же! Все уже!

Халязин с непроницаемым лицом сбросил скорость, свернул на обочину, затормозил. Девчонка, уже не обращая на него никакого внимания, пихнула дверцу и принялась выкарабкиваться из машины, волоча за собой сумку.

Чтобы выполнить свою роль до конца, Халязин сосчитал деньги, которыми было засыпано сиденье рядом с ним. Неожиданно там оказалось всего двести шестьдесят долларов. За эту смешную сумму ни один уважающий себя автомобилист не поперся бы в такую даль, и, следуя логике, Халязин должен был учинить скандал. Но он не стал этого делать – глупо было бы пугать девчонку сейчас, когда она уже добралась до цели.

Он задумчиво наблюдал, как она волочет свою ношу по направлению к лесу. Вот она пересекла шоссе, спустилась с дороги и стала продираться сквозь колючие кусты.

«Бедное дитя! – подумал Халязин. – Столько мучений! Но получается, что ее человек попал в беду в лесу. Очень необычно! Попал в беду и вывесил красный чулок. Никогда ничего подобного не слышал. И что же дальше?»

Девчонка прорвалась сквозь кусты и окончательно исчезла в лесу. А через несколько секунд подъехали серые «Жигули», и из них выскочил возбужденный Власенко.

– Товарищ капитан! – полушепотом воскликнул он. – Вы видели? Этот красный шарф? Знаете, он откуда?

Халязин мягко отстранил его и прошел прямо к «Жигулям». Крапивин с улыбкой вышел ему навстречу.

– Закурить! – умоляющим тоном попросил его Халязин. – Дай сигарету! Сил нет уже!

Крапивин поспешно вытащил пачку, потом предупредительно щелкнул зажигалкой. Сделав глубокую затяжку, Халязин блаженно зажмурился и присел на капот автомобиля.

– Другое дело! – сказал он с облегчением. – А ты, Власенко, молоток! Хорошо все провернул. Так что там, говоришь, за шарф такой?

– Так это, – хихикая, ответил Власенко. – Я недавно со Львом Ивановичем связался. Он, оказывается, где-то здесь недалеко. Там у них целая буча. Они с полковником Крячко целый притон накрыли. Какие-то деятели порнуху снимали. У них тут прямо настоящая киностудия. И там, не поверите, Калинин снимался! Мы его выслеживаем, а он тут голый по лесу бегает! Короче, когда Лев Иванович его накрыл, Калинин в бега ударился – в костюме Адама! Успел только у какой-то порнозвезды красный шарфик стащить. Вот он в этот шарфик, значит, завернулся и через дачные участки рванул. Лев Иванович говорит – ускользнул, как намыленный! Упустили они его. Потом уже, когда вызвали бригаду и по соседним участкам походили, выяснили, что этот хлюст у кого-то из дачников отобрал мобильный телефон и трусы какие-то, срам прикрыть. И дальше побежал. Куда – никто не видел. Территория здесь большая, пересеченная. А он голый. Не рискнул на шоссе рисоваться. Позвонил, видно, этой своей крале с краденого телефона, дал ей распоряжение срочно привезти ему сюда вещи. Это Лев Иванович так предполагает. Он и насчет красного вымпела так рассудил, что это тот самый шарф – Калинин его в качестве условного знака вывесил.

– Все верно, – кивнул Халязин. – Она как красное увидела, сразу велела тормозить.

– Так пойдемте, товарищ капитан? – застенчиво предложил Власенко.

– Куда? – не понял Халязин.

– Так брать этого… – сказал Власенко. – Лев Иванович велел. Говорит, смотрите по обстоятельствам. Лучше бы, говорит, сразу его накрыть, пока опять не ушел. А он скоро сюда на вертолете прибудет. Пока занят.

– Так что же ты молчишь? – Халязин отшвырнул в сторону сигарету. – Бегом! Нам его еще найти надо. А ты, Крапивин, здесь сиди – смотри в оба!

Вдвоем с Власенко они сбежали с дороги, пробились через цепь кустов и бросились в лес. Девчонка, судя по всему, уже основательно выбилась из сил и большей частью волокла свою сумку по земле – след порой оставался очень отчетливый.

Оперативники, ориентируясь на этот след, довольно быстро углубились в лес. Правда, им пришлось какое-то время пометаться из стороны в сторону: девушка тоже шла здесь зигзагами, видимо, не сразу сообразив, куда следует двигаться. Вскоре, однако, след выправился, стал ровнее и вывел Халязина и Власенко на поляну, где росли высокие лиловые цветы.

Кроме цветов, на поляне обнаружилось и еще кое-что, а вернее, кое-кто – под раскидистым деревом на дальнем конце поляны сидели два человека, мужчина и девушка. Девушка сидела спиной к оперативникам и видеть их не могла. Она вообще во все глаза смотрела на мужчину, который в это время, чертыхаясь и расшвыривая по сторонам предметы туалета, рылся в большой сумке. Он был полуодет, но только ниже пояса. Из расстегнутых брюк выглядывал округляющийся животик.

Халязин узнал мужчину с первого взгляда – безо всякого сомнения, это был Сергей Калинин. И на другой вопрос Халязин получил наконец-то ответ – сумка оказалась набита костюмами, рубашками, носками и башмаками. Знакомая Калинина решила, что тот должен иметь широкий выбор. Однако актера почему-то мало устраивала доставленная ему одежда. Он ругал девушку дурой, придирчиво рылся в мятых рубашках и вообще нервничал на всю катушку. Он так ушел в свои заботы, что тоже не заметил приближения посторонних.

Халязин и Власенко подошли к парочке почти вплотную, и только тут девушка обернулась и в полный голос ахнула. Калинин тут же вздернул подбородок вверх, побледнел и выронил из рук очередную рубашку. Он все понял с первого взгляда.

– Так эта дура еще и «хвост» привела! – в бессильной досаде проговорил он. – Что за день!

Он вдруг вскочил и метнулся в лес. Но спущенные брюки стреножили его. Калинин сделал два больших прыжка и рухнул в кусты, ломая ветки и обдирая до крови торс. Халязин подошел ближе и почти по-дружески протянул ему руку.

– Кто это вас так напугал, господин Калинин? – с интересом спросил он. – Так ведь и убиться можно! Неужели у вас настолько нечиста совесть, что вы бегаете от милиции сломя голову?

Артист с шипением и стонами выбрался из кустов, страдальчески посмотрел на Халязина.

– Так вы из милиции? – с непонятной интонацией спросил он. – Ну, это еще куда ни шло!

Глава 14

– Ну что же, прошу вас, господин Калинин, присаживайтесь! – предложил Гуров, указывая актеру на свободный стул. – Будем беседовать. К сожалению, не о кино и не о театре, хотя актерского мастерства коснемся непременно.

При этих словах присутствовавший в кабинете полковник Крячко издал странный звук, будто проглотил нечаянно большую маслину, и низко опустил голову, уткнувшись носом в бумаги на своем столе. Лицо его угрожающе побагровело.

Калинин, замкнутый и ссутулившийся, как старик, напротив, смертельно побледнел и метнул в сторону полковника уничтожающий взгляд. Он с такой силой сжал спинку стула, что Гуров всерьез испугался, как бы она не рассыпалась в его пальцах. Или еще того хуже, не полетел бы стул в направлении смешливого коллеги.

По-хорошему, стоило бы сделать сейчас Крячко замечание, но Гурова и самого то и дело беспокоили приступы смеха, подкатывавшего в самый неподходящий момент. Масса сил уходила на то, чтобы подавить эти приступы веселья. «Пожалуй, не стоит заострять внимание на комической стороне дела, – решил Гуров. – А то чем больше мы об этом будем говорить и думать, тем назойливее будут лезть в голову посторонние мысли. Хотя это действительно было что-то! Давненько я так не смеялся!»

И Гуров, не удержавшись, все-таки улыбнулся во весь рот, припомнив, как улепетывал от них актер, перепуганный, голый как младенец, с развевающимся красным шарфом в руках. Это была неописуемо смешная сцена. У Гурова при воспоминании и сейчас начинались в животе колики.

К счастью, Калинин смотрел на Крячко и не видел жизнерадостной улыбки на лице Гурова. А тот усилием воли все же сумел стереть ее и постарался повернуть беседу в нужное русло. Помогло ему в этом еще одно воспоминание – о том, что, в сущности, Калинина они тогда упустили, и это было уже совсем не смешно.

Голый и беспомощный, он умудрился ускользнуть от них, просочиться в какую-то потайную калитку в заборе и ушел через дачные участки, растворился на местности – бесследно, как будто его и не было. Полковник Крячко было бросился за ним в погоню, но Калинин перескакивал через заборы и продирался сквозь заросли, как намыленный, и очень быстро вчистую обставил Крячко, который к тому же совсем обессилел от смеха. Такой анекдотической погони у него не было ни разу в жизни.

Смех смехом, но важного свидетеля они упустили. Чтобы в какой-то степени наверстать упущенное, Гуров связался с ближайшим отделом внутренних дел и подключил их к работе. Потом связался с генералом Орловым, доложил обстановку и попросил прислать следственную бригаду на дачу Чаплыгина. Еще он просил выделить вертолет на поиски сбежавшего артиста. Орлов пообещал помочь. Но чтобы система пришла в движение, потребовалось время. Когда наконец удалось организовать осмотр дач по соседству, Калинина уже и след простыл. Удалось лишь выяснить, что на одной из дач человек в набедренной повязке из красной материи напал на ошеломленных хозяев и отобрал у них мобильный телефон и сорвал сохнущие трусы с бельевой веревки. Больше его нигде не видели. Гуров не стал расстраиваться: он был уверен, что рано или поздно Калинин себя обнаружит.