Читаем без скачивания Афера - Алексей Макеев

Смех смехом, но важного свидетеля они упустили. Чтобы в какой-то степени наверстать упущенное, Гуров связался с ближайшим отделом внутренних дел и подключил их к работе. Потом связался с генералом Орловым, доложил обстановку и попросил прислать следственную бригаду на дачу Чаплыгина. Еще он просил выделить вертолет на поиски сбежавшего артиста. Орлов пообещал помочь. Но чтобы система пришла в движение, потребовалось время. Когда наконец удалось организовать осмотр дач по соседству, Калинина уже и след простыл. Удалось лишь выяснить, что на одной из дач человек в набедренной повязке из красной материи напал на ошеломленных хозяев и отобрал у них мобильный телефон и сорвал сохнущие трусы с бельевой веревки. Больше его нигде не видели. Гуров не стал расстраиваться: он был уверен, что рано или поздно Калинин себя обнаружит.

Полковник занялся осмотром дачи Чаплыгина и на какое-то время с головой ушел в это дело. Во владениях режиссера обнаружилось столько интересного, что хватило бы на пару судебных процессов. Производство порнографических фильмов было поставлено здесь на поток. Здесь был даже склад готовой продукции, забитый под завязку ящиками с видеокассетами. На ящиках присутствовала маркировка, которая давала понять, что торговлю Чаплыгин ведет широко и не только в границах ближнего зарубежья.

Между тем время шло, а Калинин знать о себе не давал. И никаких сообщений о беглом голом человеке ниоткуда не поступало. Настроение у Гурова начинало уже портиться, но в этот момент ему на мобильник неожиданно позвонил мальчишка-лейтенант, который был в паре с Халязиным, наблюдал за домом Калинина. Гуров даже фамилии его не помнил, зато доклад лейтенанта вселил в него надежду. Похоже, Калинину удалось воспользоваться краденым мобильником и привлечь к делу свою любовницу. Он прятался в лесу, а женщина, проникнув в его квартиру, собрала кое-какую одежонку и отвезла ее своему другу. Причем анекдотическая окраска событий присутствовала и здесь – девчонку подвозил до места не кто иной, как капитан Халязин. Как он сумел так извернуться, Гуров узнал значительно позже – здесь, оказывается, тоже проявил полезную инициативу молодой лейтенант.

Впрочем, в положении Калинина рассчитывать особенно было не на что. Ему еще повезло, что забрали его в относительно одетом виде. Не имей его подружка ключей от квартиры, трудно было бы сказать, чем бы все кончилось. Возможно, Калинину пришлось бы раздевать какое-нибудь огородное пугало, чтобы прикрыть свою наготу. Профессиональный преступник без труда бы нашел какой-то выход из положения – ограбил бы, раздел бы кого-нибудь. Калинин на это не пошел. Телефон не в счет: здесь сработал инстинкт. Для горожанина остаться на природе голым, да еще без связи – это хуже смерти. Здесь Калинина винить было сложно.

Но теперь, когда все утряслось, когда все, кому положено, были задержаны, Гуров решил лично поговорить с актером. Профессиональный или непрофессиональный преступник, но какое-то отношение к афере Калинин все равно имел. Гуров хотел, так сказать, из первых уст услышать версию о том, кем все-таки в данном случае являлся Калинин – преступником или жертвой.

Калинин был страшно зол. Он был еще достаточно высокого мнения о себе, и комическая история с беготней голышом по дачным участкам невыносимо терзала его сердце. Во взглядах оперативников ему постоянно чудилась насмешка, и смущение свое Калинин прятал за нарочитой грубостью. Гуров сразу решил, что на этот выверт обращать внимания не будет. Он вообще не склонен был многого требовать с актера: возможно, он был статистом у Векселя, но сомнительно, чтобы он разрабатывал этот преступный замысел. Гурову было важно выяснить, каким образом Калинин познакомился с Векселем.

Первый вопрос, который задал артисту Гуров, сразу все расставлял по своим местам.

– Участвовали в спектакле под названием «L-Интро»? – поинтересовался он. – Какую роль исполняли? Бухгалтера? Знакомы с этой темой? Или вызубривали наизусть текст, который вам дали? Я имею в виду тот текст, что вы озвучивали перед самым что ни на есть подлинным предпринимателем господином Сазоновым. Вы же помогли ему расстаться с деньгами в сумме около девяноста тысяч долларов, не так ли?

Бледное лицо актера, по мере того как он выслушивал эту тираду, несколько раз меняло цвет. Несмотря на свою врожденную способность к перевоплощению, сейчас Калинин не мог скрыть своих чувств. Он настолько разволновался, что забыл даже про недавний нудистский забег.

– К-какие такие девяносто тысяч долларов? – грубо спросил он. – Я ничего такого не знаю. И Сазонов мне не знаком. Идиотизм какой-то!.. Что вы хотите на меня повесить?

– Гражданин Гессель Николай Владимирович вам тоже не знаком? – любезно спросил Гуров. – По кличке Вексель? Я так и предполагал. Вы никого не знаете, ни к чему не причастны. Ну, разумеется, кроме производства похабных кинофильмов, тут осталось настолько веское свидетельство вашей причастности, что вряд ли вы рискнете его оспаривать. Но вот незадача, нас с полковником мало интересует эта область искусства. Мы занимается аферой, которую Вексель так изящно провернул на базе фальшивой фирмы. Провернул с вашей помощью. И вы совсем скоро будете вынуждены признать этот факт.

– Собираетесь применить особые меры воздействия? – мрачно спросил Калинин. – Я буду настаивать на том, чтобы меня допрашивали только в присутствии адвоката.

– Да ради бога! Можете нанять хоть целую коллегию! – сказал Гуров. – Мы же пока пригласим только одного человека, господина Сазонова. Пригласим на опознание. И вот когда он опознает в вас человека, который оформлял его финансовую документацию, который переводил его деньги на липовый счет в банке…

Калинин при этих словах задергался и принялся нервно вертеть головой.

– Вы можете запугать кого угодно! – сказал он с отчаянием. – Подсунуть свидетелей…

– Сазонов не свидетель. Он потерпевший, – терпеливо разъяснил Гуров. – Свидетелями в данном случае будут ваши коллеги актеры, господин Свидерский, который вас нанимал, и, разумеется, Вексель, который сдаст вас с потрохами, как только мы его поймаем. Но тогда, боюсь, каяться вам будет немножко поздно. Вы извините, господин Калинин, но, кажется, ваша актерская звезда уже начинает закатываться. Попадете за решетку – она закатится окончательно и бесповоротно. Не хотите об этом подумать?

Калинин и в самом деле задумался, потом подозрительно покосился на Крячко, но тот очень правдоподобно черкал что-то в пухлом блокноте, как будто совершенно не обращая внимания на то, что происходит с ним рядом. Видя, что над ним не смеются, а, наоборот, поворачивают дело куда-то совсем не в смешную сторону, Калинин заговорил иначе.

– Вы вот все время называете мне какие-то фамилии, говорите – Вексель, Вексель… – заискивающе обратился он к Гурову. – А у меня память неважная… Я не могу ручаться, что правильно запомнил, как зовут человека… Я, может быть, его и встречал, а вот запомнить…

– Знаете что, господин Калинин, давайте не будем морочить друг другу голову с самого начала, – с очень серьезным видом предложил Гуров. – У нас у всех был сегодня трудный день, и не хотелось бы усугублять проблемы. Вы ничего не выиграете своим упрямством. Во-первых, вы заработаете у нас репутацию лгуна, во-вторых, подойдете к судебному процессу с очень неутешительным балансом, и в-третьих, ночевать отправитесь в камеру уже сегодня. Прикиньте, каково вам будет в камере, а потом решайте, врать вам или все-таки говорить правду. Тут, кстати, я должен заметить, что ссылка ваша на плохую память не выдерживает никакой критики, потому что память у актеров великолепная. У меня у самого жена актриса. Слышали такое имя – Мария Строева?

Эта неожиданная новость произвела на Калинина неизгладимое впечатление. Он посмотрел на Гурова с недоверием, потом с уважением и сказал, разведя руками:

– Мария просто великолепна! Она великолепная женщина! Говорю это от всего сердца.

– Вы бы еще что-нибудь сказали от всего сердца, – сказал Гуров. – Для полной гармонии. Не забывайте, что за вами еще участие в производстве порнографии! А впереди еще очная ставка, экспертиза, которая без труда определит вашу ведущую роль в отъеме денег: не забывайте, что документы, которые вы оформляли, остались в наших руках. Ну и показания свидетелей. А с другой стороны, в случае вашей существенной помощи следствию уже сегодня вас могут отпустить домой под подписку о невыезде. По-моему, есть о чем побеспокоиться.

– Вы меня отпустите? – заволновался Калинин. – Я смогу пойти домой?

У него даже лицо порозовело и заблестели глаза. Гуров сделал протестующий жест.

– Вообще-то официально вы еще не арестованы, – сказал он. – И пожалуй, сегодня решение насчет вас будем принимать мы. Решение будет в вашу пользу только в том случае, если вы предложите вместо себя главного организатора преступления. Улавливаете смысл? А кстати, вот вы так хотите пойти домой, а между тем соседи показывают, что в последнее время вы почти не появляетесь в своей квартире. Почему?