пробуждение чар не спугнёт его раньше времени. Если этот вор, конечно, есть. Потому как К’ирсан всё ещё сомневался…
Наконец, створки беззвучно раскрылись, и свет из коридора выхватил из темноты пролом в полу в самом центре хранилища. Предчувствия не обманули: в одно из самых надёжных мест дворца «заглянули» воры.
— Ахшхат! — рявкнул К’ирсан, активируя спящие заклинания.
Вдоль стен моментально зажглись два десятка ламп, заливая всё помещение светом, и… на этом работа охранной системы закончилась. Не было ничего — ни сигнала о нарушителе, ни удара обездвиживающими и парализующими чарами. Ничего! Зато взгляд зацепился за погасшие и помутневшие магические кристаллы по углам хранилища, распахнутые дверцы шкафов, опрокинутые стеллажи и странные дорожки грязи на белоснежных плитах пола, тянущиеся от одной разгромленной стойки с драгоценной утварью, слитками золота и серебра, до другой.
И, кажется, Кайфат знал, кто оставляет такие следы.
Источник магии на мгновение сжался, чтобы затем исторгнуть разбегающуюся волну зелёного света. Ничего серьёзного, простая волна Силы, неспособная навредить даже ребёнку, но идеально подходящая, чтобы лишить стабильности столь хрупкие заклинания как Невидимость или отвод глаз.
И он оказался прав. Саженях в шести от пролома воздух вдруг замерцал, дождём брызнули искры, и перед К’ирсаном во всей красе предстал полностью закончивший трансформацию наг. Уже не раз виденное четырёхрукое туловище, плавно переходящее в хвост из множества костяных сегментов с жуткой «погремушкой» на самом кончике. Вместо человеческой головы — рогатый череп, обтянутый кожей и щеголяющий огромной зубастой пастью. Ну и, разумеется, неизменная ороговевшая пластина на месте глаз.
Сюрприз! Мысленно К’ирсан ещё пытался осознать, какого мархуза к нему в хранилище забрался змееног и откуда он вообще взялся, а тело уже начало реагировать. В нага устремились сразу все подвешенные заклинания: две «сосульки», Копьё Силы и три Молнии. Мощи этой атаки вполне хватило бы, чтобы пробить Щит иного мага, но в бою с порождениями Бездны на такой исход можно было даже не надеяться. Сейчас это была лишь попытка не дать твари атаковать первой, заставить её уйти в оборону.
Одно хорошо, ни одно из заклинаний не создавало масштабных разрушений, действуя против одиночных целей. Устраивать побоище под собственным дворцом, уже один раз пострадавшим от схватки могущественных чародеев, К’ирсан не хотел.
Как и ожидалось, успеха атака не принесла. Ничуть не пострадавший и лишь немного дезориентированный змееног, чьё тело защищала энергия Бездны, сразу с четырёх ладоней ответил магическими лучами. Вот только Кайфата на том месте уже не было. Не жалея Силы, он гигантскими прыжками устремился к богопротивному монстру, вытягивая из ножен меч.
Из-за спины донёсся сдавленный крик, и К’ирсан почувствовал, как жизнь покинула одного из охранников. Тот всё же сунулся в хранилище за своим королём и немедленно за это поплатился, попав под заклинание нага.
Однако, королю было не до сожалений. Едва он оказался менее, чем в полусажени от нага, как его аура свернулась в силовой кокон, который тут же вспух десятком копий. Стена Шипов в бою с На’аг’Леохом неплохо себя показала, и Кайфат не собирался отказываться от прошлого опыта. Правда, на этой раз, наконечник каждого из копий представлял собой знак Ка’тол, под завязку напитанный самой разрушительной формой энергии. И били они не по магическим снарядам нага, а по его проклятой ауре. Этакая вариация укола плетением, давно уже освоенная К’ирсаном и теперь доведённая до совершенства.
В ауре на груди и животе монстра моментально возникли и начали стремительно разрастаться лохматые разрывы, а плоть в соответствующих местах стала чернеть и покрываться ужасными язвами. Даже для иммунного к воздействию многих чар змееногу придумка Кайфата оказалась чересчур сильна. Впрочем, наг мгновенно сориентировался — отклонил корпус вправо, уходя с вектора основной атаки, а затем, крутнулся на месте и хлестнул хвостом.
И теперь уже К’ирсану пришлось уходить из-под удара. Подчиняясь наитию, он с помощью магии взмыл вверх, пропуская чудовищную «погремушку» под собой, и… точно дровосек рубанул так удачно подставившегося врага по хвосту. Мощь клинка, помноженная на мастерство короля, плюс вовремя акивировавшееся заклинание Разрыва преодолели защиту зменнога, и тварь лишилась весьма серьёзного оружия.
Как же закричал принявший Благословение Бездны вор… От его вопля с потолка посыпалась пыль, а собранная в хранилище драгоценная утварь отозвалась угрожающим звоном. Мархуз знает, что там со вторым охранником, но К’ирсану, если бы не вовремя наброшенная защита, точно бы не поздоровилось — оглох бы как минимум. Одно хорошо, теперь даже глухому стало известно, что в подвалах королевского дворца творится какое-то непотребство, и королю недолго осталось сражаться в одиночку.
Вот только готов ли он жертвовать чужими жизнями там, где раньше справлялся сам?
Тем временем, змееног, разбрызгивая во все стороны исходящую паром кровь, молнией отскочил к дальней стене и развернулся к К’ирсану.
— Ты заплатишь за эту рану, червяк!! — Впервые за бой подал голос наг. — Заплатишь!!
Змеечеловек хоть и не потерял присутствия духа, спешно создавая какое-то плетение, но явно находился на грани. Жаждущий стать кем-то большим, чем простой смертный, и ради этого даже продавшийся Бездне, оказался не готов к проигрышу и ранениям.
— Ай, сколько вас таких, кому я что-то должен… — с деланным равнодушием отмахнулся Кайфат, не забывая отслеживать любые движения противника как в обычном мире, так и на тонких планах.
А заодно готовить очередное заклинание, обязательное в боях с подобными демоноподобными созданиями. Чаша Мрака — та вещь, без которой не победить любителей качать энергию из самых глубин Тьмы или тесные сосуды для более могущественных сущностей. Вроде Рошага…
Насчёт последнего он как в воду глядел. Не успел змееног закончить своё плетение, как его аура пошла волнами, налилась мощью и силой, а по хранилищу разлилось ощущение как от присутствия чего-то жутко могучего и неизмеримо злобного.
— Много нас таких, говоришь⁈ — пророкотал Костяной дракон устами нага, беспощадно насилуя его голосовые связки.
Сжатое в тонкий луч плетение Чаши Мрака вонзилось в центр корпуса одержимого, когда тот ещё говорил. И этого по задумке К’ирсана вполне должно было хватить, чтобы вышвырнуть Рошага в ту дыру, откуда он вылез. Но не тут-то было: до тела чары не достали, увязнув в полностью восстановившемся покрове из энергии Бездны.
К’ирсан не успел на этот счёт даже выругаться, как на него навалилась жуткая тяжесть чуждой ему Силы. Это даже не было полноценным заклинанием, Костяной дракон попросту обрушил на него незамутнённую никакими примесями магию своих истинных хозяев. Квинтэссенцию злобы, ненависти и жажды извратить сами законы реальности, которая была
