исчезала, хотя вокруг портала в Садах Академии по-прежнему фиксировали высокий уровень отблесков. Будучи живой сущностью, магия умирала, не сумев приспособиться к этому миру, возможно из-за какой-то мутации – эксперты ещё не пришли к единому мнению на сей счёт. Чарли пролистал последнюю главу, содержащую предложения по решению проблемы, и с каждой новой страницей ему становилось всё тревожнее. Что такое окамения? А главное, его насторожила приписанная от руки коричневыми чернилами судьи и дважды подчёркнутая фраза «Я мог бы решить эту проблему гораздо проще».
От подобной уверенности бросало в дрожь. Чарли хотел бы изучить этот доклад поподробнее, но он и так уже сильно рисковал: Додлин с минуты на минуту могла заметить его длительное отсутствие. Значит, он поищет украденные у Мангустины страницы в другой раз.
Тем не менее, располагая этими сведениями, можно смело обратиться к Ложе.
Чарли выскользнул из кабинета и постарался закрыть дверь как можно тише.
– А ты что здесь делаешь?!
Он обернулся. Тибальд. Сын судьи только что вышел из кухни, держа в руках грелку для чайника, и теперь изумлённо таращился на незваного гостя.
– Я новая компаньонка, – с готовностью ответил Чарли.
– Чего?! – не понял Тибальд.
– Что делает здесь этот юный негодяй?! – загремел вдруг возмущённый голос.
Чарли обернулся и увидел в другом конце коридора взбешённого судью: серебристые волосы его встали дыбом словно сияющий нимб.
– Я готовил чай для Додлин, – ответил Чарли.
– ДОДЛИН! Я ТРЕБУЮ ОБЪЯСНЕНИЙ! – взревел судья.
Из оранжереи раздался тихий вскрик – не то удивлённый, не то испуганный. Чарли снова повернул голову и увидел, что Тибальд потихоньку бросил грелку в угол кухни. Они с Тибальдом обменялись многозначительными взглядами. «Если ты промолчишь насчёт грелки, я ничего не скажу про кабинет», – говорили глаза Тибальда. Чарли был отнюдь не глуп. Если Тибальд и будет молчать, то, скорее всего, потому, что боится отца до дрожи и опасается его гнева, даже если гнев этот направлен на других людей.
– Я здесь! Я здесь! Что стряслось? – Голосок у Додлин дрожал. Она прижимала к правой руке окровавленную тряпицу – видимо, порезалась.
– Ты всё возишься со своими цветочками? – сухо поинтересовался её муж. – А тем временем в моём доме творится чёрт знает что!
Додлин изобразила смущённую улыбку:
– Может, продолжим этот разговор в гостиной? Чарли, чай, наверное, уже заварился, можешь его нам подать.
– Это преступник! Осуждённый преступник! А ты впустила его в МОЙ дом!
– Радамант, прошу тебя! Это очаровательный мальчик, и потом… Он мог бы брать с тебя пример. В конце концов, твоё влияние лучше всего помогло бы ему встать на правильный путь…
– Я не собираюсь лично заниматься каждым мелким розгой, которому вздумалось злоупотреблять магией Тэдема. Ты хоть знаешь, кто этот парень? Не кто иной, как внук почтенной Мелиссы, этой предательницы, которая постоянно строила против меня козни!
– Правда? А мне так нравились её книги и… Ой, ну послушай, это же просто ребёнок! Да к тому же такой милый!
Чарли, уже с минуту ожидающий за дверью, решил воспользоваться этим кратким затишьем и вошёл в гостиную, неся поднос, нагруженный чашками, сахарницей, ложечками, печеньем и всем, что полагалось туда поставить идеальной компаньонке. В центре этой композиции возвышался заварочный чайник.
Семейство Денделионов расположилось перед погасшим камином, и Чарли подумал, не входит ли в его обязанности разведение огня.
– Чай, – просто сказал он. – Должен ли я вас обслужить?
Тут чайник чихнул, выплюнув весь чай на судью. Радамант Денделион взревел – больше от унижения, чем от боли, потому что чай оказался холодным.
– ОН СДЕЛАЛ ЭТО НАРОЧНО! НАВЕРНЯКА НАРОЧНО! – завопил он и принялся судорожно взмахивать руками, призывая высушивающее заклинание.
– Вовсе нет! – запротестовал Чарли.
– Похоже, твоя новая компаньонка не способна приготовить чай, – сказал Тибальд матери. – Какая жалость. Придётся тебе найти другую.
– ТЫ ВЫШВЫРНЕШЬ ОТСЮДА ЭТОГО ПАРАЗИТА, И НЕМЕДЛЕННО!
– Нет.
Все повернулись к Додлин и потрясённо уставились на неё.
– Нет, – повторила она дрожащим голосом, но при этом безапелляционным тоном. Казалось, супруга судьи удивлена своей реакции даже больше, чем остальные. Воспользовавшись всеобщим замешательством, она обратилась к мужу: – Ты всегда говоришь, что я должна управлять домом и что тебе всё равно, кого я нанимаю. Так вот. Чарли очень милый юноша, его компания мне приятна. И я буду горда, если смогу помочь ему отойти от совершённых ошибок и встать на путь истинный. Это мой способ доказать тебе, что я способна заниматься не только «своими цветочками»!
– Но… но в самом деле, Додлин! – Судья так растерялся, что весь его гнев моментально улетучился.
– Чарли, ты можешь вернуться к себе, – сказала Додлин. – Жду тебя завтра днём.
Чарли не заставил себя упрашивать. Он поставил поднос и ретировался, радуясь, что так легко отделался.
– Хорошего вам вечера, – пробормотал он так тихо, как только мог, и прикрыл за собой дверь.
Поскольку Чарли освободился раньше, чем ожидал, он решил вернуться в «Кусачую книгу мага» – посмотреть, как дела у Мангустины. Когда он вошёл в лавочку, то сразу отметил непривычную тишину. Даже книги старались не шуршать страницами. Заметив его, хозяйка лавки госпожа Румпельштильцхен прижала палец к губам:
– Тс-с-с! – И она указала на Мангустину – та спала на груде картона. Девочка была очень бледна и тихонько посапывала во сне.
– Она в последнее время немного устала, – прошептал Чарли, пытаясь оправдать подругу. – Но я уверен, она будет вам очень полезна, когда немного придёт в себя!
Владелица книжной лавки тихо ответила:
– Не волнуйся, я её оставлю. Она рассказала мне, что случилось с её Книгой мага. К тому же эта Книга была куплена именно здесь. – Лицо её исказилось от гнева. – Это абсолютно недопустимо! – Она невольно повысила голос, и Мангустина пошевелилась во сне.
– Она показала вам свою Книгу мага? – спросил Чарли.
Госпожа Румпельштильцхен кивнула.
– И вы смогли что-нибудь сделать?
– Творить чудеса я, увы, не умею, но бо́льшую часть ущерба я возместила.
Чарли смотрел на госпожу Румпельштильцхен с тревогой, и она неверно истолковала его взгляд:
– Я могу прикасаться к чужим Книгам мага – с согласия их владельцев, разумеется. Я ведь книжный врач, и в этом вопросе ко мне не нужно относиться так, как ко всем остальным людям!
– Знаю. Спасибо. – Чарли показалось, что между ним и владелицей лавки возникло доверие. Внезапно он вспомнил о разговоре хозяйки лавки с учителем Лином, который случайно подслушал здесь. Не раздумывая, он выпалил: – Я должен связаться с Ложей истинных воспоминаний.
Лицо госпожи Румпельштильцхен словно окаменело:
– Это не так просто.
– Но у меня есть информация! Я получил доступ к докладу Стеффи Аликанте, посвящённому нехватке магии.
Владелица лавки явно удивилась. Она отвела Чарли вглубь магазинчика и
