и увели своих лошадей с поля.
– Неслабые у них тут заклинания! – удивился Чарли.
– Ага, но их здесь гораздо меньше, чем на трассе Больших Арен. Ящики-сюрпризы стоят недёшево, поэтому организаторы подпольных скачек на них экономят. – И он уставился на поле, всем своим видом изображая тоску.
Чарли вспомнил слова Мангустины: именно здесь Анасфем Непобедимый начинал свою карьеру.
До самого конца гонки знаменитый наездник подробно её комментировал. Мало-помалу Чарли начал лучше разбираться в происходящем и понял, что все замечания Анасфема очень точны.
– Вы просто удивительный знаток своего дела! – воскликнул Чарли, после того как Анасфем предугадал очередной манёвр одного из соперников за полминуты до его осуществления.
Падкий на комплименты, Анасфем гордо выпятил грудь. Своим почитателям он всегда всё прощал.
В конце концов наездник, которому Анасфем прочил победу, первым пересёк финишную черту. Чарли с энтузиазмом аплодировал, как вдруг его похлопали по плечу.
– Я тебя повсюду ищу! – сердито заявил Силас. – Кариб выиграл, мы возвращаемся. Дункель же нас не на всю ночь отпустил!
– Привет, – сказал Анасфем и повернулся в сторону Силаса своим выдающимся подбородком, излучая свойственную знаменитостям уверенность в том, что его сейчас узнают. Приём сработал безотказно.
– Вы… вы… да вы же… – пролепетал Силас.
– Может, автограф?
Несколько минут спустя Чарли вместе с Панусом и остальными шагал по дороге, ведущей в Святые Розги.
Силас шёл, выставив перед собой руку, то и дело любуясь начертанными на ладони неразборчивыми каракулями.
– Больше никогда не буду мыть эту руку! – воскликнул он.
Клафиди с удивлением поглядывала на Чарли:
– Надо же, а у тебя, оказывается, есть связи. Хорошо, видимо, быть внуком почтенной Мелиссы!
Это было сказано почти дружелюбным тоном, и Чарли улыбнулся в ответ. Кажется, ему простили неспособность управиться с простейшими рунами.
Тем лучше: ему не нужны новые враги.
9. Додлин Денделион
Разозлившись, что накануне его не взяли на ночную прогулку, Торус разбудил всю общую спальню самым неприятным способом из всех возможных: намочив свою подушку, он поочерёдно встряхивал её над спящими.
Над Чарли он встряхивал подушку снова и снова:
– Вот, это тебе за то, что отправил меня сюда и вынудил пропустить съёмки на фото в газету!
Возможно, сказался шок от резкого пробуждения, а может быть, сработало на практике выражение «утро вечера мудренее», но первой мыслью Чарли было вот что: в ходе их столкновения в «Голом короле» Тибальд Денделион невольно дал ему ниточку, которая поможет в поиске работы, а может, откроет и другие возможности. От восторга он едва не бросился Торусу на шею.
За завтраком Чарли машинально глотал ворсянку, то и дело поглядывая на Мангустину. После вчерашнего инцидента она, очевидно, решила смотреть на окружающих, включая Чарли, свысока. Либо так, либо удариться в слёзы – и Мангустина сделала выбор в пользу игнорирования всех и вся.
Клёпа права: Мангустине очень плохо, и нужно поскорее ей помочь. Она была несправедливо наказана, и это повлекло за собой гораздо больше последствий, чем ожидал Чарли. Теперь Мангустина день-деньской хандрит, сидя в Святых Розгах, в этой мрачной клетке.
Правда, была ещё одна дверь, в которую Чарли пока не стучался. За этой дверью находился некий человек, не особенно любивший Чарли, но который, возможно, смог бы примириться с непростым характером Мангустины. Он ни за что не потерпел бы, чтобы из Книги мага Мангустины вырывали страницы, и не стал бы её за это стыдить. Этот человек умел восстанавливать книги.
– Уверен, ты сможешь устроиться на работу в «Кусачую книгу мага», – шепнул Чарли Мангустине, когда они шли в башню Знамений на очередной бесполезный урок.
– Пф-ф-ф! – фыркнула Мангустина.
Однако Чарли заметил мелькнувшую в её глазах искорку. Мангустина обожала книги. До того как её упекли в Святые Розги, она была блестящей недомагиней, и убогость предлагавшегося им обучения наверняка угнетала её даже сильнее, чем самого Чарли.
– Из тебя получится отличная помощница книготорговца, – настаивал Чарли. – Ты очень ловко обращаешься с книгами. Если хочешь, сходим туда вместе после уроков.
Взгляд Мангустины мечтательно затуманился, и Чарли вздохнул с облегчением. За десять дней, которые они провели здесь, у него сложилось впечатление, что девочка вообще разучилась мечтать. Нужно во что бы то ни стало вернуть ей надежду на хоть какое-то будущее. Тогда, на втором этапе, Мангустина, возможно, снова обретёт способность изумляться и восхищаться.
Когда они вошли в класс, стул, на котором Чарли обычно сидел, галопом поскакал прямо к нему. Торус схватил стул за спинку и с размаху ударил им о стену.
Чарли тут же бросился к Торусу и вырвал у него стул:
– Проклятие, да что на тебя нашло?!
– Мебель должна знать своё место! А ну-ка, прочь с дороги, розга!
Чарли предпочёл не раздувать конфликт, ему и так хватало забот. Он успокоил свой стул и сел на него, однако тот ещё некоторое время весь трясся после пережитого стресса.
Сегодняшний урок магии вела единственная преподавательница, которая нравилась Чарли: Аталанте Альпий. Эта темноволосая невысокая дама относилась к своему предмету с искренней увлечённостью. К сожалению, её возможности обучения были существенно ограничены, поэтому она лишь объясняла ученикам теорию и заставляла их отрабатывать движения, необходимые для применения сложных заклинаний. К практике они так и не переходили, и в итоге полученные знания были довольно абстрактными.
– Эй, мадам! – выкрикнул Торус минут через сорок после начала урока. – Зачем вы заставляете их учить заклинания, которые они никогда не смогут себе позволить?
– Никто не знает, что готовит нам будущее! – ответила Аталанте Альпий. – И напоминаю, ты тоже являешься частью этого класса и обязан выполнять упражнения вместе со всеми.
– Мне это не нужно, мадам, для этого у меня будет техмаг. Перед вами будущий Анасфем Непобедимый!
– «Анасфем Непобедимый» – это не профессия.
– Ах вот как? Тогда приходите посмотреть на меня на следующих юношеских скачках, раз вы мне не верите! Увидите, как ловко я орудую своим огромным колошмателем! – Тут Торус вскочил с места и принялся скакать по классу, попутно молотя кулаком по столам, шкафчикам и стенам.
В считаные секунды в помещении начался хаос. Панус и его банда не преминули воспользоваться случаем присоединиться к беспределу. Охваченные всеобщим безумием стулья устроили что-то вроде родео. Стоящие на полках просроченные зелья начали изо всех сил дымиться, а перепуганные книги летали во всех направлениях, то и дело врезаясь в физиономии зазевавшихся учеников.
– Я ВЫЗОВУ ДОСПЕХИ! – закричала преподавательница. Однако она ничего не сделала, ограничившись пустой угрозой.
Чарли стало её жалко. Только она из всех учителей искренне переживала за будущее своих учеников, компенсируя отсутствие авторитета доброжелательностью, и Чарли
