неисправная лампочка. – Хотите посмотреть?
– А можно?!
– Ну конечно же, можно. Должность компаньонки предполагает постоянное взаимодействие. Мы будем вести долгие беседы. Я буду рассказывать вам о ботанике, а вы мне… кхм… о вашей жизни. Забавные истории о том, как вы работали у этого вашего Лана или Лу, я опять забыла его имя, извините. Я такая рассеянная!
– Лин, – мягко поправил Чарли. Он уже понял, что Додлин Денделион страстно желает узнать что-нибудь о его бывшем учителе и что благодаря этому он, Чарли, вполне возможно, получит это место.
Они вернулись в вестибюль, и Додлин уставилась на кандидаток так, словно совершенно про них забыла.
– Ох… Я… Вы можете идти, место уже занято. Во всяком случае, пока. – И она зашагала дальше, уже не обращая на соискательниц внимания; Чарли одарил их извиняющейся улыбкой и поспешил следом за хозяйкой.
Они прошли по длинному коридору, оклеенному бумажными обоями с гармоничным узором из весов и молотков, и миновали дверь справа, на верхней панели которой был вырезан меч.
– Кабинет моего мужа, – пояснила Додлин. – Всем строго-настрого запрещено туда входить, даже мне, ха-ха! А здесь кухня… Заодно покажу, как приготовить чай, в этом вопросе я очень требовательна. А потом мы выпьем по чашечке в оранжерее.
Порхая вокруг эмалированной печи, о которую наверняка было легко обжечься, Додлин рассыпалась в объяснениях: до какой температуры нужно нагревать предварительно отфильтрованную воду, какой чай выбирать в какое время суток, сколько чайных листочков положить в заварочный чайник в зависимости от его размера. Один только выбор чайника (а их у Додлин имелось великое множество) стал темой долгих объяснений. Чарли немного путался, вызывая у хозяйки лёгкое удивление, но довольно быстро находил нужный ответ – стоило только упомянуть об учителе Лине. Можно было говорить что угодно – лишь бы прозвучало имя учителя Лина.
Например, Чарли сказал:
– Учитель Лин не разрешал мне выполнять эту часть процесса. И потом, он питал особую привязанность к своему вечному чайнику. Этот чайник сам готовит чай, сам разливает в чашки, а вкус зависит от вашего настроения.
– Я помню этот чайник, – кивнула Додлин и тут же спохватилась, что нужно покраснеть. – То есть я хочу сказать, он угостил меня чаем из этого чайника как-то раз, когда я была особенно обезвожена. В конце концов, это же был чайный салон. – И она продолжила объяснения касательно процесса заваривания чая: – А главное – не забудь о стёганой грелке для чайника! Без неё чайник остынет.
– Конечно, – произнёс Чарли.
Ничего другого он сказать не мог, ведь было очевидно, что грелка для чайника может служить лишь одной цели: не дать заварочному чайнику охладиться.
В конце концов они отправились в оранжерею, где произрастало множество очаровательных магических растений, многие из которых упоминались в ботанической энциклопедии. Чарли восхищался всем, по поводу чего Додлин ждала от него восхищения. Наконец беседа увяла, тем более что Додлин то и дело отвлекалась на плотоядные растения, норовящие устроить грызню. Она бегала из одного конца оранжереи в другой с секатором, лейкой, пульверизатором, подпорками и в итоге вообще забыла про Чарли. Когда два часа спустя она его заметила (от нечего делать Чарли рассматривал вьющиеся стебли невезошка), то извинилась:
– Прости, но, если я до вечера не утешу эту плаксивую иву, она может полезть с объятиями к тыквинам и раздавит их своими ветвями. Ты не будешь против… приготовить нам ещё чаю?
– С удовольствием! – ответил Чарли.
Он с нетерпением ждал этого момента.
Итак, Чарли вернулся в кухню и приготовил чай, стараясь делать поменьше ошибок. Он даже не забыл о грелке, дабы сохранить чай в тепле. Затем Чарли потихоньку выскользнул из кухни и прокрался по коридору прямиком к кабинету судьи, который столь любезно показала ему Додлин. На его счастье, дверь не была заперта на ключ.
Внутри оказалось гораздо темнее, чем в остальных комнатах дома, вдобавок повсюду громоздились всевозможные папки с документами. Кабинет производил впечатление помещения, принадлежащего очень занятому человеку, который любит порядок, но слишком много работает, поэтому вынужден постоянно держать под рукой кучу документов. Огромный письменный стол из красного дерева был покрыт позолотой, столешница обтянута кожей – типичное дурновкусие, свойственное богатым людям. Внезапно Чарли вздрогнул: на стене висел портрет судьи: на глазах красная повязка, в одной руке весы, а в другой меч. Чарли нахмурился. «А ведь судья мечтает стать Аллегорией, – вдруг понял он. – Весы и меч – это атрибуты Аллегории правосудия».
Однако Чарли пришёл сюда не для того, чтобы разглядывать интерьер. Быстро обшарив письменный стол, он сразу же нашёл что искал: чистый бланк, в верхней части которого стояло имя судьи Радаманта Денделиона и название Академии, перо и коричневые чернила, которыми пользовался судья, и его печать. Нужно было действовать быстро. Несколько секунд Чарли рассматривал почерк судьи (убористый, чёткий, буквы «А» украшены завитушками), после чего принялся писать, чтобы было похоже.
«Я разрешаю Мангустине Баттернат и Чарли Вернье посетить заключённого учителя Лина».
Чарли поставил внизу дату, подпись (получившуюся довольно неплохо) и поставил восковую печать. Больше ничего не требовалось. Как сказала ему Джун, большая специалистка по мелким правонарушениям: «Врун всегда попадается на мелочах». Состряпанное Чарли лаконичное разрешение выглядело так, будто судья между делом накарябал его на краю стола, не придавая большого значения столь маловажному документу.
Чарли помахал листом, чтобы высохли чернила, потом сложил его и спрятал в карман куртки. Теперь можно заняться вторым пунктом его плана, ради осуществления которого он влез в логово хищника: поисками страниц, вырванных из Книги мага Мангустины. Он изо всех сил скрестил пальцы, отчаянно надеясь, что страницы где-то здесь. Больше всего на свете ему хотелось вернуть их владелице.
Он принялся быстро просматривать стопки бумаг на столе, потом те, что лежали на полу. Сколько же тут документов! Всё равно что искать иголку в стоге сена! Чарли рылся в выдвижных ящиках, просматривал папки из книжного шкафа и папки, громоздившиеся на паркете, но плотных листов пергамента, украденных у Мангустины, нигде не было. Он уже начал отчаиваться, как вдруг ему на глаза попалась толстая картонная папка зелёного цвета, перетянутая резинкой. Торчащие из папки края листов были все обтрёпаны, словно эти документы изучали снова и снова, и это заинтриговало Чарли. Он снял резинку, открыл папку и прочёл заголовок:
МАГИЧЕСКИЕ СБОИ,
ОТЧЁТ СТЕФФИ АЛИКАНТЕ
Чарли пролистал документ, выхватывая взглядом только подзаголовки и выводы. Судя по дате, отчёт был написан полгода назад, и на каждой странице стояла пометка «конфиденциально». Если верить заключению докладчика, магия по какой-то непонятной причине постепенно
