стала.
И пришла к выводу, что рассказывать-то, собственно, не о чем. Мало ли, кто и о чём по углам секретничает, неужели о каждом самому герцогу докладывать? Да и что я могла сказать? В библиотеку зашли двое, с большой вероятностью – мужчины, но не факт, женщина тоже может надеть мужские сапоги. Они о чём-то пошептались и ушли. Ни внешности разговаривающих, ни темы разговора я не знала. Сапоги, в которых ходит половина обитателей поместья, да слово «идиот» – маловато для любых выводов.
Ладно, решено, если вдруг так случится, что у нас с драконом затеется разговор – хотя я такое не планировала, а ему тем более незачем, – тогда расскажу о том, чему была свидетелем. А специально для этого его искать и беспокоить не стану.
С такими мыслями я направилась к кухне – вдруг мои ребятишки уже там, – но на подходе была остановлена запыхавшейся Пумелой – той самой горничной, что вчера оттащила меня к дракону. Сейчас в её глазах горел такой же фанатичный огонь, руки уже тянулись ко мне, но я уже не была сонной и ослабевшей, как вчера, поэтому шарахнулась в сторону, не позволив ей в меня вцепиться.
– Где тебя носит! – практически взвыла она, делая новый бросок – и снова неудачный. Ха, меня настырные поклонники – тогда ещё с не подбитыми Смулом глазами и носами, – поймать не смогли, что мне какая-то горничная!
– Ты не хватай, ты словами скажи, через рот, чего тебе надо-то? – продолжая этот странный танец, надеюсь, никто его не видел, попыталась я урезонить Пумелу.
– Его светлость велел тебя доставить! Срочно! – на последнем слове горничная практически взвизгнула. – Немедленно! У него чуть ли не дым из ноздрей валил, злющий, как… дракон! А тебя нет нигде, я уже полпоместья оббегала.
– Зачем я ему? – от растерянности, я даже застыла, чем тут же воспользовалась Пумела, сцапав меня за руку. – Эй, не волоки, сама дойду!
– Быстрее! – моя пленительница перешла на рысь. Я тоже – а куда деваться, если она вцепилась как клещ, а силой, как и размерами, меня, мелкую, превосходила раза в два. Ну ладно, в полтора, что не помешало ей дотащить меня до кабинета и снова втолкнуть внутрь.
Я, конечно, сонной уже не была, но ногой за ковёр зацепиться всё равно умудрилась. И снова от позорного падения меня спасли сильные руки, на этот раз не просто удержав на ногах, а подхватив и куда-то потащив.
Недалеко. Рявкнув на Пумелу: «Вон!» – та моментально исчезла, не забыв плотно прикрыть за собой дверь, – лорд Корбед в два широких шага добрался до кресла, буквально рухнул в него, меня, не рискнувшую даже пикнуть, не особо нежно плюхнул себе на колени, а потом приказал:
– Обращайся! – а поскольку я замерла, растерянно хлопая на него глазами – и правда, дым сейчас пойдёт, и не только из ноздрей, но и из ушей, – рыкнул: – Быстро! Мне необходимо твоё чудо с ушами!
Да пожалуйста. Сидеть на коленях у герцога было безумно неловко, а ящерка на них не сидела, она стояла, уже легче. Стоять, правда, получилось недолго – меня подхватили так, что я оказалась лежащей животом на предплечье дракона, свесив лапы по сторонам, а вторая его рука начала меня размашисто гладить – от макушки до хвоста.
Ну, пусть гладит. Это лучше, чем ругать за что-то – за что именно, я не успела придумать за то время, что мы бежали к кабинету, но когда работодатель требует прийти немедленно со злющим лицом, хорошего не жди. Я ещё помнила, как он рявкал вчера, вызывая своих провинившихся работников.
А он всего лишь погладить меня решил. Ну, мне не жалко, тем более что, несмотря на размашистые движения и полное отсутствие хоть какой-то ласки, такими движениями крошки со стола стряхивают, рука дракона никакого неудобства мне не доставляла, движения его были аккуратны и осторожны.
Время шло, дракон продолжал меня наглаживать. Рука его двигалась всё медленнее, замедлялось и тяжёлое дыхание, закаменевшие мышцы, которые я отлично чувствовала животом, расслаблялись. Вот его пальцы сошли с привычного маршрута и стали чесать меня за ушком, вот пощекотали горлышко, вот снова стали оглаживать спину, и это уже не было похоже на вытряхивание пыли.
Ещё какое-то время я расслабленно лежала на руке лорда Корбеда и млела под его ласковыми пальцами. Неправильно это, совершенно неправильно. Но так приятно, что хочется мурлыкать – хотя мурчального органа у моей ящерки не предусмотрено, – вилять хвостом и тереться головой о ласкающую ладонь. А иногда, когда пальцы герцога задевали какие-то особо чувствительные места у меня за ушами – ещё и задней лапкой дёргать.
Но у меня хватало силы воли этого не делать, а вот лежать неподвижной, расслабленной лепёшечкой и получать от всего этого удовольствие я себе разрешила. В конце концов, я выполняю распоряжение своего работодателя, что в этом плохого?
Наконец дракон, уже давно откинувший голову на спинку кресла и закрывший глаза, глубоко вдохнул и медленно выдохнул.
– Спасибо, Кимми, – негромко произнёс он, продолжая теребить моё ухо – кажется, мои лопушки, странно смотревшиеся на голове ящерицы, его просто завораживали. – Ты даже не представляешь, как мне это было необходимо.
По имени и на «ты»? Раньше мне было странно, что сам его сиятельство дракон обращается ко мне, простой служанке, на «вы» и по фамилии. А теперь – такая резкая перемена. Но так намного лучше, привычнее.
– Да не за что, – я попыталась пожать плечами, не получилось, поскольку плечи у меня отсутствовали. Потом не выдержала: – А что случилось?
– Это… по работе. Узнал кое-что… настолько отвратительное, что готов был всё крушить и огнём плеваться. Хорошо, что про тебя вспомнил.
– Про меня? – вот тут я искренне удивилась.
– Ты слышала, что кошки помогают успокоиться? – дракон приоткрыл один глаз и посмотрел на меня… не уверена, но, кажется, с иронией.
– Вроде да, – я даже растерялась от такой смены темы. Или не смены? – Но я же не кошка. И их полно на конюшне, а может и ещё где в поместье. Вам бы принесли, если бы вы приказали.
Чем дожидаться, пока меня найдут. Особенно учитывая, что я могла бы и ещё час в библиотеке просидеть, если бы заговорщики там задержались.
– В
