Служащий обеспокоенно взглянул на окровавленную руку Ченса и оторванный рукав.
— Вижу, вам нужна помощь, сэр. На другом берегу реки, в Уорднере, есть врач. Там же, кстати, есть еще одна гостиница, хотя сейчас, летом, когда все ринулись в горы, вряд ли там остались свободные комнаты. Люди надеются найти работу на новой железной дороге — должно быть, и вы с супругой тоже?
Эти вполне невинные слова потрясли их обоих. Дженна оскорбленно выпрямилась. На мгновение взгляды голубых и зеленых глаз встретились, и в них ясно сквозило удивление: неужели кто-то мог принять их за супружескую пару? Ченс боролся с необъяснимым желанием подтвердить предположение клерка и не знал зачем. Может, потому, что любой мужчина гордился бы такой красивой женой?
— Мы не женаты, — спокойно произнес он. — Я Ченс Кайлин, инженер Биттеррутской дороги. А это Дженна Ли, внучка Соломона Ли.
— Внучка Соломона Ли? — потрясенно повторил клерк. Его лицо отразило одновременно ужас и почтение. Когда первый шок прошел, он быстро открыл толстую книгу регистрации, подхватил тонкими белыми пальцами перо и вписал имена вновь прибывших. — Какая честь принимать вас здесь, в моей гостинице, мисс Ли! Кто-нибудь из здешних постояльцев наверняка не откажется поспать ночь в конюшне, чтобы освободить комнату для леди.
Встревоженная быстрой сменой настроений клерка, Дженна возразила негромко, но решительно, склонившись вперед и положив руку на страницу книги.
— Вы очень любезны, — сказала она, — но я не позволю вам выселять постояльцев из их комнат. Мы с мистером Кайлином найдем другое место для ночлега.
— Даже слышать об этом не желаю, мисс Ли! Нет, нет, вы останетесь у меня, в моем доме — домик, по правде сказать, скромный, но чистый и уютный. Моя жена замечательно готовит… — Служащий оглянулся и снял с вешалки пиджак. — Это совсем рядом, у реки. Пойдемте, я покажу вам дорогу. Для мистера Кайлина комнаты у нас нет, но, думаю, он сможет переночевать в конюшне…
Дженна остановила его, взяв за руку и наградив самой любезной из своих улыбок.
— Большое вам спасибо, но мне бы не хотелось тревожить вашу жену так неожиданно и в такой поздний час. Мы найдем себе ночлег в Уорднере.
Прежде чем клерк успел что-либо сказать, Дженна поспешила прочь из гостиницы, направляясь прямо к мосту через реку. Ченс поблагодарил клерка, отвязал жеребца и последовал за Дженной.
Она разговаривала с клерком вежливо, но твердо. Дженна не повысила голос, ничем не выдала своего раздражения, а ведь Ченс понял, что она раздражена. Он испытал к ней уважение, вспоминая, как Дженна отказалась занять чужую комнату и доставлять неудобство жене клерка — к тому же она не позволила ему самому ночевать в конюшне.
Дженна быстро шла по пыльной дороге в Уорднер. Ченс с трудом нагнал ее, удивляясь такой спешке.
— Теперь можно помедленнее, блондинка. За нами никто не гонится.
— Он был очень любезен, — проговорила Дженна, не глядя на Ченса, — его великодушие заслуживало похвалы, но я сразу поняла — они с женой начнут донимать меня бесконечными разговорами о дедушке или не дадут мне шагу ступить самой. Кроме того, там не хватило бы места вам.
Дженна посмотрела на сливающиеся реки и большой город впереди. Городской шум полностью перекрывал журчание рек Саут-Форк и Кердален. Не спуская глаз с этого клочка цивилизации, Дженна холодно произнесла:
— Помню, как-то раз мы прибыли в один город, а остановиться переночевать там оказалось негде. Дедушка заплатил втридорога за весь верхний этаж единственной гостиницы городка, и из комнат выгнали прежних жильцов. Мне всегда неловко вспоминать об этом. Кто я такая, чтобы заставлять других спать на земле?
Дженна встретила взгляд Ченса и упрямо сжала челюсти. Она была горда и требовала к себе такого же отношения, как ко всем прочим, несмотря на свою известность и известность деда. Ченс понимал, что Дженна не ждет от него ответа и что, вероятно, она жалеет о внезапном порыве откровенности. Она повернулась на каблуках и торопливо направилась к мосту.
Ченс с трудом поспевал за ней. Он понимал, что Дженна расстроена не только приемом в гостинице, но и гибелью Тиа. Несмотря на это, Дженна решительно двигалась вперед, словно движение помогало забыть ей о горе.
В Уорднере гостиницы тоже были переполнены. Люди спали даже в конюшнях. Побывав в последней гостинице, путники вновь вышли на улицу.
Сдвинув шляпу на затылок, Ченс оглядел берег реки, заросший густым кустарником. Он уже упрекал себя: ему следовало оставить Дженну в доме клерка и настоять, чтобы она воспользовалась его предложением. Но теперь им оставалось только ночевать на берегу реки, под открытым небом, у костра.
— Вы не прочь выспаться сегодня на земле, Дженна? Похоже, выбора у нас нет.
Взглянув ему в глаза, Дженна заметила приглушенный огонек, готовый превратиться в пламя. У нее сильнее забилось сердце, тело словно охватили бурные волны. Но предостережение оказалось недостаточно сильным.
Дженна засмотрелась на искры звезд на черной мантии неба — это было безопаснее, чем смотреть в глаза Ченсу, иначе он заметил бы приглушенное пламя ее собственного желания. На горизонте, над цепью гор всплыла луна. Ночь обещала быть тихой.
— Вашему коню нужен отдых, — заметила Дженна, — как и нам. Но прежде всего вы должны показать руку врачу.
— Хорошо, значит, вы согласны ночевать на берегу?
Она кивнула.
Ченс скользнул взглядом по ее плотно облегающему жакету длиной до пояса — он слишком соблазнительно подчеркивал изгибы тела. Неужели Дженна не представляет, насколько она аппетитна — даже теперь, когда ее белокурые волосы выбиваются из узла, а одежда покрыта пылью после долгой поездки? Она была так соблазнительна в его руках. Ченсу хотелось вновь обнять Дженну, но он сдержался. Ему следовало помнить, что это не принесет ничего, кроме неприятностей для них обоих.
Ему представлялось невозможным проспать рядом с ней всю ночь и ни разу не обнять ее. Зачем подвергать себя таким испытаниям силы воли? Ченс прожил уже достаточно долго, чтобы понимать — желание иногда заставляет забыть о благоразумии.
Луна поднималась над изломанным силуэтом гор все выше, и под ее призрачным светом волосы Дженны казались почти серебряными. Эти шелковистые волосы манили прикоснуться к ним губами. Ченсу следовало оставить Дженну в доме клерка, однако эти слова словно застряли у него в горле.
— Хорошо, — проговорил Ченс. — Мы перекусим и побываем у врача, а затем спустимся к реке.
ГЛАВА 12
Ченс выбрал для ночлега место в тридцати футах от берега. Река была не видна из-за кустов, но ее журчание слышалось по всей округе. Деревья и кусты образовывали плотную, надежную стену вокруг поляны, служили естественной защитой от ветра и чужих взглядов. Ченс расчистил место для костра.
