Что говорит вовсе не о медлительности моей тачки, а о том, какая сильная у меня собака. Честно.
Молли свернула в переулок и остановила машину. Вид она имела, пока мы выбирались из салона, довольно-таки беспокойный. Я подал Сьюзен руку, помогая спешиться, и придержал дверь Мышу, который сразу же запрыгнул на пассажирское сиденье.
Я потрепал его по загривку и заглянул в салон, чтобы поговорить с Молли.
— Сходи выпей кофе или чего такого. Дай нам час, от силы полтора. За это время должны обернуться.
— А если нет? — спросила Молли и невольно зарылась пальцами в мех на спине Мыша. — Что мне тогда делать?
— Если не вернемся через полтора часа, возвращайся домой к родителям. Свяжусь с тобой там.
— Но если…
— Молли, — решительно перебил я. — Невозможно предусмотреть всего, но иначе мы никогда не начнем действовать. Поезжай. И не верь этому попрошайке. Он и так в последнее время перебрал веса.
— Хорошо, Гарри, — с несчастным видом кивнула она и тронула машину с места. Молли вырулила обратно на улицу, и Мыш смотрел на нас в заднее окно, пока она отъезжала.
— Бедная девочка, — заметила Сьюзен. — Не любит, когда ее не берут с собой.
— Эта девочка, — хмыкнул я, — в состоянии одолеть нас троих, вместе взятых — при условии, что застанет нас врасплох, конечно. Проблема не в ее силе.
— Так ведь и я не об этом.
— Тогда о чем?
Сьюзен нахмурилась.
— Господи, Гарри. Неужели ты не понимаешь?
— Не понимаю? Чего?
Она тряхнула головой, и краешек ее губ изогнулся в так хорошо знакомой мне улыбке. При виде этого сердце у меня замерло (если сердце вообще способно замирать).
— Молли к тебе неровно дышит, Гарри.
Я нахмурился.
— Вовсе нет. Мы с этим разобрались с самого начала. Ничего такого.
Сьюзен повела плечом.
— Может, ты и разобрался, но она — нет. Она влюблена.
— Да нет же. — Теперь нахмурился уже я. — Она ходит на свидания и все такое.
— Я не говорила, что она не живой человек. — Лицо ее сделалось подчеркнуто-нейтральным. — И не полуживой. Я просто сказала, что она влюблена. — Она помолчала, глядя вслед машине. — Можно поделиться с тобой кое-чем, что я поняла за последние несколько лет?
— Ну?
Она, посерьезнев, повернулась ко мне.
— Жизнь слишком коротка, Гарри. И радости в ней совсем, совсем негусто. Поэтому если тебе повезло найти ее, хватай, пока не поздно.
Эти слова дались Сьюзен нелегко. Она пыталась сделать вид, что это не так, но я-то ее хорошо знаю. Даже просто озвученные, эти мысли наверняка причиняли ей боль, и немалую. Я собирался было возразить ей, но передумал.
— Я все это время любил тебя и люблю, — произнес я вслух. — И не хотел, чтобы ты уходила.
Она отвернулась, заслонив лицо волной своих волос.
— Я тоже, — отозвалась она чуть дрогнувшим голосом. — Но из этого не следует, что мы сможем быть вместе.
— Нет, — согласился я. — Боюсь, что нет.
Она вдруг стиснула кулаки и выпрямилась.
— Не могу я, — выдохнула она. — Не сейчас. Надо сосредоточиться. Я… — Сьюзен тряхнула головой, повернулась и пошла от меня. Она остановилась только на углу и постояла там, успокаивая дыхание.
Я покосился на Мартина — тот стоял, прислонясь спиной к стене; лицо его, разумеется, оставалось непроницаемым.
— Что? — окрысился я.
— Вы думаете, это вы испытываете гнев при мысли о дочери, Дрезден? Какой это гнев… — Он мотнул подбородком в сторону Сьюзен. — Гнев вон где. Она хорошо знала Мендоса, приемных родителей девочки, и любила их как родных. Она первая нашла их. И их детей. Вампиры в буквальном смысле слова разорвали их на клочки. Одному из четверых родных детей Мендоса только-только три года исполнилось. Еще двое — примерно ровесники Мэгги.
Я ничего не ответил. Но очень наглядно представил себе эту картину.
— У нас ушло полчаса только на то, чтобы собрать все части тел, — тихо продолжал Мартин. — Нам пришлось складывать их как пазл. И все это время мы буквально дурели от жажды крови. Несмотря на то что она знала всех этих людей. Несмотря на страх за дочь. Попробуйте-ка себе это представить. Сьюзен, как она стояла там, борясь с желанием впиться зубами в окровавленные ошметки, даже зная при этом, что вот эта оторванная нога, возможно, принадлежит ее дочери. Представьте, а?
Я бы с удовольствием не делал этого, но представил.
— Только сложив всю эту головоломку, мы поняли, что Мэгги захвачена, — продолжал Мартин, выбирая слова. — Ей едва удается держать себя в руках. Если она не справится с собой, погибнут люди. И, возможно, в том числе и она. — Взгляд Мартина сделался ледяным. — Поэтому я был бы вам, мать вашу растак, чертовски признателен, если бы вы не терзали ее, подогревая ее эмоции за пять минут до того, как мы будем вламываться на хорошо охраняемый объект.
Я оглянулся через плечо на Сьюзен. Она все еще смотрела в другую сторону, хотя, возможно, просто была занята: собирала волосы в хвост.
— Я не знал, — пробормотал я.
— В нынешних обстоятельствах вам лучше следить за своими эмоциями, — продолжал Мартин. — Родригес они не помогут. И девочке не помогут. Я бы предложил вам придержать их при себе до тех пор, пока все это не останется позади.
— Что — позади? — поинтересовалась вернувшаяся Сьюзен.
— Э… наша прогулка. — Я повернулся, чтобы вести их в переулок. — Переход не займет много времени — секунд тридцать по ровному коридору. Но там темно, и вам придется задержать на это время дыхание.
— Это зачем? — удивилась Сьюзен.
— Атмосфера там — смесь метана и углекислого газа. Если использовать источники света, есть риск того, что рванет.
Брови у Сьюзен удивленно поползли вверх.
— А как же твой амулет?
Я покачал головой.
— Ну, его свет… Черт, в общем, все это сложнее, чем тебе сейчас обязательно знать. Скажем так: мне кажется, вероятность того, что атмосфера от его света взорвется, ничтожно мала, но все-таки есть. Вроде того, как на бензозаправках пишут предупреждения об опасности статического электричества. Так что давай не будем рисковать, ладно?
— Ага, — кивнула Сьюзен. — То есть, ты хочешь, чтобы мы шли вслепую по туннелю, заполненному ядовитым газом, который может взорваться от мельчайшей искры, так?
— Так.
— И ты… ты уверен, что это удачная идея?
— Это отвратительная идея, — сказал я. — Но это самый быстрый путь к тем хранилищам, что нам нужны. — Я коснулся пальцами красного камешка на своем амулете. Мы уже подходили к порталу: старой, наполовину заложенной кирпичом двери в полуподвальный этаж жилого дома.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
