Во дворе дома рядом с подъездом прыгала какая-то рыжеволосая девица в белом пушистом манто. Ее сапоги на тонкой подошве едва не позволили ногам околеть на морозе, боясь этого, девица прыгала, как заправская лошадь на скачках. Красный нос выдавал время длительного ожидания. Серафима Павловна по обыкновению постаралась не разглядывать девицу, но та неожиданно поздравила ее с Новым годом и пожелала благополучия и здоровья. Серафима Павловна мило улыбнулась девушке и ответила таким же поздравлением. «Есть же приятные девицы, – подумала она, поднимаясь к сыну в квартиру, – а он тащит в свой дом одних полуголых куртизанок!»
Максима еще не было, он часто задерживался на работе, и Серафиму Павловну это не удивило. Она разделась и прошла на кухню, разгружая свою сумку. Первым делом, конечно же, она заглянула в холодильник. Естественно, кроме сырых яиц, там ничего не было. И после этого он смеет отказываться жениться на порядочной девушке?! Серафима Павловна подумала и переменила стратегию. Она не станет говорить ему про тряпку, тем более, уж кто, а он-то прекрасно знает, что вытирать об себя ноги Серафима Павловна никому не позволит! Та негодяйка, которая заявила, что шейной шарфик перекрывает доступ кислорода к ее мозгам, слишком быстро улизнула, не то она получила бы свое. Серафима Павловна напомнит Максиму про сыновний долг.
Она включила микроволновку и принялась разогревать обед или, скорее всего, ужин; он и на работе питается кое-как, и принялась репетировать сцену материнского гнева. На словах: «Не все спокойно в нашем королевстве» ее прервал звонок в дверь. Серафима Павловна напряглась. У сына был свой ключ, звонить бы он не стал. Значит, пришла одна из его куртизанок, которая не знает, что его нет дома… и ломится в закрытую дверь. Она схватила половник и подошла к двери.
– С Новым годом! С новым счастьем! – завопила Роза Викторовна, органы слуха которой были заткнуты наушниками, ведущими непосредственно к плееру, висевшему у нее на поясе.
– И вам того же, – недоуменно посмотрела на нее Серафима Павловна и поправила на носу очки. От этого действия, собственно, ничего не изменилось. Роза Викторовна стояла в тех же рваных джинсах и линялой майке с растянутым птеродактилем на груди. Скорее всего, если бы ее грудь была гораздо меньшего размера, птеродактиль обрел бы изначально задуманные формы орлана. Но ему не повезло, как и внуку, в чьи вещи время от времени облачалась пожилая дама.
– А нет ли у вас сигаретки? – поинтересовалась Роза Викторовна, щелкнув пальцами. – Решила возобновить вредную привычку. В жизни, Серафима Павловна, знаете ли, все нужно попробовать… – Она уловила тяжелый взгляд соседки и вздохнула. – Я так и знала! А не у вас ли сейчас та порочная особа, которая как-то поделилась со мной сигареткой?
– Порочная особа?! – охнула Кудрина-старшая и стала медленно оседать на телефонную тумбочку.
– Этакая блондинка, – Роза Викторовна покрутила у своей седой головы, – с мозгами или кудряшками. Или и с тем, и с другим, я забыла. Жаль, что у вас сейчас ее нет. Так хочется возобновить дурную привычку! – Она на мгновение задумалась. – Как вы считаете, послать внука за сигаретами будет непедагогично? Да, непедагогично, еще стянет полпачки. Придется идти самой… Кстати, Серафима Павловна! Та девица в белой шубке, что прыгает в нашем дворе, дожидается вашего сына. Я только что из магазина вернулась. Представляете, кефир купила, а про сигареты забыла. Да, она прибегала к вашему сыну в новогоднюю ночь и громко хлопала дверью! Я думаю, она от него беременна! Об этом на лестничной площадке в тот день шел разговор. Вот только не помню, кто именно об этом говорил. Ну, раз у вас нет сигарет, то мне пора… – Она повернулась и ушла к себе.
Серафима Павловна схватилась за сердце и быстро захлопнула дверь. У нее было нехорошее предчувствие, что прыгающая девица сейчас прибежит сюда и начнет ломиться в дверь, крича о своем щекотливом положении. А в каком положении оказался Максим?! А она-то сама?! Что скажет обо всем этом Тамарочка?! После этого ее дочка наверняка не захочет встречаться с Максимом.
Серафима Павловна поднялась и на цыпочках подошла к окну. Для того чтобы высунуться и понаблюдать за тем, что происходит во дворе, ей пришлось выключить свет и прижаться к холодному стеклу. Впрочем, это того стоило. Она увидела прыгающую девицу и подъехавшего на автомобиле сына. Девица действительно дожидалась именно его. Как только Максим вышел из автомобиля и направился к подъезду, та выскочила и побежала ему наперерез.
Серафима Павловна заметалась по комнате. Она попыталась спрятаться за искусственной елкой, но та оказалась слишком хлипкой защитой для ее могучего тела, и Серафима Павловна рванула в спальню, прихватив с собой свою хозяйственную сумку и пальто с сапогами. Безусловно, она как мать вполне могла не прятаться, а выйти и встретить сына, как намеревалась. Но одно дело, когда сын заходит к себе в квартиру один-одинешенек, и совсем другое – когда рядом с ним прыгает рыжая девица! Серафима Павловна решила прикинуться в спальне «ветошью» и подслушать, о чем они станут говорить. В конце концов, ее полностью оправдывала материнская забота о благополучии единственного сына.
Она управилась вовремя, в замке послышался скрежет ключа. Раздался голос сына и зажегся свет. Небольшую щель, специально оставленную Серафимой Павловной для ведения скрытого наблюдения, сразу же заслонила пушистая шубка, от которой исходил одурманивающий запах парфюма. Серафима Павловна едва сдержалась, чтобы не чихнуть.
– Ты обещал все объяснить! – кричала «прыгалка» и нервно барабанила модельным сапогом. Возможно, она не нервно барабанила, а замерзшая нога сама непроизвольно стучала об пол, но Серафиме Павловне это одинаково не понравилось, и она нахмурилась. – А вместо этого бросил меня и уехал! – Верочка, а это была именно она, всхлипнула. – Ты поехал за ней?!
– Нет, – отрезал сын, недовольно глядя на «прыгалку», – я тысячу раз тебе говорил, что между нами ничего не было и нет. Мне надоело повторять одно и то же, Верочка. Если ты не веришь мне, то ничего хорошего у нас с тобой не получится. Понимаешь, милая, союз строится на доверительных отношениях, а ты все мои действия подвергаешь сомнению.
– Нет, а хороши же эти действия! – взвилась Верочка, а Серафима Павловна за дверью усмехнулась. В последнем предложении сын слово в слово повторил ее слова. – Она приезжает и начинает склонять тебя к сексу! Шарфик она, видите ли, привезла. Видели, знаем мы эти шарфики!
Серафима Павловна тут же вспомнила про свой шарфик, и злобная гримаса исказила ее довольное лицо. Сын виделся с этой залетной фурией?! Она сама приехала к нему?! Во время ее молодости порядочные девушки так не поступали! Она задумалась. Это пушистое создание, по всей вероятности, и есть та Верочка, на которой собирался жениться ее сын. Значит, та, другая, совсем не Верочка, а не приведи господь. Возможен ли союз между Серафимой Павловной и этим созданием? Уж лучше эта, чем та, другая! Серафима Павловна приоткрыла щель и попыталась получше разглядеть бушующую девицу сына. Со спины она не представляла особого интереса, и Серафима Павловна решила показаться из своего убежища.
