Обеспеченный Кудрин не переставал названивать, зная, что за дверью прячется Верочка. Его настойчивость после десятиминутного натиска подтопила лед в ее отношении к семейству Кудриных. Вероятно, он и его мать не одного поля ягода, и Максим, скорее всего, похож характером на отца. К тому же у него имеется отдельная жилплощадь, на которую, когда Верочка станет полноправной хозяйкой, она никого не пустит. По крайней мере тех, кто способен обозвать ее «необразованной профурсеткой».
Она глубоко вздохнула, вытерла с глаз слезы и открыла дверь.
– Ты не должна обвинять маму, – заявил Кудрин с порога, – у нее повышенные требования к моим невестам. Лучше пропускать ее обвинения мимо ушей и не обращать на них такого болезненного внимания.
– Невестам?! – обомлела Верочка, провожая взглядом уверенного в завтрашнем дне жениха в комнату. – Сколько их у тебя, помимо меня, признавайся?!
– Не придирайся к словам, – заявил жених и уселся в кресло.
– Хорошо, – согласилась с ним Верочка и присела рядом. – На маму я не должна обращать внимания, на твоих невест тоже. А на что я должна глядеть?!
– На меня! – вскрикнул Кудрин и схватил ее за руку. – Верочка! Давай поженимся! – Он порылся в карманах и отыскал злосчастную бархатную коробочку, предусмотрительно положенную в один из них перед поездкой. Фотография Олимпиады Кутузовой и на сей раз не была забыта и заброшена! Ничего подобного, она перекочевала в его паспорт, где уютно устроилась в кармане кожаной обложки. Так как Кудрин паспорт доставать в ближайшее время не собирался, то казусов не ожидал. А зря. Злосчастная фотография все же сделала свое черное дело, только не на этот раз.
– Я прошу твоей руки! – заявил Максим и протянул Верочке бархатную коробочку.
– Что это? – испуганно отшатнулась та, не ожидая от него ничего хорошего.
– Я дарю тебе, – попытался объясниться с ней Максим, – в знак помолвки кольцо.
– Но я не понравилась твоей маме, – пробормотала Верочка, по-идиотски улыбаясь.
Она все еще не верила своему счастью. Ей казалось, что сейчас, как черт из табакерки, выскочит Олимпиада, или, что еще гораздо хуже, Серафима Павловна. Они схватят кольцо и ускачут с ним за снежный горизонт. Верочка выхватила коробочку из рук Кудрина и открыла ее.
– Какая прелесть, надо же, – восхитилась девушка, примеряя колечко на пальчике.
– Понимаешь, дорогая, – принялся говорить Кудрин, сбиваясь с мысли, – я собирался отдать его в тот день… в ту ночь… ну, когда, тогда…
– Я все понимаю, – прошептала почти счастливая Верочка. – Но как же твоя мама?
– А, – махнул тот рукой в сторону окна, – ей никто не понравится, кого я выберу сам. Это комплекс свекрови, слышала о таком?
– У меня своих комплексов полно, – призналась довольная Верочка, играя брильянтом на свету. – Еще мне думать о чужих.
– Правильно, – приблизился к ней Максим, – давай поженимся и будем думать только о своих комплексах!
– Мы поженимся? Точно? А когда? – Верочка спросила его так, словно интересовалась расписанием электричек на осенне-зимний сезон. Что она ожидала услышать, было непонятно. Может быть, голос судьбы, которая хорошо поставленным тоном вокзального диспетчера объявила бы о том, что на их пути отмен не ожидается.
– Как подадим заявление, – пробормотал тот и быстро чмокнул ее в щеку.
– Очень хорошо, – Верочка забегала по комнате, – сначала я позвоню мамочке, затем подругам. Завтра же пойдем по магазинам, выберем тебе костюм, а мне платье… С загсом проблем не будет, там работает мамочкина приятельница.
– Обязательно, – как-то невесело подтвердил Кудрин, – завтра пойдем и купим мне платье, а тебе костюм. Тьфу, тебе костюм, а мне платье… Заклинило, что ли? Купим все, что нужно!
– Нет, – решительно возразила Верочка, – не пойдем, а поедем. Поедем в столичные магазины, где больше выбор и в одном зале есть товары для жениха и невесты.
– Поедем, – согласился Кудрин, наблюдая за тем, как Верочка бегает по комнате с телефоном.
– Мы помирились и завтра поженимся! – кричала она в трубку кому-то.
Такого быстрого результата Максим не ожидал. Судьба судьбой, а ему еще следует подготовить к новости свою маму. Не может же он проигнорировать ее сердечный приступ, а тот обязательно случится, как только сын сообщит ей о своем решении. Завтра?! Ладно, поехать завтра по магазинам, но в загс?! Ему потребуется какое-то время для того, чтобы завершить свои холостяцкие дела. Доделать ремонт в новой квартире, что ли? Возможно, он пожелает переклеить обои? Максим побледнел. Он понял, что хочет оттянуть дату женитьбы хотя бы на несколько дней. Что с ним? Вероятно, тяготы расставания с холостяцкой жизнью. Верочка продолжала бегать по комнате, обзванивая родственников и подруг, а Максим тупо глядел на ее счастливое лицо и старался улыбаться.
– Все! – радостно объявила Верочка по прошествии получаса. – Мамочка договорилась, нас распишут через две недели! Могли бы и раньше, но праздники, понимаешь.
Кудрин облегченно вздохнул и не смог скрыть искреннего ликования, что расстаться с холостяцкой жизнью ему придется через две недели. Какой-никакой, а срок!
– Через две недели, – Верочка наклонилась к нему и поцеловала Кудрина в нос. – Ты мой секси! Не дуйся, что придется ждать так долго. Зато у нас на Рождество состоится свадебное путешествие! Мы не станем тянуть: сначала свадебное путешествие, потом сама свадьба. Мамочка сказала, что есть две горящие путевки в Египет! Как здорово: ты, я и фараоны!
– Я предпочел бы, – попытался пошутить жених, – без свидетелей.
– Без свидетелей я не хочу, – заявила Верочка. – Значит, так, со стороны невесты свидетельницей будет моя кузина, с твоей стороны – Виктор. Он такой импозантный, что на фотографиях будет хорошо смотреться. А толстуха Нонка станет оттенять мою природную красоту. Максик, еще нужно успеть составить список гостей! Выбрать помещение для свадебного торжества! Пройти комплекс косметических процедур! Столько дел, столько дел! Завтра же поедем в свадебный салон и купим наряды на свадьбу. Кстати, как ты думаешь, дорогой, мне лучше купить три смены наряда или достаточно двух?
– Хоть пять, – выдохнул Кудрин, желая, чтобы его сегодня оставили в покое. – Ты подумай, – он встал и попятился к двери, – обсуди с мамочкой. А я побегу. Сама понимаешь, столько дел!
– Как я тебя понимаю, как понимаю! – всплеснула руками Верочка, толкая его к двери. – Сейчас же перезвоню мамочке. Так, завтра ты заезжаешь за мной в восемь часов утра, Максим! И ни минутой позже. Придется поездить по магазинам.
Она чмокнула его в щеку и, получив подобный ответный поцелуй, захлопнула за ним дверь. После этого Верочка сразу же кинулась к телефону. Кудрин постоял немного у закрытой двери, вспомнив, что он так и не сказал ей главных слов о любви. Он протянул было руку к звонку, но, услышав за дверью радостное щебетание, опустил ее в карман и побежал вниз по лестнице.
