Как ни странно, но в салоне было пусто. Редкие зеваки, гуляющие по январской столице, заглядывали сюда, восторгались и шли дальше. Липа с Элей задержались у витрины магазина.
– Шикарно, – загляделась на кремовое платье с белой розой на груди Элька.
– Фи, – поморщилась Липа, – к чему тут искусственная роза?! Вон то платьице, черное в облипочку, очень даже ничего.
– Невеста не может быть в черном трауре, – возразила ей Элька, – это удел жениха. Это на его холостяцкой жизни бракосочетание ставит огромный крест. Невеста должна быть в белом платье. Или кремовом. На самый крайний случай – в розовом.
– Французские королевы выходили замуж исключительно в красных платья, – вспомнила Липа.
– Это было давно и почти неправда, – возразила ей Элька, – Мария Стюарт выходила замуж в белом платье.
– Она-то и была первооткрывательницей этого свадебного цвета. Кстати, закончила плохо.
– Все равно, – заявила Элька и потянула ручку двери магазина на себя, – хочу белое платье с розой!
Прозвенел призывно колокольчик, и девушки оказались в сказочном гардеробе Белоснежки. На вешалках, манекенах, чуть ли не на самих продавщицах – везде висели белые платья. Они отражались в огромных зеркалах, что удваивало и утраивало их количество, превращая салон во владения Снежной королевы. Липа огляделась, черное платье, выставленное на витрине, было одно и относилось к вечерним нарядам. Она вздохнула, прекрасно понимая, что не стоит траурным цветом портить день торжества Дружинину, и так от нее немало пострадавшему. И прошла следом за Элькой к воздушным белым кринолинам.
– Липочка, милая, сколько же их здесь! – прыгала Элька, разглядывая умопомрачительные наряды.
– У нас большой выбор свадебных и вечерних платьев различных размеров и модных фасонов, – рядом с ними тут же возникла скучающая продавщица. – Посмотрите вот этот свадебный наряд, – предложила она и потянулась за самым дорогим платьем. – Ручная вышивка и ручное плетение кружева, подол расшит бисером и стразами…
– Спасибо, девушка, – прервала ее Липа, – мы сами разберемся.
Продавщица безразлично пожала плечами и отошла в сторону. Разбираться стала Липа. Процесс заключался в том, что она выискивала недостатки у каждого предлагаемого подругой наряда и недовольно фыркала. Лично ей нравилось только одно платье, остальные на его фоне казались бледными копиями полотен великих мастеров. Эля все же остановила свой выбор на двух, совершенно разных по стилю и духу, платьях и побежала с ними в сторону раздевалок.
Липа, которая не могла отвести взгляд от черного платья в «облипочку», села рядом с ним на кресле и принялась ждать подругу. Она надеялась на ее торжественный выход: продавец-консультант все-таки всучила Эльке фату и диадему и отправилась ее одевать. Сидеть пришлось долго, но Липа не скучала, лиричная мелодия заполняла весь зал, призывая будущих невест и женихов к романтическому настроению, которое позволяет не ограничивать себя в средствах. Впрочем, женихов было не так уж и много. Их темные, в общей массе, костюмы висели в противоположном конце огромного зала.
Внезапно из этой темноты к ресепшену вышел высокий мужчина, издали жутко похожий на Максима Кудрина. Олимпиада закрыла глаза, такое могло случиться только в страшном сне. Она не хотела видеть этого типа ни при каких обстоятельствах! Но ей пришлось это сделать. Ибо тип, вышедший из примерочной кабинки, действительно оказался Кудриным. Он шел и не замечал ошалело уставившихся на него женских глаз.
– Берете? – поинтересовалась у него безразлично настроенная продавщица.
– Да, – мотнул ей головой Кудрин и показал на женские раздевалки. – Сейчас выйдет моя невеста, я оплачу и то, что она выбрала.
Липа оглядела Кудрина: черный костюм, белоснежная рубашка, галстук в мелкую крапинку… Он отлично выглядел!
Липа вспомнила то, что вычитала в глянцевом журнале: галстуки в мелкую крапинку говорят о том, что их хозяин энергичен и неутомим в постели, отличается повышенным самолюбием и настойчивостью. Его нужно хвалить, и тогда он отдаст себя всего, без остатка, легко и красиво добиваясь близости. Еще Липа отчетливо вспомнила, что мужчины, выбирающие себе галстуки в крапинку, как правило, всегда оказываются хорошими и заботливыми мужьями. Кудрин будет хорошим мужем для… Верочки?!
– Галстучек-то не подходит! – нагло заявила Липа со своего кресла в сторону ресепшена. – Лучше взять однотонный! – О, она знала, что однотонные галстуки носят только скучные и тривиальные любовники, одним словом, настоящие зануды.
– Что вы говорите?! – испугался Кудрин и поглядел на свой галстук. – А мне показалось…
Тут он поднял глаза на Олимпиаду.
– Это ты?! – Он прищурил правый глаз и уставился на Липу, как на неизвестное природное ископаемое, которому было несколько столетий. То есть пытливо и с опаской.
– А это вы?! – Липа изобразила радость на лице. – Какая встреча!
– Да уж, – буркнул Кудрин и подошел к ней, – я, между прочим, женюсь! – Он гордо вскинул голову вверх и выставил вперед себя ногу в лаковой туфле.
– Поздравляю вас! – изрекла Липа и встала. – Надеюсь, ваша невеста снова не сбежит?
– Надейся! – нагло заявил тот и пошел к кассирше.
– Ой-ей-ей, – пропела ему вслед Липа и отвернулась к окну с черным платьем.
– Максик! – услышала она за своей спиной. – Как я тебе, милый?! Это платье – самое дорогое, как ты и хотел! Или я этого хотела, уже и не помню, – кокетничала с Кудриным Верочка.
Липа решила ни за что на свете не оборачиваться и не глядеть на эту дебильно-счастливую парочку.
Но обернуться пришлось.
– Липа, ну, как?! – требовательно и одновременно так жалостливо поинтересовалась Элька, что подруга тут же обернулась на ее зов.
– Вы?! – изумилась Верочка, которая, прыгая в белом кринолине к Кудрину, оказалась от нее в двух шагах. – И вы тут?! – Это уже прозвучало подозрительно.
– А что? – Липа уперла руки в бока. – Этот салон – ваша собственность?!
– Тише, Верочка, успокойся, – зашептал Кудрин, оттаскивая невесту подальше от Липы.
– Действительно, милочка, – поддакнула Липа, – выпейте успокоительного, что ли…
– Что?! – Верочка, до этого момента стоявшая в белом пушистом платье из перьев и поддерживающая его за подол, бросила подол, зажала ладони в кулаки и поперла на Липу.
– Максим! – Липа укоризненно поглядела на растерявшегося Кудрина. – Уймите свою озверевшую невесту. Нельзя же так откровенно бросаться на людей в общественных местах!
– Липа, а что здесь происходит? – недоуменно поинтересовалась Эля, вышедшая из раздевалки в белоснежном наряде с огромной искусственной розой на груди.
