class="p1">— Нет, ты не настоящий князь! — покачал головой Орлов.
— Настоящий, я настоящий! Позовите гипнотизёров! Они подтвердят!
— Да нет, ты не понял. — Монарх недобро улыбнулся. — То, что ты Ренат Русланович, я знаю. Но какой же ты князь после того, как ослушался приказа своего повелителя? Тебе сколько раз говорили не ездить ни к кому без большой охраны?
— Ну я же к Пушкину только! Я же не знал…
— Пасть закрой, — прорычал император и, достав из кармана диктофон, нажал кнопку.
Запись содержала достаточно богатую нарезку разговоров Астахова как с подменённым графом Пушкиным накануне, так и с другими людьми. Чем дальше князь слушал, тем шире становились его глаза, а губы сильнее дрожали — он отлично понимал, что каждого из этих отрывков было достаточно, чтобы отправить его на виселицу.
— Думаю, достаточно. — Император выключил запись и склонился ещё ниже.
— Ярослав Евгеньевич! Ваше императорское величество! Отец родной! — заверещал Астахов. — Это подделка! Я патриот…
— Ты был хреновым князем, Ренат, — произнёс Орлов, а потом достал кинжал и вонзил лезвие в шею бывшего вассала. — Пойдём, Михаил Ильич, отойдём.
Император и его советник отошли в сторонку и поставили звукоизолирующее поле.
— Какие последние новости? — спросил монарх.
— Операция практически завершена, Ярослав Евгеньевич! — тут же доложил Рысев. — Думаю, что уничтожено и захвачено больше девяноста процентов всей сети, включая магических хирургов, связных и людей, занимающихся перевозкой. Сейчас выковыриваем боевиков из двух подземных военных баз, но с этим можно провозиться долго, они там надёжно закопались.
— Не рискуйте людьми. — Император махнул рукой. — Если не получится выкопать, просто разбомбите.
— Есть!
— Ну что, Миша, мы можем надеяться на то, что дальше не придётся проводить после каждой официальной встречи ещё одну неофициальную и думать, кто из моих преданных слуг работает на врага?
— Нельзя исключать, что есть и другие не связанные с этой группы.
— Напомни мне не пытаться услышать от тебя что-то хорошее. — Император покачал головой. — Да уж, исключать ничего нельзя, поэтому графу Морозову выходных в ближайшее время точно не светит. И да, надо как-нибудь его наградить, но неофициально. Пообещать, что ли, ему титул князя, когда всё это закончится.
— Мне кажется, лучше деньгами, ваше императорское величество.
— Да, пожалуй, ты прав. Ладно, продолжай. Если после допроса будут какие-то новости, не стесняйся и можешь будить меня в любое время.
— Так точно, ваше императорское величество! — Рысев посмотрел в спину императора, а потом с чувством выполненного долга широко улыбнулся.
Глава 13
Этот день будто решил проверить меня на прочность. Прошлой ночью мне не дал доспать Куро, при этом, как оказалось, разбудивший меня напрасно. Потом были изматывающие занятия магией, постоянно прерываемые какими-то хаотичными новостями из Нижегородской империи. Ну а финальную точку поставил я сам.
Мила ещё не вернулась с зачистки, а я решил, что качаться так качаться и на всю оставшуюся ману поставил точку веселья во дворец Сулеймана Первого… И впервые за долгое время застал хозяина дома!
— Они ужинают, — доложил Гензо. — Какие-то мужики пузатые, бородатые, в белых халатах и больших шапках. Ну и девчонки по бассейну рассекают. Будем слушать?
— Конечно, будем! Ты только больше ничего не делай, сконцентрируйся на одной точке.
— Ясен пень. Тебе прямую трансляцию или потом резюме?
— Давай лучше потом резюме.
Я поудобнее устроился на кровати, закрыл глаза и принялся поглощать энергию одновременно из всех кристаллов. И, раз пошла такая пьянка, решил попробовать ещё одно полученное после снятия второго уровня блоков заклинание по экономии расхода маны.
Этого можно было добиться путём создания вокруг себя сферы, поглощающей остаточную рассеивающуюся энергию и возвращающей её назад в мой источник.
Не сказать, что мои действия давали какой-то сильно заметный эффект, но за те два часа, что я поддерживал точку веселья, по крайней мере, принцип работы данной схемы понял.
— Всё, — наконец сказал хранитель. — Разошлись по номерам.
— Что-нибудь узнал?
— Сулейман сегодня на ночь возьмёт наложниц Лёле и Эниму.
— Блин, Гензо, я имею в виду полезное. — Я с трудом сдержал стон и, поднявшись, пошёл к раковине, уже давно пора было чистить зубы и ложиться спать.
— Не сказать, что очень много, — хитро прищурил глаз появившийся рядом с зеркалом хранитель. — Зато одна вещь тебе точно будет интересна. Условия сотрудничества Сулеймана с европейцами.
— И? — подогнал я напустившего таинственности Гензо.
— Они говорили о том, что заложники надёжно пристроены, и этих заложников, похоже, очень немало, как из Польши, Германии, так и из более мелких княжеств, присоединившихся к атаке на нас. Там в основном жены и дети высокопоставленных чиновников, а также самих князей и королей.
— Да ладно? — Я замер с щёткой в руке.
— Да точно тебе говорю! — рассмеялся хранитель. — Их засунули в какой-то то ли замок, то ли крепость неподалёку от столицы, и они там типа в гостях весело проводят время. Ну, разумеется, заодно их там подслушивают и собирают дополнительную информацию. Причём это не вся подстраховка от того, чтобы европейцы не взбрыкнули. Там ещё во все большие тарелки и крутую технику заложены бомбы, так что взять все это и неожиданно налететь на осман у европейцев тоже не выйдет.
— Никто не сомневался, что османы все продумали, — пробормотал я, возвращаясь к прерванному занятию.
Полученная Гензо информация была чрезвычайно интересной, и у меня сразу же начали появляться мысли, как это можно хорошо использовать.
Я кинул взгляд на висящие на стене часы и вдруг осознал, что до вылета осталось всего лишь пять часов и следовало срочно ложиться спать.
— Разбуди меня, — попросил я хранителя и тут же заснул.
* * *
Проснулся я с первыми петухами — и это не образное выражение. Почему-то хранитель решил разбудить меня именно так. Совсем крошечные пернатые появились прямо в моём ухе и начали в него кукарекать, по счастью, не очень громко.
Я покосился на вторую половину кровати и увидел, что Мила спит. Блин, я так вымотался, что даже не заметил, как она пришла. Ладно, вроде время ещё есть, и раз уж Сулейман вернулся, надо почаще к нему заглядывать.
— Давай, Гензо, повторение — мать учения.
Я снова открыл точку
