бровей залегла глубокая складка, а глаза стали дикими. Он вышел из нее и кончил на впалый живот. Тяжело дыша, он затуманенными глазами все еще смотрел на нее. Безумно красивая сейчас. С такими же ошалелыми глазами, в которых бушует море, шторм, они темные, без единого просвета. Так же тяжело дышит, со следами его спермы на коже.
Он набрасывается на нее, не думая о том, что минуту назад у них был секс. Целует ее рьяно, сминая ее пострадавшие губы, размазывая каплю крови. Его, она только его. Влажно и порочно, он первый проникает языком. Он слышит ее пульс, бешеный, рваный. У него такой же. Целует ее, как всегда хотел. Жадно, по-животному. Пока его эрекция снова не упирается в нее.
— Пи*дец какой-то, — отстранился он от Полины, чтобы взглянуть на нее, — обдолбанный наркоман…
— Тогда не останавливайся…
— Никогда, — улыбнулся он в ответ.
— Саш?
— М?
— Что теперь будет?
— Что будет… будет конец. А после будет по-другому.
— Второй шанс?
— Мы слишком много верим во второй шанс, в чистые листы, в новые дни…Этого нет. Нет никаких вторых шансов. Если в него верить, что случится, если завтра этого шанса не будет? Полина, мы просто будем учиться жить дальше. Помня о всех наших ошибках. Будем просто мы.
— Мне страшно.
— Мне тоже.
Саша отстранился от нее и взглядом бродил по ее лицу.
— Полин, тебе есть, что мне сказать?
Полина смотрела прямо ему в глаза. В его ярко-зеленые, малахитовые глаза. Нет, Саша не прав. Есть второй шанс. И она его не упустит. Он будет с ней сегодня, завтра, всегда. И ошибки она свои тоже будет помнить. Только ради того, чтобы больше их никогда не повторить.
— Я встречалась с Алей. Точнее она встретилась со мной.
А потом она рассказала все.
Глава 20
Это утро другое. Да, все вокруг осталось прежним: те же занавески, та же мебель, вид за окном. Все по-прежнему. Но сейчас Полина не одна, больше не одна.
Саша спит рядом, он откинулся на подушку, лежит на спине, а голову повернул в сторону Полины. Она первая открыла глаза и рассматривала еще спящего Сашу. Когда он спит, то выглядит намного моложе, будто сбрасывает сразу несколько лет. А ведь ему на днях уже тридцать шесть. От этой мысли Полина резко встала: завтра Сашин день рождения, а она об этом забыла.
— Полина? — сонно, с испугом в голосе спросила Саша.
— Черт, прости, я тебя разбудила.
— Что случилось?
— У тебя завтра день рождения.
— И ты испугалась?
— Нет, просто… вспомнила.
— Хорошо, тогда ложись обратно и досыпай.
— Больше не хочу спать, — Саша громко вздохнул и уставился на нее.
— Есть смысл просить тебя приготовить завтрак? Или поедем поедим куда-нибудь?
Полина улыбнулась. Обворожительно. Уж омлет то она сможет приготовить. И ушла на кухню.
Да, это утро другое. Ведь сейчас за стенкой в душе находится Саша, ее Саша, которому она готовит завтрак. Как умеет, немного пересоленный омлет со слегка подгоревшими помидорами.
Когда вода перестала шуметь, Полина села на стул, с краю, и стала ждать. Его. Может, чтобы в очередной раз убедиться, что это не сон. Теперь это ее реальность.
* * *
Саша смотрит, как из крана течет вода. Быстро и бестолково. Он никогда не любил таких бессмысленных действий. Они не поддаются никакой логике. Это просто вода. И она просто льется. Но сейчас ему это абсолютно иррациональное действие нужно.
В его руке телефон. Стоит только нажать пальцем одну кнопку и наберется нужный номер. Он был в быстром наборе. На него стояла своя мелодия.
Кто сказал, что перед важным звонком переживают только женщины? Нет.
Саша сидел на краю ванны и смотрел на быстро бьющую струю воды. Наверно, Полина думает, что он в душе.
— Саша? — грустный голос. Убитый. Он однажды уже слышал похожий. Вчера. Только сейчас это не цепляло. Пусто, ничего не царапало внутри.
— Аля…
— Ты… у нее, да?
— Нам нужно встретиться и поговорить. Это важно.
— Конечно важно, Саша. Все, что ты говоришь и делаешь — всегда важно.
— Через час в центре, на Полянке, подойдет?
— Хорошо. Я буду.
Он собирался положить трубку. У Саши даже не дрогнет рука, а сердце будет биться в том же ритме, что и прежде. Потому что все это уже не нужно. Ему ровно. Эгоистично. Его волнует только та, что за стенкой готовит ему завтрак: подгоревший и пересоленный омлет.
— Подожди… Саш…
— Да, Аля?
— С тобой все хорошо? — прошептала она, говорить в полный голос она уже не могла, слезы душили.
— У меня все замечательно, — сказал Саша и положил трубку.
Саша быстро принял душ и вышел к Полине. Та сидела на стуле и смотрела в его сторону. Голова все еще вжата в плечи, будто ждет, что сейчас что-то произойдет, что-то очень нехорошее, и она будет крайней. Неприятно. У Саши от этой картины стреляет, где-то в области сердца. Ноет и простреливает.
— По запаху чувствую, что-то подгорело. Да, Полинка-малинка? — бодрым голосом спросил Саша.
— Прости, Саш. Ты же знаешь…помнишь… то есть… я не сильна в этом. Не умею…
— Полинка…
Он подошел к ней близко и обнял. Ее. Такую маленькую, хрупкую. Она маленькая куколка, какой и всегда была. Саша не кукловод, не хозяин этой куклы. Он не может приказывать ей, что делать, не может повелевать. Но он может возродить ее к жизни. Вернуть ее. А потом нежно поцеловал Полину в висок.
— Давай сюда свой пересоленный омлет.
— Он еще и подгорел, — Саша засмеялся.
— Боже, Полина. Давай тогда на двоих. Не должен я один страдать.
— Не должен… — Полина подняла голову и посмотрела на него. Саша изменился. Она не замечала. Морщинки у глаз стали глубже, как и продольные складки на лбу. А взгляд стал глубже. Не как раньше. Сейчас он действительно мог вынуть душу, если пожелает.
Полина достала две тарелки и разложила свое творение.
— Ам… приятного аппетита, — положила вилки рядом с терелками и села на свое любимое место.
— Ну спасибо, Полина. Сейчас стало намного легче, — Саша посмотрел на ее творение, а потом на нее. Взял вилку и отправил в рот маленький кусочек. — Вкусно… почти.
— Господи, ну не ври. Я же вижу. Прости…
— Хватит уже просить прощения, Полина, — Саша строго посмотрел на нее, — не надо.
— … мне кажется я всю свою жизнь буду себя винить. И никогда сама себя не прощу.
— Это ты зря, Полинка. С такой виной жить не надо. Она же первая тебя и уничтожит. Посмотри на меня.
Полина
