подняла на него свои глаза, голубые, но тусклые.
— Помнишь, тогда в Италии, ты спросила меня, какая была последняя встреча с Инной? Ты думала, это было в тот день, когда я своими глазами увидел ее с Ромой. Нет, я тоже недосказал. Я виделся с ней еще раз. Мы… попросили прощения другу у друга. Потому что обы были виноваты. Она — по-своему, я — по-своему. Это… жизнь. Человек не идеален, его поступки не идеальны, его отношение к другому тоже не идеально. Это просто надо понять и признать. И двигаться дальше.
— Двигаться дальше… Меня это убивает. То, что я сделала…
— Черт, Полина. Я тут, с тобой, какие еще тебе нужны доводы, чтобы ты в первую очередь простила саму себя?
— Ты… со мной?
— Да, Полина. Я с тобой.
Полина улыбнулась. Получается, она победила?
— Мне нужно будет отъехать. Ты пока будь дома и…
— Я приготовлю обед или ужин.
— Не надо! Просто, закажи доставку.
— … хорошо, — опустила глаза Полина, улыбнувшись. Снова.
Небольшой ресторан на Полянке был полным. Все уже готовы встречать Новый год, найти свободный столик в предпраздничные дни становится тем еще испытанием. Только не сейчас. Будто кто-то специально оставил один единственный. Для Саши и Али.
— Я думала, ты не придешь, — начала Аля, как только Саша подошел.
— Я не могу по-другому, ты знаешь.
Такую он видел ее впервые. Опухшие глаза, которые не могла скрыть даже самая дорогая и качественная косметика: она плакала. Может быть всю ночь. Саше на долю секунды стало ее жаль. Ведь она была замечательной, идеальной партией для него. А потом он отодвинул стул и сел напротив, скрещивая руки и всматриваясь в ее лицо.
— Ты плакала.
— Я удивлена. Ты заметил.
— Хм… это невозможно не заметить.
— Ты жесток, Саша. Ты же не такой.
— Нет, Аля, я как раз такой. Видно, ты меня не знаешь.
— Ты… ты был с ней, да?
— Да, Аля. — Она закрыла ладонями лицо и заплакала. Горько. Почти как Полина. Когда понимаешь, что это конец. Всему. Но Сашу это опять не трогает. Его холодное сердце это не трогает.
— Боже, почему ты так со мной поступаешь? Что я тебе сделала? Я ведь… все для тебя…
— Аля, я просто тебя … не люблю, — сказал Саша, уже понимая, какой следующий вопрос задаст его Аля. Уже не его.
— А ее значит любишь? — брезгливо спросила она.
Он не ответил. Саша на этот вопрос даже не ответит Полине.
— Хорошо, Саша, — вытерла она тыльной стороной ладони крупные слезы, не заботясь о макияже, его же не было. — Я готова. Давай, говори, и разойдемся уже. Я достаточно слез пролила….
— Хм… — Саша всегда поражался, как быстро Аля могла взять себя в руки, сконцентрироваться на нужном ей деле.
В кафе зашла семья: мама, папа и пара детишек. Они что-то шумно обсуждали, кажется, какой-то спектакль, с которого они только вышли. Гармоничные, счастливые и радостные. У них ведь все хорошо. С виду. Как им не позавидовать? Саша смотрел на них и думал о том, что это большой дар, иметь любимую женщину, которая родит ему детей. Дар, благословение Бога. Аля же просто сморщила свой очаровательный носик, когда кто-то из детей нечаянно пролил компот себе на красивый свитер.
— Аля, мы не сможем быть больше вместе. Я отменяю свадьбу и все расходы беру на себя. Если ты хочешь что-то сказать — говори, потому что эта наша последняя встреча, — по-деловому сухо сказал Саша. Без воды, эмоций и сожалений.
— Саша, а что я должна сказать? Останься? Будь со мной? Это глупо. Я не буду за тобой бегать и вымаливать… прощение.
— Тебе и не зачем, — холодно ответил ей Саша.
Он смотрел на ту, с которой хотел связать свою жизнь, на ту, с которой планировал создать семью, родить детей. Он думал, что будет приходить домой, где она будет его встречать. Теплая, домашняя, родная. Как много мы, однако, возлагаем бессмысленных надежд на тех, кто не способен их оправдать.
Она идеальна. Но для кого-то другого.
Саша собирался уже вставать и уходить. Все, что он хотел сказать — он сказал.
— Саш, подожди…. Предавшая единожды, сделает это снова. Но меня уже рядом не будет. Пожалуйста, не уходи, — он видел мольбу в ее глазах, она сдалась.
— Наркоман всегда возвращается к своей дозе…
— Что?
— Пока, Аля. Да… К Полине, — он выделил ее имя, — даже не приближайся.
Та семья за соседним столом обсуждала спектакль. Оказывается, их младший сын был первый раз в театре. Саше не хватило времени, чтобы вслушиваться в их семейный разговор. Но пообещал себе, что своего ребенка так же отведет … да пусть в тот же театр, цирк, на футбольный матч, не важно, чтобы потом сидеть за столиком в кафе и впитывать его эмоции, родные черты.
На улице темнеет, а с неба медленно падает снег. Саша сел за руль и, улыбаясь, закрыл глаза. Завел двигатель и поехал уже в известном направлении. К ней. Домой. Потому что своего дома у него уже не было. После того, как он жил там с Алей, Саша просто не мог туда вернуться. И Полину привезти тоже не мог. У них сейчас все будет по-другому. Новый дом, новая жизнь.
Два коротких звонка. Он слышит их еще стоя за железной дверью. А потом она открывает ее. На голове какая-то растрепанная прическа, странный пучок, надо бровью три маленьких пластыря — последствие аварии, губы искусаны — переживала. Она в тонком шелковом халате, что видно каждую ее косточку. А глаза большие, родные. Полина смотрит на него, а в груди становится тепло, сердце сначала замирает, а потом разгоняется, наверстывая упущенную скорость. Улыбка. Ее улыбка, за которую можно отдать все. Нет, не деньги, не фирму, нет. Ей это не нужно. Отдать свою ядовитую душу? Без вопросов.
— Саша?
— Впустишь? Я приехал. К тебе, Полинка.
Глава 21
— Саш, может мне не стоит туда идти? Ну сам подумай. Они рассчитывают, что с тобой будет …Аля, — фыркнула Полина, — а приду я.
— Полин, не говори ерунды. Им по большому счету все равно, с кем я буду.
— Ага, Скажи это своему Роме. Так и вижу, как он сжигает меня на воображаемом костре. Боже, да он меня ненавидит.
— Не выдумывай.
Полина нервно перебирала вешалки с платьями. Она искала что-то особенное, чтобы соответствовать Саше. Только когда она смотрела на себя в зеркало, видела уже не ту красивую девушку с красивыми формами и ярким взглядом. Сейчас ей стыдно стоять
