Кризис индустриализма и тупик глобализации
После распада СССР в мире возобладала единая система глобального капитализма. Теперь капиталистическая система может показать все, на что способна.
В условиях глобализации начался кризис социального государства, происходит ослабление регулирующих функций национальных государств и общественных структур (прежде всего – профсоюзов) в пользу глобального рынка.
Глобальный рынок по своей природе не может регулироваться каким-либо одним государством, и решающую роль в нем играют транснациональные корпорации и капиталы, движущиеся в поисках лучших условий из одного региона в другой. Это наряду с незавершенностью индустриального перехода в большинстве стран мира и деиндустриализации в бывшем «социалистическом лагере» вызывает невиданные со времен Великой депрессии процессы маргинализации – разрушения социальных структур, которое приводит к образованию и пополнению массы людей, потерявших свою социальную нишу и не приспособившихся к новой. Маргинализация связана с ростом бедности и даже нищеты, социальной напряженности и преступности, которая приобрела транснациональные формы.
Глобализация экономики привела к новому разделению труда в масштабах всей Земли. Возникла своего рода мировая фабрика, связанная товарными потоками и глобальными информационными системами. Социальная иерархия выстраивается не только внутри стран, но и между странами. Система управления, «конструкторское бюро» и важнейшие цеха этой фабрики расположены в передовых странах Запада. Их социальная структура отражает это положение, здесь сосредотачиваются транснациональные управленческие слои, производители информационного продукта и работники сферы обслуживания, успешно реализуются дорогостоящие программы переквалификации и социальной поддержки.
Новые технологии с каждым годом изменяют облик жизни передовых стран и их анклавов во всем мире. Еще вчера большинство жителей индустриальных стран жили в городах, добирались на работу в переполненных автобусах или на автомобилях, то и дело застревавших в дымных пробках. Такова участь и большей части нынешнего населения среднеразвитых стран, а также многих жителей Запада. Но хорошо оплачиваемые работники предпочитают жить в собственном доме загородом, вдали от задымленных городских улиц. При этом они продолжают успешно работать в своих фирмах, взаимодействуя с партнерами и сотрудниками с помощью современных коммуникаций. Развитие коммуникаций позволяет сотруднику реже появляться в офисе, решая производственные задачи в любом удобном ему месте. Наиболее обеспеченная часть человечества возвращается из города в деревню, туда, откуда миллионы наших предков были изгнаны голодом, болезнями, неустроенностью жизни. Но это не возвращение в Средневековье. Средние слои общества приносят в свои “деревни”, состоящие из современных коттеджей, все достижения технологий, обеспечивающие высокое качество жизни. В странах Запада отмечается переход от урбанизации к деурбанизации. Это является признаком того, что индустриальное урбанизированное общество начинает сменяться каким-то новым.
Но на Земле пока нет достаточных ресурсов, чтобы большинство жителей планеты достигли уровня жизни, доступного представителям высших и средних слоев стран Запада. Для того, чтобы эти возможности стали доступны большинству населения, необходимы глубокие преобразования социальной системы.
Более грязные и менее совершенные производства-“цеха” «мировой фабрики» вынесены в среднеразвитые индустриальные и аграрно-индустриальные страны. Основные источники сырья расположены в регионах, которые «зависли» между традиционным и индустриальным обществами. Но и в них существуют анклавы индустриальных и даже постиндустриальных отношений, связанные с глобальной системой производства и управления.
Зоны относительного процветания – Западная Европа, Северная Америка и несколько стран Дальнего Востока – тоже не лишенные социальных язв, окружены пространствами, словно еще живущими в прошлых десятилетиях, а то и столетиях. Но и в этих пространствах возникают анклавы глобализма, необходимые для управления его периферией.
Современная цивилизация с ее массовым производством и потреблением слишком неравномерно и расточительно тратит ресурсы. Процветание одних народов в условиях «общества потребления» покупается бедностью других. Но уже невозможно просто сократить потребление до уровня, с которого стартовал ХХ век. Современный человек не может вернуться в Средневековье, да и людей на планете живет теперь во много раз больше, чем могло прокормить традиционное аграрное общество, поддерживавшее очень скромные потребности большинства.
Человечество вступает в XXI век не более стабильным, чем оно входило в век двадцатый. Глобальные кризисы человечества тесно связаны между собой. Быстро растущие потребности людей, вовлеченных в общество потребления или проинформированных о его достижениях, слишком сильно опережают возможности человечества. Глобальная экономика уже не может развиваться вширь. Мы оказались в роли героев А. де Сент-Экзюпери, живущих на маленьких планетах.
«Мировые правительства» транснациональных корпораций, сосредоточенные в развитых странах, не справляются с управлением слишком сложным мировым хозяйством, сталкиваются с ограниченностью ресурсов. Индустриальный рост приближается к своим пределам, возможным на этой стадии развития общества. Свидетельством этого является и начавшийся в 2008 г. мировой экономический кризис.[22] Колебания экономической активности наносят удары по привычному образу жизни миллиардов людей. Как и после начала Великой депрессии в 30-е гг. ХХ в. разрастаются очаги военных конфликтов. Быстрый рост населения в развивающихся странах обостряет проблему бедности и тоже приводит к острым конфликтам.
Неуравновешенное развитие технологий вместе с военными конфликтами и ростом населения наносит большой ущерб природной среде, прочность которой небесконечна. Это значит, что возможны стремительное изменение климата, рост количества умерших от различных болезней, вызванных экологическим загрязнением.
Еще труднее сохранять экологическое равновесие в условиях, когда жителей Земли становится все больше. Ведь каждого человека нужно накормить, одеть, лечить от болезней, не говоря уже о современном уровне комфорта. Все это требует роста производства, которое истощает ресурсы и загрязняет среду. В развивающихся странах рождаемость еще очень высока, что, несмотря на высокую смертность, ведет к быстрому росту населения. Очень скоро мы будем иметь дело с новыми «демографическими гигантами». Но у них нет достаточных ресурсов, чтобы прокормить все это население. Это может привести к эпидемиям, гражданским войнам, а также внешней экспансии. И не только против соседей, но и против стран Запада.
«Демографический взрыв» порождает чудовищные диспропорции в распределении населения на планете и может грозить новым «Великим переселением народов». Сейчас такое переселение уже началось в относительно мирных формах. Люди покидают страны «Третьего мира» в поисках счастья на Западе. До поры это было даже выгодно Западу – «люди второго сорта» удовлетворяли здесь потребности в чернорабочих. Но эта ниша была быстро заполнена, а приток иммигрантов не ослаб. Непривычные к индустриальной культуре выходцы с Юга часто воспринимаются на Западе как носители бескультурья, «варварства». Ответная реакция в виде всплеска расизма не заставляет себя ждать. Демографическое давление стран Юга на страны Севера, контраст между бедностью Юга и богатством Севера неизбежно порождают конфликты и напряжение между «Золотым миллиардом» и остальным миром, которое облекается в форму политических и религиозных противоречий, и даже всплесков террористической активности.
Беспредельный рост глобальной экономики при ограниченности ресурсной базы невозможен. Современная экономика либо должна кардинальным образом перестроиться (а это в любом случае связано с большими потрясениями и хотя бы временным упадком), либо достигнуть пределов роста своего развития и войти в полосу кризиса и распада глобальных экономических связей (но не глобальных коммуникаций, которые будущее унаследует от нынешней глобализации).
Предыдущая глобализация уже привела к Великой депрессии в конце 20-х – первой половине 30-х гг. ХХ века, которая, в свою очередь, привела ко Второй мировой войне и изменила принципы организации общества.[23] Последствия новой Великой депрессии могут быть не менее драматическими.
Хозяева «мировой фабрики» пытаются выдать ее за венец человеческой цивилизации, «конец истории». Яркие идеи, будоражившие цивилизацию еще в середине века, отходят в прошлое. Люди все больше живут сегодняшним днем. Бывшие коммунисты, нынешние социал-демократы, либералы и консерваторы, которые в начале столетия были непримиримыми противниками, сегодня проводят близкую по своему характеру политику и призывают к сохранению одних и тех же ценностей западной цивилизации – к свободе личности в рамках установленных государством правовых норм, демократии под руководством элиты, правам человека, не нарушающим права бизнеса, высоким социальным стандартам для развитых стран и свободе торговли в остальном мире. Этот прагматический «синтез» принципов отрицает те принципы, которые были путеводной звездой человечества в XIX-ХХ вв.
