Но иногда она сама комментировала некоторые вещи. Младшие древние расы, к слову, они и вовсе считают «разумными животными».
А еще существо иногда делилось и секретами выживания в мире Подземья. Как искать укрытие, откуда ждать опасность в том или ином месте, как читать характер пещеры по цвету камней, и о том, что есть те, кто знают эти правила и ловят на этом несчастных путников.
В Доминионе принято считать, что Подземье — это хаос. Да что там, я и сам так думал большую часть проведенного со времени призыва в этот мир времени. Похоже, среди других подземных обитателей бытует схожее мнение. Но это не так. У меня очень низкий параметр мудрости. Многие из призванных в этот мир душ урезаны на какой-то параметр, и в моем случае это мудрость. Поэтому я слишком многое упускал в словах болотной хозяйки. Но зато природа или мир, уж не знаю, были очень щедры для меня на аспект интеллекта. Поэтому каждый из понятых мною секретов я применил с максимальной пользой, став мастером одиночного выживания.
Существо никогда не приходило мне на выручку в общении с монстрами. Даже если те были намного сильнее меня, Болотная Хрень не вмешивалась. Максимум, что я мог заметить в такие моменты — темный сгорбленный силуэт с длинным носом-маской и древесными сучьями, растущими на спине сквозь плотно скрывавшую тело ткань.
Но почти от всех природных опасностей оно меня открыто или в тайне спасало. Порой, это был мудрый совет, какая-то странная местная байка. Шутка, понятная только таким же древним, как сама хозяйка болот, существам или просто прямое вмешательство, когда я даже не понимал даже суть угрозы, от которой меня избавляло создание.
И самое главное, что я узнал. Причину, по которой я направлялся в таинственный город, принадлежащих культу безбожников, клана сорами, что некогда преступили черту, пытаясь спасти свой род через принятие магии проклятого бога.
Безбожники, среди которых уже мало кто помнит истинное название своего клана, действительно остались последними живыми детьми Ворона, и даже сумели продолжить свой род, а ныне еще и захватить власть над колонией последних сиин.
Проклятые вороны приняли меня. Сам не знаю почему, должно быть увидели что-то особенное, а может, я просто оказался единственным непризнанным миром разумным в их окружении, или им нужен был кто-то, не принадлежащий к исконным обитателям этого мира. Не знаю. Но они показали мне свой дом, просто так обучили разным навыкам, и даже подарили новую специальность, будто бы созданную именно для меня и довольно обычную для сорами.
Что-то подсказывает мне, что и в прошлой жизни я занимался чем-то подобным. Был инженером или инженером-электриком. Когда я вожусь с механизмами, а в особенности с электрическими устройствами то на время будто бы убегаю от всех бед и печалей. Наверное, окажись среди стартовых рас в этом мире сорами и стань я им, мир и без всякой редкости древних признал бы меня одним из них.
Еще от хозяйки болот я узнал часть истории Дочерей Смерти, а о том, что можно получить в их храме — одна из все тех же городских легенд. Ворон же дал мне несколько эликсиров с каким-то зельем, в которое добавил несколько капель своей крови. Два из трех я уже выпил, последний меня ждет сразу перед алтарем в храме древнего зла. С этим я гарантировано получу защиту от пустоты с расой сорами и обрету признание мира.
Что же до этой легенды… я вижу как загорелись твои глаза. Хорошо, я расскажу тебе. Но хочу сказать, что об я узнал не у воронов, а у древней хозяйки болот. Никто из других посланников не знает этой истории, другие же древние сторонятся вспоминать эти вещи.
Чтобы понять, что такое божество-хранитель подлунного мира, следует понять, что есть стихия — так пояснило мне существо. — Любая магия состоит из безудержной древней силы, полуразумных духов, привносящих в эту стихию жизнь самым своим существованием, и богов, что следят за правильной работой всего этого механизма.
Каждое божество, что воплощает собой аспект стихии — неотъемлемую ее часть. Словно защитные лейкоциты в крови. Один из их видов. Почти всегда эту ответственность получали, а верней возвышались до нее представители древней расы архонов, у которых в крови заложено чувство глубокой ответственности перед стихией и врожденное понимание справедливости, и, конечно, сострадание к любым близким ей по духу созданиям.
Но что если речь идет о боге Смерти? Может ли позволить себе сострадание Смерть? Ни один из архонов, не решился взять на себя эту роль. Порой боровшиеся друг с другом за право занять божественный трон одной из стезей, они не пожелали взять ничейную пока еще силу, являвшуюся по задумке демиургов-создателей неотъемлемой его частью.
И тогда взгляды высших существ обратились к расе навов.
Все нашем мире двойственно. Свет и тьма, добро и зло, мир и война, тишина и звук. То же самое можно сказать и о существующих во вселенной расах. У светлых эльфов есть темные сородичи дроу, у дворфов есть темные лысые карлики дергары, у людей есть орки… Противоположностью же архонов была раса навь.
Эти редкие существа обладали силой, не меньшей, нежели у их светлых сородичей, и старшие из рода навь легко могли сойти за полубогов и богов. Но это единственный в истории случай, когда полные противоположности не испытывали друг к другу вражды и никогда не сражались друг с другом. Что на самом деле творится в головах и душах навов не знал никто, но представители этой расы никогда не проявляли эмоций. Они не знали жалости и сострадания, они не ведали скорби и боли утраты и не могли чувствовать все то, чего так боялись их светлые братья.
Но вместе с тем навам не ведомы были и другие эмоции — сомнения, страх, неуверенность, а также — алчность, жажда власти, чувство собственной важности или желание возвыситься за счет других. Нав никогда не воспользовался бы стихией Смерти в своих интересах. Это просто против их природы.
Так они думали.
Но демиурги в безумстве своем перехитрили самих себя, когда создавали наш мир, Мельхиор. Нигде более не существовали создания со столь необычными видами мировоззрений, как здесь.
Увы, совмещение редко встречаемых в природе вещей не всегда приводит к хорошим последствиям. И ужасным подтверждением этого стала ныне вымершая раса тари, бледный призрак которой и поныне бродит по мину Подземья, собирая свою кровавую жатву.
Великая и непогрешимая богиня Смерти, матерь вечного
