— Подожди, подожди… — В голове мужчины сейчас творилась полная неразбериха. — А Мирая не будет ревновать, когда узнает, что я…мы…
— Ревнновать? — Магистр Мантельи услышала новое слово и взвелась как затвор.
— Это значит злиться из-за того, что мы…с тобой…как мужчина и женщина…ночью…
— Не говори так. — Коллет всё поняла и постаралась сделать как можно более серьёзное лицо. — Мы не мужчина и женщина. Мы сильнее, умнее, — мы лучше. Это оскорбление для мага поддаваться слабости простых людей. Магистр Квиллис не ревновать как глупая женщина. Наоборот, она будет неревновать.
Перед магистром Бесстрашным снова сидела улыбающаяся магистр Мантельи. В предвкушении новых знаний и новых открытий её настроение было на высоте. А вот Николай пока не понимал, как ему реагировать на то, что он услышал.
***
Наверное, Дайрин был единственным магом, ждавшим приезда Юзии. Кто-то назвал бы это интуицией или даром предвидения, но знать, что случится глупость, когда у дурака или фанатика слишком много власти — это всего лишь жизненный опыт.
Всё началось с того, что магистр Риттер оказался прав. Неделю назад, прилетел очередной голубь с посланием, в котором сообщалось, что магистру Баллен стало плохо в дороге. Лекарям удалось победить приступ, угрозы жизни нет, но Верховный инквизитор задержится. Как выразился магистр Риттер, задело выжиганием[24]. Шутку никто не оценил, но сам Дайрин посмеялся от души.
И вот, этот день настал. Все маги с лечебного факультета, кроме магистра Риттера, демонстративно занимались своими делами. Боевики, в знак уважения, скромно встали в одном из уголков. Полковник Маргон, как и положено по протоколу, вышел встречать Верховного инквизитора во внутренний двор.
Многочисленная делегация, во главе с “главной язвой” медленно заползала в крепость, заполняя собой свободное пространство. Внутренний двор, рассчитанный на пол тысячи личного состава крепости и ещё столько же резерва, многие годы выглядел неестественно. Его ремонтировали, за ним следили, поддерживали в чистоте. Но ощущение пустоты и нехватки чего-то не исчезало, особенно если смотреть во двор с высоты.
И вот, наконец то, чего так не хватало крепости появилось. Две сотни гвардейцев, пол сотни арбалетчиков, и под сотню слуг и прочих некомбатантов занимали свои места на плацу. Пока вся это людская масса медленно ползла внизу, Дайрин насчитал помимо самой старой ведьмы, ещё двух инквизиторов и пять полковых магов, из которых один был “чёрный”, второй “белый”.
— Довольно скромно. Надо отдать должное, ты никогда не любила помпезность. — Расположившись на одном из внутренних выходов с нижней галереи магистр Риттер прекрасно видел весь внутренний двор и при этом мог спокойно порассуждать вслух.
Комендант громко цокая по плацу железными набойками торжественно вышел встретить высокую гостью, но старая ведьма вместо приветствия, не выходя из паланкина, отдала первый приказ: открыть ворота, ведущие на ту сторону ущелья.
Она останется здесь, а её помощники вместе с солдатами пройдутся по ближайшим деревням врага. Для поиска и искоренения запретной магии.
Полковник Маргона в этот момент выглядел настолько растерянно и обескуражено, что Дайрину пришлось зажать рот рукой, чтобы не рассмеяться в голос. Очевидно, что инквизиторы, даже если не найдут ничего запретного, утопят в крови округу. Вырежут всех, не разбираясь кто перед ними: нелюдь, полукровка или человек.
Вместо немедленного исполнения приказа Строс Маргон застыл на месте. И лишь когда на него уже начали орать, на негнущихся ногах военный вернулся к своим людям. Там он что-то тихо сказал и два человека бегом рванули к превратным башням.
Юзия уже вроде бы начала успокаиваться, по крайней мере, Дайрин больше не слышал со своего места, что она кричала. Но в тот самый момент, когда Верховный инквизитор покидала паланкин в надвратной башне что-то громыхнуло, зазвучал резкий лязг цепей, а по бокам от решётки о землю ударились оба противовеса.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Такого развития события не ожидал никто, в том числе и сам Дайрин. Магистр Баллен кричала, брызжела слюной, махала руками и топала ногами в бессильной злобе. На ближайшее время ворота заблокированы. Разумеется, к вечеру их починят, и завтра утром карательный отряд покинет крепость, но за эти часы люди (и нелюди) успеют сбежать и спрятаться.
Ожидаемо, что следующими вменяемыми словами магистра Баллен оказался приказ арестовать изменника, вот только посланные люди остановились, не успев сделать и пары шагов. Гарнизон крепости полностью поддержал решение своего командира и теперь готовился к бою. Гвардейцы, входящие в свиту инквизитора, так же обнажили оружие.
В первых рядах защитников крепости Дайрин заметил знакомую крупную фигуру. Соу и так-то не был похож на магистра, а в шлеме и доспехах казался типичным рубакой.
Если дело дойдёт до настоящего кровопролития, нападающих ждёт неприятный сюрприз. Насколько Дайрин слышал, магистр Бесстрашный одевает броню не для своей защиты, а, чтобы не сильно портить экипировку. Даже с не до конца восстановленной аурой, тренировочное оружие не оставляет на нём ни царапины, зато само приходит в негодность буквально за несколько ударов. А боевое лечение, потому так и названо, что весь его потенциал раскроется именно во время боя…Если не вмешаются боевые маги, у воинов верховного инквизитора мало шансов. В памяти Дайрина всплыл момент, когда Соу побежал на демона. На магистре тогда, конечно, был “пламенный барьер”, но против мощи того чудовища он помогал слабо…
— Возможно, магистр Бесстрашный также сможет пережить и несколько магических ударов.
Дайрин поймал себя на мысли, что хочет посмотреть, на их нового собрата по кругу в бою. Поймал и одёрнул. Шутки шутками, но допускать кровопролития на пустом месте не хотелось бы. Нужно срочно вмешаться и попробовать уговорить коменданта сдаться…Но магистр Риттер опоздал.
Тот, кто начал эту неразбериху, тот её и остановил. В запале гнева прямо на полуслове Верховного инквизитора хватил удар. Лекари сразу же бросились к своей госпоже, а гвардейцы замерли в ожидании приказа.
Пауза затягивалась. Выстроившиеся друг напротив друга люди, ощетинившиеся оружием, ждали того, кто сделает первый шаг и возьмёт ответственность на себя.
Как бы это парадоксально не звучало, согласно иерархии Большого круга, старшим магистром стал Клаус Фетлир. Если Верховному инквизитору завтра не станет лучше, зам декана сможет приказать оставшимся без руководителя магам, отправиться обратно в столицу. Те имеют право не подчиняться (так как он принадлежит иной вертикали власти), но и не смогут помешать им покинуть крепость.
В послании от Короля было приказано лишь дождаться прибытия Верховного инквизитора. Они дождались, а так как иных распоряжений не поступало, то экспедиция академии, и так изрядно задержавшаяся в Ларха, немедленно её покинет.
Скорее всего, инквизиторы последуют за ними, так как без Клауса Фетлира в этой старой приграничной крепости им делать нечего…
— Главное, чтобы эта сумасшедшая ведьма сутки не приходила в сознание. А комендант один день может и посидеть под арестом.
Магистр Риттер бодро зашагал вниз по лестнице. Как бы не было весело наблюдать за человеческой глупостью, но балаган пора заканчивать.
Глава 17. Волшебство исключительности
Ещё с самого начала, когда Соу еле-еле вставал с постели, он узнал, что из-за нападения демона им придётся на некоторое время задержаться в крепости. Из столицы должны прибыть специалисты по запрщённой магии. И, возможно, с ним захотят побеседовать. Сперва Соу волновался из-за заклинаний, которые позволяют инквизиторам работать живыми полиграфами, но затем случился неприятный разговор с попаданцами, и такая мелочь как допрос у местных чекистов просто вылетела у него из головы. Тем более все утверждали, что едут они вообще не по его душу.
