Но здесь, на более высоком уровне Астрала, слишком все являлось легко и привлекательно, и я быстро отказался от своего неспешного полета, мгновенно взмыслил и тут же завис крохотным сгустком своего воображения у самого темечка Гриши председателя кооператива.
Но какое-то спокойствие почувствовал я. Так бывает, когда знаешь, что для тебя что-то очень легко, доступно, но ты не спешишь это сделать, находишься в состоянии созерцательном.
Не знаю, может, по этой причине, может, оттого, что я привык преодолевать сложности, но я не стал торопиться и не объявился тут же в Гришином теле, а возвратился в Астрал.
Я многое мог себе позволить, и когда мои покачнувшиеся чувства от астрально рывка остановились и замерли, почему-то мне вздумалось посмотреть, что же происходило за время моего отсутствия в лесной комнате ведьмы.
И я смедитировал на ментальный информативный пласт, и вскоре мое астральное видение породило недавние события в мельчайших подробностях.
Гриша открыл затуманенные глаза, а когда его зрение прояснилось, он испуганно впялился коротким взглядом в сидящую рядом прямо на полу Екатерину.
Она о чем-то думала, и Филька сидел у нее на плече. Екатерина не смотрела в сторону председателя, и Гриша стал нервничать, жутко ему было переглядываться с филином, который тоже вертел головой и обеспокоенно поглядывал на гостя в своей комнате.
- У-м-м, у-м-м, - замычал Гриша для того, чтобы на него обратили внимание, ибо жутко ему было, да и говорить очень хотелось. И Екатерина чутко отреагировала на его зов, она повернулась к нему лицом и тут же изменилась в своем состоянии: обалдело юльнула глазками.
- Толстячок... Что, неужели опять проголодался?
- У-ку, у-ку, - ответил Гриша, тараща глаза и мотая головой.
- Понятно, соскучился.
Гриша насторожился и замер.
- Говорить хочешь? Да? - Гриша тут же активизировался и закивал.
- У-гу, у-гу, - озабоченно заподтверждал он.
Тогда ведьма наклонилась к нему, протянула к нему руки, и Гришино лицо оказалось в ее ладонях, и она приподняла его на себя.
- Только смотри, не орать, - пригрозила она, - ты меня понял? - И Гриша кивнул в знак безысходного согласия. Получив подтверждение о соблюдении спокойствия, ведьма развязала и смотала бинт, отодрала пластырь от губ председателя.
- Ух, - сказал тот тяжеловесно и незамысловато.
- Что значит "ух", а, толстячок? - игриво расхохоталась Екатерина.
- Я Гриша, - мужественно проговорил кооператорщик.
- Да, Гриша, Гриша, - улыбаясь, подтвердила Екатерина, - ты понимаешь, в какую ты историю вляпался?
- Понимаю.
- Ни хрена ты еще не понимаешь, дорогой мой, - сказала Екатерина и юзом придвинув пенек поближе к Грише, уселась на него. - Есть и в самом деле не хочешь?
- Нет, а ты ведьма?
- А что, разве не похожа?
- Вы меня убьете?
- Дубина, ты еще очень нужен.
- Отпусти меня, ведьма.
- Ну да, ты умотаешь, а Сергею куда возвращаться?
- А что там за бездна, пустота?
- Где?
- Ну там, где я сидел.
- А-а, ты вот о чем, это, дорогой мой, переход в Астрал.
- На тот свет?
- М-м-м-да... - призадумалась Екатерина, - в какой-то мере ты прав.
Некоторое время они сидели молча.
- Ну ты что, Гриша, в штаны нагадил, что ли? Говорить хотел...
Но Гриша не отзывался, он почему-то закрыл глаза и про-должал сидеть молча.
Вначале Екатерина не обратила никакого внимания на ту блажь председателя, она спокойно сходила на кухню и приготовила две чашечки чая с лимоном, и вскоре она снова оказалась возле Гриши и села на пенек, а чашечки с чаем поставила на третий, свободный пенек.
- Долго ты еще будешь с закрытыми глазами сидеть, кукушонок? Языком поработать надо, а то совсем разучишься говорить. - Теперь Гришино молчание и закрытые глаза стали уже не удивлять, а настораживать ведьму. - Ну ты смотри, обнаглел, - оживилась Екатерина. - Забастовку устраиваешь? - громко проговорила ведьма у самого Гришиного уха. - Может, еще голодовку объявишь? - Но Гриша продолжал упорно молчать.
И тут в следующее мгновение случилось совершенно неожиданное: Гришино дыхание остановилось, Екатерина сразу же это заметила.
- Э, да ты шутишь, толстячок? Бесполезно, сам задохнуться не сможешь. Ну хорошо, проверим, сколько ты без воздуха сможешь просидеть, - и она азартно стала поглядывать на наручные часы.
Но прошло две, три минуты, а Гриша не дышал.
И тут Екатерина догадалась, она мгновенно все поняла.
Не медля ни секунды она быстро улеглась на пол и экстериаризировалась в низший Астрал, приблизилась к Гришиной пуповине и втиснулась в его тело, быстренько навела там порядок и стала дышать за Гришу, а председателя в теле не оказалось.
Увидев из Астрала ситуацию, ожидающую меня на Земле, я опрометью ринулся в Гришино тело.
- Ну наконец-то, - сказал Екатерина, потеснившись в теле председателя, освободив место для меня, - Гриша бежал, сказала она.
- Я знаю, - ответил я, - ему удалось умереть, я не подумал об этом, как возможном, не заблокировал выход.
- Ну и что теперь будем делать? Если тело оставить опустошенным, оно погибнет, начнет разлагаться. Мало того что мы вмешались в инкарнационную судьбу этого типа, так его начнут разыскивать и здесь же, на физическом плане. Он женат? У него есть дети?
- Да, двое детей.
- Придется мне отсиживаться в этом теле, на то время, пока ты будешь устраивать свои астральные дела, так я сама себя и трахать начну, - чувственно хохотнула Екатерина и замолчала... - А если серьезно, что будем делать? - снова заговорила она.
- Мне нужно подумать.
- Прямо сейчас? - озаботилась Екатерина.
- Да, - сказал я и покинул Гришино тело.
- Только ты недолго, - донесся до меня чувственный шлейф ведьмы, а я уносился в Астрал.
Людочка
Когда я вышел в Астрал, мне вспомнилось: при встрече с Людочкой на ней была тюремная одежда... В теснине земного тела, когда я озабоченно и слепо ютился на планете физического плана, в те мои суровые и сонливые ученические времена на Земле очень я боялся тюрьмы. Боялся, даже когда предчувствовал Астрал, и уже ощущал пластичную силу Космического Сознания. Но совершая астральные полеты, осваивая мир тонкой энергетики, стал страшиться тюрьмы еще упорнее... Осваивая просторы космической свободы, я не хотел, чтобы мое земное тело очутилось в камере, в каменистой или бетонной ячейке социальной воли.
Позже я стал понимать: мне восторженно нравилось мое существование в образах, человеко-ветреное парение мысли, и я вовсе не хотел закрепощать свое, и без того отягощающее меня земное тело еще более, нежели то предоставила мне природа моего происхождения.
Я так редко пребывал на свободе...
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
