остальные маги, кто не прошел трансформы, кто сохранил свою память, один за другим склонялись перед девушкой в диадеме. И Публий Маррон среди них.
А прочие… прочие просто исчезли. Публий заметил, что там, где прежде высилась Твердыня, возникло какое-то свечение.
– Я должен присмотреть за ними, – озабоченно сказал Двейн. – Направить, удержать от необдуманных поступков, покуда они готовят свою Трансформу. Простите меня, коллеги. Я не могу сейчас возвращаться, вам же, безусловно, следует защитить Корвус. Но вы теперь знаете, где меня найти. – Двейн махнул рукой, и они со Скьёльдом шагнули в бледную арку портала.
Интерлюдия
Северная Твердыня наполовину обрушилась, белоснежные стены обратились в груды обугленного камня, гордые башни рассыпались, однако личные покои Северной Госпожи уцелели; уцелел и ее заклинательный зал в башенке, хоть по одной из стен теперь предательски змеились трещины. Но по-прежнему глядели с потолка нарисованные созвездия, обращаясь на полу в собственную противоположность, в рисунок иного времени года; по-прежнему высились вдоль круглых стен стеллажи, заполненные книгами, свитками и амулетами; по-прежнему ждал свою суровую владелицу стол для некромагических занятий с придвинутыми к нему этажерками и держателями для массивных инструментов. И пахло здесь по-прежнему: ветхой бумагой, ароматическими притираниями и едва уловимо – застарелой кровью.
Госпоже было бы приятно.
Однако она исчезла неведомо куда, а ее покой теперь заняли двое. За стрельчатыми окнами царила ночь, огонь в камине едва теплился, и холодно здесь было, как снаружи; от дыхания поднимался тонкий пар. Однако двое чародеев словно бы не обращали на холод никакого внимания: они придвинулись к низкому треугольному столику, на котором неровно мерцали какие-то амулеты. Шар, размером с голову ребенка, наполненный призрачным светом; он то светлел, то затенялся, будто в нем что-то двигалось. Рядом розоватыми угольями светились небрежно рассыпанные кристаллы-преобразователи.
– У нас мало времени, – сказал один из чародеев, нервно поглаживая бритую голову; в тусклом свете магического шара вытатуированные на черепе драконы казались одинаково черными. – Этих… новообращенных… я боюсь надолго оставлять без присмотра. Они легко безумеют от силы, а силы здесь все еще в избытке, Ведьма подожгла далеко не все запасы. Сестра, ты выполнила все измерения, о которых мы просили?
– Об этом не тревожьтесь, – голос, исходящий из шара, был совершенно точно женским и чрезвычайно мелодичным. – Я все записала, хоть и была в дороге, и вскоре перешлю свиток, но измерения еще придется обсчитывать. Кстати, не удивлюсь, если и здешние чародеи тоже додумаются…
– Обсчитать не смогут, – хмыкнул третий. – У них матмагия еще в зачаточном состоянии. Однако куда ж ты едешь, Соллей? Не к нам ли?
– Если бы, – вздохнула их собеседница. – Хорошо, что ты нашел меня, Кор. Наши с вами наниматели крайне расстроены, потребовали личной встречи. Так что я скоро отправлюсь в путь. Отправилась бы раньше, но тут творилось столько интересного, – из шара раздался смешок. – Я, право, увлеклась измерениями и расчетами. Магические потоки тут меняют русла, словно ручьи весной, – и не без вашей помощи, дорогие братья. Вы-то хоть что-нибудь записываете?
– Стараемся, сестра, – хмыкнул Скьёльд.
– То-то же! Снаружи должен уже образоваться барьер, но мои измерения показывают совершенно не то, что следует. Мы должны срочно с этим разобраться. А ваши маги! Те, что из мира выскочили, словно пробки из бутылок с забродившим вином… Они все где-то неподалеку, надо бы их тоже отследить.
Чародей с драконами на черепе тяжело вздохнул:
– Прошу тебя, сестра, будь осторожна. У них и впрямь сейчас бездна силы, а вот с головой беда. Трансформа превзошла все наши ожидания, нам еще предстоит с этим разобраться, хотя у Кора уже план на плане…
– План на плане и масса работы впереди, – кивнул тот. – Все пошло совсем не так, как мы рассчитывали, а гораздо интереснее. Кроме того, что трансформа удалась, в игру вступили местные божки, чего я, признаться, не ожидал…
– Никто не ожидал, – согласилась Соллей. – Но, представь себе, дорогой брат, Дракон-Хранитель уже кружил в небесах над резиденцией чародеев в том городишке, где я остановилась на ночлег. Слухи ползут один другого нелепее, вестей с севера нет, а императору бы самое время…
– Император мертв, – покачал головой Кор Двейн. – И это еще одна неожиданность. Впрочем…
Его прервал грохот, донесшийся откуда-то снизу. Стены вздрогнули, с полки скатился и разбился вдребезги какой-то амулет, выплеск силы на миг заставил светильники и камин вспыхнуть белым пламенем. Кор Двейн поморщился. Грохот повторился, уже с меньшей громкостью – казалось, что кто-то внизу пытается сломать оставшиеся целыми стены.
– Нам пора. – Чародей Скьёльд вновь потер череп, заставив татуированных драконов ожить. – Иначе они тут все по камешку разберут…
– Ничего, скоро я дам им хорошее дело, – хохотнул Двейн, – и ты сможешь спокойно отправиться на встречу к своему покровителю.
– Что, и ты, Скьёльд? – рассмеялась из шара Соллей.
– И я, – сознался чародей. – И мой, как бы это сказать, деловой партнер недоволен и послал сюда каких-то своих эмиссаров. Все любят дармовую силу, сестра, всем она нужна! А мне забота – приглядывать за ними…
Грохот внизу перешел в частые и упорные удары, сотрясавшие башенку.
– Однако нам и впрямь пора. – Двейн поднялся. – Ты же, Соллей, будь осторожна, здешних безумцев обходи стороной, а с нашими нанимателями действуй как обычно. На лесть не скупись и скажи, что для полного завершения их заказа мы планируем сделать вот еще что…
Часть вторая
Глава VII
Клуб Гильдии боевых магов совершенно не похож на прочие здания в Долине. Особняки состоятельных чародеев, корпуса Академии Высокого волшебства, клубы прочих Гильдий, конечно же, не строились по единому образцу, но были все-таки схожи: голубые, охристые или же розовые стены, изящная лепнина, живые статуи и причудливые фонтаны в ухоженных садиках, тонкие башенки и ажурные флюгера, на окнах и балконах – кружева из стекла и металла, витражи, ежедневно меняющие рисунок… В Долине магов не найти двух одинаковых зданий, но все они, по крайней мере, выглядят прилично.
Все, кроме клуба Гильдии боевых магов.
Он стоит на оконечности прямого узкого мыса, глубоко вдающегося в Круглое озеро. Спокойная вода отражает стены, сложенные из темного гранита, две боковые башенки в виде изогнувшихся драконов, чьи крылья сходятся, образуя крышу; под ней – большое овальное окно с витражом в виде гильдейского герба: дракон, обвивший обнаженный меч. Даже в самый погожий день (а дни в Долине обычно именно таковы) клуб являет посетителю прежде всего мрачные стены и острые углы – и никакого тонкого изящества, никакой респектабельности,
