обледенелой горе, скользили. Задние помогали передним, подпирали их. Рать Шемяки построилась наверху, бабахнули пушки. Но Оболенский остановил полки так, чтобы ядра не долетали. Тогда галичане с криками ринулись сверху вниз – разогнаться и скинуть атакующих со склона. Их встретили, выставив копья. Пошла рубка мечами и топорами. Государевы воеводы призывали воинов держаться. Не устоишь – назад покатишься, и конец. Толкались и месились туда-сюда.
Но лучшие части Оболенский оставил в резерве (в запасе). Выждал, когда напряжение достигло высшей точки, – и дал команду. Ряполовский с двором великого князя врезался прямо в центр галичан. Удар был такой мощный, что строй противника разорвали надвое. В это время и сам Оболенский с полком пехоты кинулся на левый фланг галичан, Касим со своими татарами – на правый. Шемяка почуял – дело худо. Поворотил коня и поскакал со свитой куда глаза глядят. Галичане увидели: их князь удирает. Начался переполох, они побежали. Их прижимали к стенам и рвам крепости, рубили, другие сдавались.
Штурмовать Галич не понадобилось. После такого разгрома он сдался на милость Василия Тёмного. Но государь и в самом деле покорил город милостью. Никому не мстил, никого не казнил, не было грабежей. Всех, кто уцелел в битве, простил. Объявил, что берёт Галич под свою власть, назначил наместников – и жители стали уже его подданными. Галичане удивились его великодушию, благодарили и приносили присягу верно служить ему.
Но даже после этого смуты не кончились. Шемяка отсиделся где-то в лесных укрытиях и связался с Новгородом. А там бояре понимали – Тёмный оставил им самостоятельность и отказался от дани только до тех пор, пока у него трудности, пока сил недостаточно. А потом он и про обязанности Новгорода вспомнит, про прежние договоры и клятвы. Значит, надо было помешать ему государство укреплять, добавить новых трудностей. «Золотые пояса» согласились принять Шемяку, и в Новгород он приехал торжественно – как будто не сбежавший смутьян, а победитель. Здешние бояре его радушно встретили, славили за те права, какие он республике подарил, и… признали законным великим князем! Даже не новгородским, а московским и всейя Руси! А Василию Тёмному с насмешкой объяснили: – у нас свободы, кого хотим, того и выбираем!
Хотя Шемяка-то рвался продолжить войну. Надеялся, что новгородское войско к нему присоединится. Нет, этого «золотые пояса» не желали. Нарушится торговля, придёт московская рать разорять их сёла. Это ж какие убытки! Они для князя придумали другое дело. В прежние времена Новгородской республике принадлежали северные города Устюг, Вологда, а потом перешли под власть московского великого князя – у него жилось лучше. Вот пускай Шемяка отвоюет их обратно. Но не от Новгородского государства, а от себя лично. А сам-то Новгород будет с Москвой мир сохранять.
Беглому князю помогли набрать ватагу ушкуйников и всякой вольницы. Дали оружие, припасы. А в северной тайге он нашёл союзников, лесное племя кокшаров, оно жило по реке Кокшеньге. Шемяка поманил их грабежами, обещал освободить от дани. Орава разбойников и кокшаров потихоньку подкралась к Устюгу и вломилась в город. Перетряхнули дома, выгребли всё ценное. Государевых чиновников по приказу Шемяки утопили. Их Из Устюга банды стали совершать вылазки. Разоряли сёла, грабили по дорогам. Захватили в плен даже пермского епископа Питирима. Он ехал из Москвы к себе в Пермь, а его притащили к Шемяке. Епископ был из тех, кто подписал послание Ионы, обвинявшее князя, и тот бросил Питирима в тюрьму, издевался и мучил.
Шемяка зазывал к себе всякий сброд, его воинство умножалось, и он пошёл на Вологду. Но там неожиданности уже не получилось. Жители вооружились, вышли вместе с гарнизоном на стены защищать свой город. А бандиты Шемяки доблестью не отличались, рисковать не хотели, и в атаки старались не лезть, увиливали в стороночку. Зато окрестности города опустошили. Деревни разграбили и пожгли, людей убивали или калечили ради забавы.
Но и великий князь не сразу сумел прийти на выручку северным городам. Потому что с юга теперь повадились регулярно нападать татары Большой орды. Первые набеги кое-как сумели отбить. Летом 1451 года стали собирать армию против Шемяки. В Ярославль съезжались удельные князья и бояре с дружинами, пешие полки из соседних городов. И вдруг из степей появился ордынский царевич Мазовша с большим войском. К границам он подобрался скрытно – и обрушился на Русь. А на южной границе воинов осталось мало. Их командир, князь Иван Звенигородский, испугался и сбежал. Татары свободно переправились через Оку и понеслись к Москве.
Василий Тёмный срочно слал гонцов в Ярославль – поворачивать армию, спасать столицу. Сам выехал навстречу войскам. Оборонять Москву назначил сына Юрия. Мальчику было всего 9 лет, но важно было его имя и положение. Сын государя! Хотя для настоящего руководства при нём остались митрополит и бояре. Но татары появились так быстро, что москвичи не успели подготовить Кремль к осаде, сжечь неукреплённые посады. Их подожгли сами ордынцы. А погода стояла знойная, сухая. Заполыхало так, что вокруг Кремля забушевало море пламени. Людей на стенах опаляло жаром, сыпались искры и головешки. Боялись, как бы не загорелось внутри Кремля. Но и ордынцам не получалось приблизиться из-за пожара. Они отошли, пережидали. А московские бояре тем временем собрали несколько отрядов. Когда пламя стало гаснуть, они вышли из ворот. Бросались в контратаки, не подпускали врагов к стенам.
Ночью москвичи стали готовиться к штурму. Втаскивали и расставляли на стенах пушки, самострелы, котлы со смолой. Во всех храмах народ усердно молился, и произошло чудо. Мазовша узнал от пленных, что на выручку столице спешит вся русская армия. А шум от ночных работ в Кремле всполошил ордынцев. Они подумали, что армия уже пришла. Перепугались, побросали имущество, обозы с награбленным барахлом, и кинулись подальше. Утром изумлённые москвичи увидели пустой лагерь, множество телег, шатров, потерянных в суматохе вещей. Славили Бога и Пресвятую Богородицу, послали гонцов вдогон Тёмному. Он отъехал недалеко, только до Дубны. Возвратился, утешал людей, потерявших при пожаре дома и нажитое добро. Освободил их от податей, помогал особо нуждающимся.
Но пПоход на Шемяку пришлось отложить. На него выступили в январе 1452 года. Великий князь разделил войско. Одну половину возглавил сам, второй назначил командовать 12-летнего Ивана. Конечно же, дал ему в помощь отличных воевод, Семёна Оболенского и Фёдора Басенка, дал лучшие полки и татар Касима. Двинулись разными дорогами, и Шемяка понял – его берут в клещи с двух сторон. Все свои банды он собрал в Устюге. Поставил воеводой какого-то Ивана Киселя, а сам с личной
