дружиной рванул подальше.
К Устюгу вышло войско Ивана. Узнали, что Шемяка сбежал, и воеводы подсказали юному князю: он нарочно бросил своё воинство, чтобы наши полки задержались в осаде. Но осаждать и брать город не надо, он и так никуда не денется. Мальчик-командующий приказал не останавливаться, гнаться за Шемякой. Это оказалось правильно. Без предводителя разбойники просто разбежались, и Устюг освободился сам собой. А Иван с конницей преследовал Шемяку 500 километров. Выдалось очень тяжело – метели, морозы, глухие леса. Смутьяна так и не догнали, он улизнул в новгородские владения.
Зато его союзникам кокшарам пришлось ответить за все бесчинства. Племя пыталось драться, но куда ему было против отборных московских бойцов! Кто сопротивлялся, перебили, других набрали в плен. Пожгли сёла, языческие капища. Всё это происходило на глазах юного Ивана, он сам отдавал приказы. Но это тоже было учёбой великого князя. Если утопленных устюжан и перерезанных вологжан оставить безнаказанными, зло повторится. Опять погибнут неповинные люди. И кто будет виноват? Господь спросит за них с великого князя. Почему не помешал, почему вовремя не покарал преступников?
Глава 12
Как пал Константинополь
Турки штурмуют Константинополь
Борис Тверской обиделся на Василия Тёмного. Почему не выступил против Литвы, не помог Ржев обратно отбить? Ну а куда же было воевать, если досаждали то татары, то Шемяка? Да и опасно было. Литва, объединившись с Польшей, очень усилилась. Тут уж надо было смотреть, как бы королю Казимиру не захотелось прибрать к рукам другие соседние города – Калугу, Можайск. Литовцы и на Рязанское княжество уже глаз положили: оно ослабело, обнищало. Вполне могли захватить. А уж Шемяка с Новгородом, если война с Казимиром начнётся, запросто перекинулись бы под его власть.
Хотя в это время и у Казимира положение было трудное. У Польши назрела война с Тевтонским орденом. Крестоносцы допекали панов постоянными набегами, и те готовились разобраться с ними. Но многие литовские князья и вельможи так и не желали быть вместе с Польшей. Протестовали, возмущались. А особенно недовольны были православные. Ведь короля снова окружали поляки, католики. В Московской Руси выбрали своего митрополита, а в Литве не было. Католикам хотелось такого митрополита, чтобы признал унию. Но его и поставить было негде. Сами греки негодовали из-за унии, бунтовали, и Константинопольский патриарх Григорий перепугался, что его убьют. Сбежал в Рим, и в Византии патриарха вообще не стало. А православные в Литве слышали, что Москва унию отвергла. Тоже не хотели признавать её. Казимир боялся, что начнётся восстание. Снова вынырнул откуда-то старый Свидригайло. Мутил воду, что он – законный государь Литвы.
Трудности короля понял святой митрополит Иона. Он был незаурядным человеком. Не только твёрдо отстаивал Православие и наладил управление Церковью, но и в государственных делах находил мудрые решения. Он сам отправился в Литву. Встретился с Казимиром, беседовал с ним. Произошло невероятное! Католик-король настолько зауважал Иону, что распорядился – православные епископы и монастыри в его государстве должны подчиняться Московскому митрополиту! А русские епископы в Литве давно уже жили сами по себе, отвыкли обращать внимание на Москву. Но и они, пообщавшись с Ионой, оценили – да, это настоящий митрополит! Признали его своим начальником и наставником.
Однако Иона не ограничился церковными делами. Он провёл долгие и непростые переговоры с королём, с литовским правительством. По его предложениям подписали договоры между Литвой, Москвой и Тверью. Три государя заключали мир и признавали друг друга «братьями», – то есть равными друг другу. Казимир получал права «покровителя» Твери и Рязани. Если у них возникнут споры с Москвой, мог поддерживать и защищать их. А если Василий Тёмный умрёт, и его сын останется на престоле несовершеннолетним, Казимир становился его опекуном. Но за это король отказывался от претензий на Новгород, возвращал Борису Ржев, и Василий Тёмный тоже становился опекуном, если Казимир умрёт, а его наследники будут ещё детьми.
И всё равно король считал себя в крупном выигрыше. На восточных границах он получил мир. Православные в Литве успокоились под управлением Ионы, не восстанут. Можно было спокойно начинать войну с Тевтонским орденом. Для Твери и Рязани Казимир стал «покровителем», будет потихоньку тянуть их под себя. А насчёт обязательств быть опекуном – сам-то король был молодым, здоровым. Иное дело – калека Василий. В любой момент может помереть. И Казимир получит такие же права, как когда-то Витовт! Как опекун мальчика Ивана будет распоряжаться на всей Руси, забирать себе земли и города, какие захочет!
Хотя Иона-то был совсем не прост. Он и Василий Тёмный придумали, чтобы этот пункт договора, насчёт опекуна-короля, сразу стал недействительным. Совершеннолетний человек или нет, на Руси определялось не возрастом, а семейным положением. Самостоятельным становился женатый мужчина. Великий князь и митрополит решили, что пора сделать Ивана «взрослым». Выполнить обещание Борису Тверскому, женить на его дочке Маше московского наследника. И при этом Тверское княжество будет притягиваться к Москве, а не к Литве.
Борис был рад без памяти, что ему Ржев вернули. А о замужестве дочки он сам мечтал. Правда, Ивану было лишь 12 лет, а Маше 10. Но какая разница, подрастут. Девочку собрали, повезли в Москву. Ну а Иван уже показал себя воином, командиром. Он как раз возвращался из зимнего похода на Шемяку и кокшаров, как вдруг узнал – его ждёт свадьба. Тоже дело важное, государственное. Если отец и митрополит так решили, мальчик не спорил. В мае 1452 года его и Машу обвенчали. Праздновала вся Москва, звонили колокола, накрывали свадебные столы, поднимали чаши за здоровье молодых – хотя они были даже слишком молодые.
Но в те времена люди взрослели рано. Жизнь была тяжёлая, опасности на каждом шагу. Дети с ранних лет начинали помогать старшим, а если что-то с ними случится, уже сами могли занять их место. А уж Ивану обязанности выпали такие, что и не каждому взрослому по силам. Едва отгуляли на свадьбе, как ему снова седлали боевого коня, готовили оружие и доспехи. Летом, как обычно, ждали нападения татар. После прошлых набегов государь и его воеводы позаботились наладить охрану границы. Выставляли заставы, высылали дозоры, заранее известить об угрозе. Складывали сигнальные костры. Если воины заметят врагов, сразу зажечь их. Ночью огонь далеко виден, днём дым. На следующих постах увидят, тоже зажгут – и так сигнал дойдёт до пограничных городов, оттуда в Москву сообщат. Завели разведчиков и в самом Сарае. Там же много
