принадлежавшей боровскому князю. Он и этот монастырь начал притеснять. Молиться там перестал. С монахами обращался грубо. Требовал платить ему всё больше денег.
Настоятель Вассиан подал жалобы митрополиту и великому князю, просил заступиться. Василия Боровского вызвали в Москву – судиться с монахами. Но когда стали разбираться, расспрашивать слуг и других свидетелей, то открылись и переписка с изменниками, и сектанты в Боровске, и что сам князь уже от веры отступил, совсем не православный. Василий Тёмный и Иона были ошеломлены. Они-то собирались всего лишь вразумить князя, а обнаружилось такое, что государь тут же арестовал его, Троице-Сергиев монастырь у него отобрал.
Сын и жена Василия Боровского как услышали, что его взяли под стражу, не стали ждать, когда и к ним приедут разбираться и допрашивать. Быстренько умчались в Литву – и Казимир их тоже принял, дал удельное княжество. А Тёмный сослал Василия Боровского в Углич. В темницу не сажал, назначил неплохое содержание. Но если и сын сбежал, оказался преступником, то их княжество с городами Боровском и Серпуховом отобрал. Присоединил к московским владениям.
Нет, он ещё не додумался до того, чтобы ликвидировать все удельные княжества. В те времена ни одна страна не была единой и цельной. В Польше и Литве тоже были удельные княжества, владения могущественных панов. В Орде – мурз и эмиров. Каждое европейское государство разделялось на герцогства, графства, были и вольные города, республики – как Венеция, Генуя. Так и на Руси – Новгород, Псков, Вятка. Так уж сложилось, к этому привыкли, и Василий Тёмный не собирался это менять.
Он добивался только, чтобы был порядок. Чтобы выполнялись договоры, никто не своевольничал, не изменял. Тогда же и Русь будет сильнее. Любым врагам сможет дать отпор – и для всего народа лучше будет. Но пока с порядком не ладилось. Новгородские бояре как услышали, что Казимир принимает врагов Василия Тёмного с распростёртыми объятиями, сразу воодушевились. Значит, литовский король не будет мир с Москвой соблюдать! А Иван Можайский и Иван Шемячич присылали им письма: Казимир вас и нас поддержит, если будем с Тёмным воевать.
Тут уж «золотые пояса» во главе с Исааком Борецким совсем обнаглели. После смерти Шемяки в Новгород приехали наместники московского великого князя – их не приняли. Не только дань, а даже пошлины, положенные государю, платить перестали. И своим князем избрали не Тёмного, а наёмника Василия Гребёнку-Шуйского. Напоказ – не хотим Москве подчиняться. Великий князь и его советники поняли: – распоясавшуюся республику пора проучить. И поскорее, пока Казимир воюет с крестоносцами.
Правда, сразу не получилось. Летом 1455 года, как обычно, ждали татар. Они нагрянули, как по расписанию. Но теперь-то армия была наготове. Побила их и прогнала. Хотя войска всё равно пришлось держать на Оке до осени – вдруг ордынцы вернутся? А поход на Новгород объявили зимой. И тут-то стало видно, как сказывается дисциплина, наведение порядка. Больше никто не отлынивал. Полки собрались такие многочисленные, что их отправляли по очереди, разными дорогами – не мешать друг другу.
Хотя новгородские «золотые пояса» даже сейчас не одумались. Их не трогали уже 16 лет, с ними заигрывали, соглашались на любые уступки. Они избаловались. Если Москва так долго не посылала на них войска, значит, боится их. И сейчас только напугать хочет. Бояре созвали вече. Там были и благоразумные горожане. Доказывали, что надо мириться с великим князем. Но Исаак Борецкий и его друзья не поскупились, щедро подпоили собравшихся. Выпустили своих крикунов – они глушили благоразумных. Орали: отстоим наши права и свободы! Вече проголосовало воевать.
Однако простой народ был настроен иначе. Драться со своими же, русскими, многим не хотелось. Да и за кого драться – за «золотых поясов» против великого князя. Но бедноту притеснял не великий князь, а как раз «золотые пояса». На призыв в войско люди шли плохо. Набрали 5 тысяч – в основном, отряды и слуги тех же бояр, все конные. А пехоты из горожан почти и не было. Командовать стали Гребёнка-Шуйский и приехавший из Литвы князь Чарторижский.
Они знали – у Василия Тёмного сил куда больше. Но получили донесения, что его армия идёт отдельными полками. Придумали: надо ударить навстречу и разбить передовые части. Москвичи скиснут. Тогда можно будет завязать переговоры, потянуть время, поторговаться. А дальше вмешаются изменники из Литвы, нападут на Русь с другой стороны. Может, и сам Казимир подключится. Великому князю придётся отступить ни с чем.
Передовой полк Василия Тёмного возглавляли Стрига Оболенский и Басенок. Они с налёта заняли Старую Руссу. Обнаружили там много ценностей. Нагрузили в обоз и под охраной своих воинов отправили к государю. А сами с небольшим отрядом решили проехаться на разведку дальше к Новгороду. И тут-то столкнулись с войском Гребёнки-Шуйского и Чарторижского. Новгородцы снарядились, как ходили на немцев, – в доспехах, с тяжёлыми мечами, длинными копьями. У Стриги Оболенского и Басенка было лишь 200 всадников, все налегке. Начали отступать.
Но оба воеводы Тёмного были из самых лучших. Они чётко сравнили – у них матёрые бойцы, сработались, понимают друг друга. А у противника рать собрана с миру по нитке, небось, и воевать толком не умеет. И вооружение тяжёлое, конница неповоротливая. Решили дерзко отличиться. Воодушевили своих воинов – мы государевы, нам ли бояться толпы изменников. Внезапно развернулись навстречу. Скомандовали: действовать, как татары. К новгородцам не приближались, чтобы не попасть под удар в копья. Скакали вокруг них на расстоянии, поливали стрелами. Приказали бить не по всадникам в доспехах, а по лошадям.
Раненые кони взбрыкивали, сбрасывая седоков. Падали, об них спотыкались другие. Новгородское войско смешалось в кучу. А тогда и московские воеводы кинулись в атаку. Длинные копья и мечи в тесноте только мешали, цеплялись друг за друга. Ратники силились выбраться из давки, а их рубили. Кто-то в панике закричал: «Татары!» – и все хлынули назад. Но в тяжёлых доспехах и удрать было трудно. Их догоняли, били, а больше забирали в плен. Гребёнка-Шуйский и Чарторижский с приближёнными сумели оторваться и сбежать.
200 смельчаков подчистую разгромили 5 тысяч! Новгород это совершенно ошарашило. Тут уж даже самые горячие головы опомнились. Снарядили своего архиепископа Евфимия и делегатов к государю – просить прощения. Они встретили Василия Тёмного в селе Яжелбицы. Великий князь согласился мириться, но условия назвал сам. Торговаться не позволил. Новгород выплачивал 8 с половиной тысяч рублей и отказывался от всех широких прав, которые подарил ему Шемяка. Снова признавал над собой власть только московских государей. Обещал платить им
