дань, без их ведома не связываться с иностранными правителями, не принимать к себе изменников и разбойников. Новгородцам пришлось подписать договор.
А кроме Новгорода, немало хлопот доставляла Вятка. Нет, она с иностранными королями не связывалась, предательства не замышляла. Там не было богатых бояр, и Вятка не требовала для себя каких-то особых прав. Но там остались буйные соратники Шемяки, воевавшие с ним против Москвы. Собиралась там и всякая вольница. Бродяги, разбойники, ушкуйники. О том, что их республика подчиняется великому князю и должна платить ему подати, в Вятке даже не вспоминали. Зато немало было любителей пограбить. Ватаги удальцов на лодках-ушкуях выходили по Волге и Каме, захватывали суда купцов, разоряли деревни по берегам. Нападали на земли Устюга, сожгли и разграбили городок Гледен.
Василий Тёмный и их несколько раз одёргивал по-хорошему, чтобы прекратили. Нет, не помогало. Но теперь и государевы войска по домам не отсиживались. Уже установился распорядок: летом на Оку, ждать татар, а зимой куда-нибудь ещё. То на Шемяку, то на Новгород. Дошла очередь и до Вятки. На неё великий князь послал воевод Патрикеевых и Дмитрия Ряполовского. Вятчане вздумали было обороняться. Однако государевы воеводы и воины взяли два их городка, Орлов и Котельнич. Окружили вятскую столицу Хлынов – и желание отбиваться сразу исчезло. Лесная республика сдалась. Повинилась и покаялась в преступлениях. Принесла присягу больше не шалить и исполнять все, «чего хотел государь князь великий». А Василий Тёмный ничего больше от Вятки и не требовал. Пусть живёт себе, как привыкла.
Да, это было очень непросто, объединять Русь. Хотя далеко не всех требовалось вразумлять силой. Многие и сами понимали, что надо быть вместе. Рязанцы когда-то враждовали с москвичами, потом стали союзниками. Здешний князь Иван Фёдорович по материнской линии был внуком Дмитрия Донского. И митрополит в Москве был рязанский, Иона. Жители обоих княжеств стали осознавать – народ-то один. А Рязанской земле приходилось совсем туго. Татары постоянно ходили через неё – то туда, то обратно. Совершенно замучили. И Литва присматривалась, как бы захватить её.
Рязанский Иван Фёдорович тяжело заболел и перед смертью обдумывал, как же уберечь родное княжество?. Выход видел единственный: Рязань может уцелеть только вместе с Москвой. Написал в завещании и указал своим боярам: он отдаёт малолетнего наследника Василия, дочку Феодосию и всё княжество под опеку и защиту московского государя. Это оказалось очень мудрым. Князь умер, а Василий Тёмный был глубоко тронут его доверием. Его детей взял в Москву, стал растить и воспитывать вместе с собственными сыновьями и дочками. А в рязанские города прислал своих наместников с отрядами воинов. Но управляли они не от имени Тёмного, а от имени маленького рязанского князя Василия. Налоги собирали для него, а не для Москвы. Но и оборону от татар взялись налаживать прочную – вместе с московскими войсками.
А руководил этой обороной на Оке по-прежнему второй великий князь, юный Иван. Хотя его уже никто не считал мальчиком. Он вырос. В возрасте 18 лет он стал папой. 16-летняя жена Маша родила сына. Младенца Младенцу тоже дали имя Иван. Чтобы их различать в разговоре, ребёнка стали называть Иван Молодой, а его отца Иван Великий. Сперва так называли из-за его роста. Старший сын Тёмного вымахал очень высокий. Он даже сутулился – ему приходилось постоянно пригибаться с в дверях, в сенях, где потолки были низкие.
Но он вырос не только ростом, вырос и умом. Научился от отца и бояр разбираться в государственных делах. Набрался опыта в военном искусстве. Каждое лето выводил войска на Оку и стал понимать такие вещи, о которых до него не задумывались. Осознал, что командующий армией не должен сам скакать в бой и вести за собой воинов – как когда-то его отец под Суздалем. У полководца оружие – не сабля и копьё, а полки и дружины. Наоборот, он должен находиться на расстоянии от противника. Чтобы оценивать обстановку. Догадываться, что задумал враг. Посылать подкрепления туда, где они нужны. Выбрать время, когда самому нанести удар. И где его лучше нанести. А для этого командующему нужен штаб. Помощники, посыльные, разведчики. Они привозят донесения, что происходит на разных участках. Скачут с приказами, кому и как действовать. Иван Великий собрал себе такой штаб. Когда выходили на Оку, располагал его в Коломне.
Весной 1459 года от агентов и купцов из Сарая стали поступать тревожные вести. Уже не отдельные татарские царевичи и мурзы, а сам хан Кучук-Мухаммед собрался идти на Москву. Это значило, что он поведёт гораздо больше воинов – всю Большую орду. И свои личные войска, и всех царевичей с мурзами, и мелкие отряды со всей степи. Василий Тёмный тоже поднял все силы. Командующим, как обычно, стал Иван. Ему было всего 19 лет, но он был уже умелым военачальником. Ему подчинялись лучшие воеводы. А как действовать, у них уже было отработано.
Иван со штабом остановился в Коломне. К Оке подходили полки, и воеводы разводили их, расставляли по берегу реки. Там, где были броды, где ордынской коннице удобно было переправиться, собирали заставы посильнее – побольше стрелков из лука, привезли туда пушки. Выслали на южный берег разведку: узнать, куда движутся татары, и когда нагрянут. Они появились – тучи конницы. Как и догадывались, они выкатились к бродам, полезли через реку. Их встретили ливни стрел, бабахнули орудия. Они всё равно лезли массами. Но их расстреливали в реке, а они и ответить толком не могли. Из воды стрелять трудно, а с другого берега – расстояние большое. По течению Оки несло всё больше убитых, тонули раненые, на берег выбирались лошади без седоков. Другие ордынцы поворачивали назад.
А Ивану Великому уже доложили, в каких местах они прорываются через Оку. Он направил туда конницу со спокойных участков, где врагов не было. Приказал воеводам атаковать. Ханских воинов побили на переправах, и тут подоспели лучшие русские дружины, ринулись на них. Ордынцы побежали, а их преследовали и громили… Победа была такая, что по Москве радостно трезвонили колокола. Народ выходил на дороги, восторженно славил своих защитников. Митрополит Иона в честь победы велел пристроить к главному, Успенскому собору Кремля новый придел Похвалы Божьей Матери (придел – это храм, пристроенный к другому храму).
Но победа имела ещё одно значение – на Руси появился новый талантливый полководец, Иван Великий. Уже не только ростом, но и великими делами. Он обдумывал бои, делал выводы. Если бы встретили хана в чистом поле, сколько русской крови пролилось
