дождя. Я сел на высокий табурет за стойкой.
– Красный мартини.
Бармен кивнул головой и через минуту передо мной бокал с мартини.
– Не важный сегодня день, – поделился я с барменом.
– Это для кого как. В такую погоду к нам чаще заглядывают.
– Да, получается, что может быть лучше плохой погоды – погода еще хуже.
Бармен промолчал. Дождь закончился, и я покинул бар. Несмотря на то, что завтрак был более-менее чем скромный, есть не хотелось. Идя по улицам, я несколько раз проверился, хвоста не было. Хотя его может привести Лаура. За десять минут до назначенного времени я укрывался у входа в Moll El Palermo Shopping. Дождя не было, но стоять на тротуаре в такую сырую погоду не хотелось. Я по привычке рассматривал прохожих, вглядываясь их лица.
В начале пятого, раздался звук клаксона, и я увидел стоящий у обочины автомобиль. Оторвав свое тело от стены, которую подпирал всё это время, я подошел и сел впереди, рядом с Лаурой.
– Здравствуй, – посмотрев мне в глаза, произнесла она. Я ответил на её приветствие, и машина отъехала от обочины.
– Куда едем? – осведомился я.
– Если назову, тебе это может ничего не сказать.
– А к кому?
– Почему ты решил к кому?
– Потому что с тобой мы могли поговорить, где угодно.
– Приедем, увидишь. Надеюсь, ты не боишься?
– С тобой я ничего не боюсь.
– Почему со мной?
– Потому что доверился.
Дальше наш разговор перешел на ничего не значащие темы, чтобы скоротать время в дороге, а молчание вносит напряженность. Ехали мы на восток города и вскоре свернули на узкую улочку, состоящую из двух – и трехэтажных домов. Это был старый район, куда ещё не пришла мода урбанизации. Мы остановились перед приятного вида зданием, переделанного под офисы. Но не в это здание направилась Лаура, а в соседнее, которое было грязнее своих собратьев. На двери висела нелепая вывеска, где сообщали о своем существовании – разные конторы. Несмотря на внешний вид, внутри было чисто уютно. Мы поднимались на третий этаж, каждый этаж имел свой цвет. Первый был светло – синим, второй темно-коричневым, третий бледно-серым.
Лаура шла впереди меня, так что я мог созерцать ее стройную фигуру. На ней был голубой костюм-двойка, волосы не просто спадали на печи, а были художественно взлохмачены.
Чёрные чулки со швом, подчеркивали стройность ног. Чтобы как-то нарушить молчание, я сказал:
– У тебя сбились набок швы на чулках, – сказал я ей в спину, неизвестно, на какую реакцию рассчитывая, то ли злость, то ли смех.
Она чуть обернулась, чуть приподняла бровь:
– Тебя это смущает?
– Скорее возбуждает.
– В следующий раз, специально для тебя, я их надену швами вперед, чтобы ты мог их поправить.
– Мне нравится фраза. «Чем вы гладите женские чулки? Рукой!»
Лаура ничего не ответила на мою банальность, при этом зная, что швы на чулках в порядке.
На третьем этаже она свернула направо, прошла до третьей двери, и, не постучавшись в неё, открыла и вошла, я следом. В комнате наблюдался спартанский уют; тёмно-коричневый диван, кресла того же цвета, старый ковер на полу, заглушал шаги, вместо кондиционера вентилятор, холодильник стоящий вдоль стены. Всё это говорило о том, что здесь никто не живет. Никаких шкафов и прочих вещей. Мы были на конспиративной квартире.
И в этом кабинете, за массивным столом восседал мужчина, мне уже знакомый. Я вспомнил его имя – Антонио Дорадо, тот про кого Лаура сказала, что он влиятельный человек в СИДЕ. Белоснежная рубашка оттеняла его смуглое лицо, с выбритыми до синевы щеками.
«Что-то стало проясняться» – подумал я про себя, остановившись на пороге и закрыв за нами дверь.
– Проходите, господин Марше, – указал он мне на одно из кресел, сам же остался за столом. Лаура, включила холодильник, тот загудел достаточно громко
– Чтобы обескуражить микрофоны, если таковые где-то тут спрятаны, – пояснил Дорадо. Лаура тем временем села на диван.
– Удивлены? – спросил Дорадо
– В некоторой мере. Не ожидал увидеть вас, того, кто не хочет быть на виду.
– Вы правы, я не люблю публичность. Мне хотелось побеседовать с вами и ранее, но вчерашняя ваша встреча с Джеймсом, внесла коррективы в тему беседы.
– Я вас слушаю, – не акцентируя внимание о роли Лауры в этом деле.
– Вы знаете кто я?
– Точно нет, но из СИДЕ.
– Представлюсь еще раз. Полковник Дорадо, начальник одного из отделов контрразведки.
– И чем я обязан такой чести?
– Всё по порядку. Определенная степень открытости поможет установить взаимное доверие. Можете вы рассказать, о чём шёл разговор с Джеймсом.
– Вы сказали об установлении доверия, и вы пригласили меня сюда, может быть вы, и начнете, а я определю степень откровенности.
Полковник легко вздохнул: – Как видите, я не приглашал вас к себе в кабинет, значит, всё, что будет сказано здесь, будут слышать только трое.
– А микрофоны?
– Они не услышат, даже если и есть.
– Вы так уверены? У вас наверняка есть недоброжелатели.
– Конечно, есть, как не быть, – довольно улыбнулся он, – но этот холодильник шумит специально, так на всякий случай.
– Слушаю.
– Первоначально я хотел вас расспросить более подробно о том, тайном лагере, куда вы попали и об американской базе. Высказали мне своё мнение.
«Что их интересуют эти базы? Наверняка он знает и о той и о другой. Не может не знать – думал я, глядя на него. – А откуда он знает, что я там побывал спрашивать бесполезно, не выдаст он своего информатора».
– Но вы о них знаете?
– Безусловно. Иначе, зачем хожу на службу, но я там не был.
– Не приглашали?
– Увы.
– И терпите?
– Не всё так просто. Даже владея информацией, я не всегда могу ей воспользоваться в работе. Есть иные силы.
– Которые могут оказаться влиятельнее.
– И это тоже. Так что скажете?
– Это два совершенно разных объекта. Один, тот, куда меня увели принудительно, вероятно, для подготовки и не солдат национальной армии. Сужу по их отношению ко мне. Чудо, что удалось вырваться.
– Вы верите в чудеса?
– Это к слову, а так не верю.
– А во что верите?
– В себя.
– Это не мало, важно не переоценить. Извините, что перебил.
– Впечатление, что там контрабандой промышляют, но не наркотики, думаю алмазы.
– Видели?
– Нет, – соврал я. – подозрение, – понимая, что он мне не поверит. – Другая база – это цивилизованный американский лагерь, со всеми присущими атрибутами: постройки, спортивные снаряды, ангары, вертолеты. Насколько она легальна не моё дело. А что вы думаете о моих приключениях и что мне делать?
– Первоначально я хотел, чтобы опубликовали
