из стены железяку и с треском порвался.
– Ваше Высочество! Спасите меня! На меня напал гвоздь!
Где-то вдалеке послышались шаги. Я обернулась вокруг своей оси, пытаясь понять, откуда доносятся звуки. Разве могут призраки топать? Голова закружилась, и я прислонилась лбом к холодной влажной стене. Поверхность слегка крошилась и щекотала нос.
– Апчхи! – громогласно чихнула я, сотрясая форт до самого основания.
Мелкие камешки на полу запрыгали.
– Ваше Высочество! Извините за плохие манеры! Честно, я обычно никогда не пью, но сегодня такой день, такой… Такой дрянной день!
За спиной хлопнула какая-то дверь. Шаги звучали уже гораздо ближе. До встречи с призраком самого прекрасного принца оставались считаные секунды, ведь он бесспорно шел ко мне, чтобы защитить от опасного гвоздя.
– Ваше Высочество! Я люблю вас с одиннадцати лет!
Свет чужого фонаря ударил мне в глаза. Я взвизгнула, зажмурилась, уронила телефон и закрыла лицо руками. Манеры принца тоже оставляли желать лучшего. Может, нам следовало вместе походить на уроки этикета?
– Ты влюбилась в меня в шестнадцать. Я точно помню.
Низкий бархатный голос заполнил подземный коридор и пронзил меня, тут же пробуждая бабочек в животе. Так я реагировала только на одного человека.
– Сэм? – прошептала я.
Это не мог быть он, ведь на Олдерни примчалась длинноногая Харпер! Убрав ладони от лица, я посмотрела на него против слепящего света фонаря. Оказалось, что это не просто фонарик на телефоне, а настоящий походный фонарь. Сэм стоял шагах в пяти от меня и держал его перед собой за металлическую дужку, и длинная колба на широкой черной подставке мерно покачивалась в его руке.
– Мне больше понравилось «Ваше Высочество», но и Сэм сойдет.
Я моргнула несколько раз, подошла нетвердой походкой и надавила на его руку, чтобы он опустил фонарь. Если это плод моего воображения, то нужно будет как следует отчитать свой мозг. Мог бы вообразить кого-нибудь более милого. И свободного.
– Это правда ты?
Голубые глаза казались темными, как штормовое море. На губах играла легкая усмешка. Я потыкала указательным пальцем двубортное пальто. Палец не прошел насквозь, а уткнулся в шерстяную ткань. Судя по всему, передо мной стоял не призрак и не плод моего воображения, а настоящий живой человек. Я погладила его по щеке. Щетина приятно колола ладонь. От кончиков пальцев по руке побежали мурашки.
Конечно, это должен быть Сэм, но как такое возможно? Сейчас ему следовало обниматься с Харпер, а не стоять в катакомбах, глядя на меня с таким видом, будто он очень долго искал меня и наконец нашел.
– Это правда я. – Уголок его губ еще чуточку приподнялся.
Стало сложно дышать. Казалось бы, такая мелочь, а сердце пустилось в пляс. Как это некстати, ведь между нами все кончено. Конец. The End. Finita la comedia. Я не была уверена, на каком языке сейчас пытался говорить мой мозг, но с интонацией была определенно согласна.
Вскинув брови, я демонстративно отвернулась.
– Жаль. Я ждала принца Альберта.
– Ах! Можно узнать, чем он лучше меня?
– У меня есть целый список в заднем кармане джинсов. Если хочешь, можешь достать и зачитать вслух, но боюсь, что твоя самооценка не выдержит такого жестокого столкновения с реальностью.
– Я не люблю указывать другим людям на их ошибки…
– Быть не может! – усмехнулась я.
– Но на тебе платье, которое ты надела сегодня утром, – закончил Сэм, не капельки не смутившись.
Я опустила взгляд и поняла, что он прав. Вот блин.
– Роуз, поехали домой.
Он коснулся моего локтя, но я отдернула руку.
– У меня дела.
– Шататься по форту пьяной и вызывать призраков?
– Я не пьяная!
Я резко повернулась и поняла, что земля уходит из-под ног. Стараясь сделать это как можно изящнее, прислонилась бедром к стене.
– Можешь задать мне самые каверзные вопросы, на которые ответит только трезвый человек! Ну! Давай.
Сэм поджал губы, явно сдерживаясь улыбку. И чего он радуется?
– Поторапливайся! У меня еще куча дел.
– Кто изобрел телевизор?
– Пф-ф-ф. – Я разразилась громким смехом. – Ты бы еще спросил, как меня зовут! Первую механическую телевизионную систему создал шотландец по имени Джон Бэрд на основе разработок Пауля Нипкова. Следующий вопрос!
Сэм поставил фонарь на пол и прислонился плечом к стене. Тени сделали черты его лица острее. Носки наших ботинок соприкоснулись. Я не сдвинулась с места, но поджала пальцы ног. Его близость пугала и волновала.
– Когда была первая трансляция Олимпийских игр?
Я застонала от разочарования.
– В тысяча девятьсот тридцать шестом году. Одиннадцатые игры. Место проведения – Берлин. Соберись уже.
Я шлепнула его по плечу, на секунду забывшись. Кровь бросилась в голову от ужаса, что Сэм может подумать, будто я с ним флиртую. А я не флиртовала. Ни капельки. Мне от него вообще ничего не нужно.
– Первая женщина-главред в Великобритании?
– Рейчел Бир.
Сэм прищурился, его взгляд скользнул к моим губам. Они начали гореть, будто мы ненасытно целовались несколько часов подряд. Поддавшись порыву, я облизнула их. Ноздри Сэма раздулись, словно он был хищником, учуявшим добычу. Внутренний голос кричал об опасности, но я почему-то не могла сдвинуться с места.
– Год основания «Таймс»?
– 1788!
– Когда я впервые поцеловал тебя?
– 24 декабря в 21:17.
Че-е-е-рт…
Волна паники захлестнула меня, поднимая дыбом волоски на затылке. Что я наделала? Что он подумает? И главное – зачем он это спросил?
Улыбка Сэма стала шире, чем у Чеширского Кота. Такое вообще возможно? У него же сейчас щеки треснут.
– Где это случилось?
«Успокойся, Роуз, – начал умолять внутренний голос. – Докажи ему, что тебе все равно. Это ведь все в прошлом. Он сам так сказал Харпер».
Скрестив руки на груди, я постаралась придать себе скучающий вид, хотя вряд ли у меня это хорошо получилось. Тема была слишком волнующей.
– У тебя дома. После рождественского ужина, который вы с Мэри организовали. Ты хотел попросить у моего отца разрешения, чтобы мы начали встречаться до моего совершеннолетия. Мне тогда казалось, что это так романтично. Понятия не имею, чем я думала. Попахивает прошлым веком. Все-таки мне было уже шестнадцать! Некоторые в этом возрасте уже замуж выходят и детей рожают.
Сэм поднял руку к воротнику моего пальто и, неожиданно улыбнувшись, потянул за цепочку у меня на шее. Я опустила руки и проследила взглядом за его пальцами. Проклятие! Я забыла спрятать золотую подвеску, и теперь рыбка лежала на его раскрытой ладони. В районе солнечного сплетения неожиданно вспыхнул шар, напоминавший по яркости и температуре солнце.
– Ты сидела или стояла, когда я поцеловал тебя?
Жар внутри нарастал,
