и разобраться в этом на безопасном расстоянии.
Группа собралась, забрав все найденные свитки. По пути к выходу Мелиэль ещё раз оглянулась на фреску с изображением своей матери. Её сердце наполнилось тревогой: сможет ли она пройти этот путь и избежать ошибок, которые погубили Мелиан?
Оставив за собой тайны храма, группа вышла наружу. Воздух был свежим, но холодным, отрезвляющим, словно снимая напряжение, которое они чувствовали внутри. Дофф первым нарушил молчание:
— Теперь мы знаем больше, но не уверен, что это облегчает наше положение.
Мелиэль шла рядом, крепче прижимая к себе свитки. Её взгляд был сосредоточен на дороге впереди, но мысли раз за разом возвращались к оставленному позади храму.
— Нам нужно вернуться к каравану, — сказала она, наконец. — Лайя, ты сможешь изучить записи, когда мы доберёмся до лагеря.
Лайолана кивнула, но в её глазах читалось беспокойство.
— Я постараюсь разобраться, но боюсь, что времени у нас мало. Проклятие становится сильнее, и его отпечаток чувствуется даже здесь.
— Проклятие висит над миром со времён Раскола, — хмуро вставила Мара, глядя на свитки. — Но не кажется ли вам, что его вспышки участились с тех пор, как вы начали в это вмешиваться?
Мелиэль остановилась, обернувшись к ней.
— Ты хочешь сказать, что мы его усиливаем?
— Я хочу сказать, что вы, возможно, открываете двери, которые должны были остаться закрытыми, — резко ответила Мара.
Дофф шагнул вперёд, его голос был твёрдым:
— Мы не можем позволить себе сомневаться друг в друге. Это место — не просто храм. Оно запутывает мысли, заставляет видеть то, чего нет.
Мелиэль взглянула на него благодарно, но в душе понимала: слова Мары были отголоском её собственных страхов.
Обратный путь к каравану оказался сложным. Дорога уходила всё глубже в лес, казалось, что они идут дольше, чем пробирались сюда, а мрак, опускающийся вокруг, казался гуще обычного. Когда они добрались до лагеря, то сразу заметили следы недавнего сражения.
Поваленные повозки, раненые караванщики, сидящие у потухших костров, и мрачное молчание — всё говорило о том, что их отсутствие стало ударом для остальных.
Мелиэль крепче сжала рукоять меча, оглядывая разбитый лагерь.
— Нам нужно собраться и двигаться дальше, — тихо сказала она. — Мы просто не можем остановиться на полпути.
* * *
Караван встретил их тишиной. Только скрип веток над головой и редкий треск углей в костре нарушали её, создавая странное ощущение тревоги. Лагерь, казалось, жил лишь наполовину: те, кто был способен двигаться, пытались восстановить порядок, остальные сидели в тени повозок, перевязывая раны или просто устало глядя вдаль.
Первым их заметил Гал. Его тёмные глаза настороженно следили за приближающейся группой.
— Наконец-то вы вернулись, — сказал он сухо, подходя ближе. — Здесь было не до отдыха.
Мелиэль оглядела лагерь. Уцелевшие повозки стояли неровно, часть укрытий была сорвана, а несколько бочек с припасами перевёрнуты. У костра сидела Арна, внимательно наблюдая за окутанным дымом Гривеном. Гайя, с луком за плечами, стояла неподалёку, её серые глаза настороженно осматривали окрестности.
— Нападение? — спросила Мелиэль, пристально глядя на Гала.
— Да, — коротко ответил он. — Проклятые. Они появились из ниоткуда, словно тени. Мы сдержали их, но двоих караванщиков они всё равно забрали.
— Мне до сих пор интересно, куда смотрел Хьёрг? — раздался язвительный голос Арны. Она поднялась, встряхивая пыль с плаща. — Он должен был держать северный фланг.
— Твой сарказм сейчас неуместен, — бросил Хьёрг, выходя из тени деревьев. Его массивная фигура, как всегда, вызывала ощущение надёжности, но в его глазах мелькнуло что-то странное.
— Я сделал всё, что мог, — спокойно сказал он, но в голосе читалась усталость. — Мы столкнулись с чем-то, чего не ожидали.
— Что именно произошло? — резко спросил Дофф, его голос прозвучал жёстче обычного.
Хьёрг замялся, словно не хотел говорить. Затем махнул рукой в сторону леса.
— Они появились так быстро, что мы не успели среагировать. Пара прыжков — и двое наших уже исчезли. Они двигались, как звери, но явно разумные. Словно знали, где у нас слабое место.
Слова повисли в воздухе, заставив всех задуматься.
— Проклятые становятся умнее, — проговорила Лайолана, стоявшая чуть позади. — Или их кто-то направляет.
— Нападения становятся регулярными, — прошептала Мелиэль.
Гайя подошла ближе, отведя взгляд от леса.
— Мы окуривали раненых травами, как и прежде, — сказала она. — Это сдерживает процесс, но двое уже на грани превращения. Они… пытаются бороться, но боюсь, мы теряем их.
Лайолана нахмурилась, глядя на сундук Гривена.
— Магия сундука замедляет процесс, но ненадолго. Нам нужно решать, что делать дальше.
Мелиэль медленно выдохнула, оглядывая лагерь. Всё, что они видели в храме, теперь обретало новые грани.
— Я изучу свитки, — сказала Лайолана. — Возможно, там есть ритуал, который поможет.
Она села возле костра, развернув древние записи, её глаза быстро пробегали по строчкам. Остальные молча наблюдали за ней, понимая, что многое сейчас зависит от её находок.
Гайя опустилась рядом с Мелиэль, её голос звучал глухо:
— Ты тоже чувствуешь?
Мелиэль кивнула.
— Что-то не так. Лагерь, Хьёрг… Даже лес вокруг.
— Может, ты преувеличиваешь? — осторожно спросила Гайя.
— Нет, — твёрдо ответила Мелиэль. — Мы все чувствуем. Просто кто-то не хочет признавать это вслух.
Тем временем Лайолана подняла голову, её лицо озарилось слабой надеждой.
— Я нашла упоминание о ритуале, — сказала она. — Он требует синхронизации магий света и тьмы. Это даст время, но потребует усилий.
Мелиэль встретилась взглядом с Доффом.
— Мы готовы, — сказала она.
Дофф кивнул, его лицо оставалось сосредоточенным.
— Гайя, следи за периметром, — приказал он. — Хьёрг, помоги Гривену окуривать заражённых. Если кто-то начнёт превращаться, связывайте их.
Когда все разошлись по своим делам, Лайя начала готовить ритуал. Магический круг был начерчен на земле, свечи зажжены, а травы, высыпанные вокруг, наполнили воздух терпким ароматом.
Мелиэль и Дофф встали напротив друг друга. Их руки соприкоснулись, и свет медленно начал исходить от Мелиэль, сталкиваясь с тьмой, которая окружала Доффа. Их энергии переплетались, создавая вихрь, который заполнил весь лагерь.
Раненые начали дышать ровнее, с их лиц исчезло мучительное выражение Даже воздух вокруг стал казаться чище.
Когда ритуал закончился, свет и тьма медленно растворились в воздухе, оставив после себя лишь слабый шлейф энергии. Раненые начали дышать ровнее, их лица разгладились, словно боль отступила. Даже воздух вокруг стал казаться чище, будто сам лес вздохнул с облегчением.
Внезапно Мелиэль почувствовала, как её силы стремительно покидают её. Её ноги подкосились, и она едва успела ухватиться за руку Доффа, прежде чем упасть. Он подхватил её, прижав к себе, и она почувствовала его тепло, которое контрастировало с холодом, сковавшим её тело.
— Ты в порядке? — спросил он, его голос был напряжённым, хотя
