ручку. Люк металлический и невероятно тяжелый. Кряхтя, я приоткрываю его и заглядываю внутрь. Хвала богам, это не пассажирский вагон, а багажный. Лунный свет падает на ряды ящиков по краям.
Я разочарованно вздыхаю: лесенки нет. Придется прыгать, но вагонный пол так далеко… Открываю люк шире, свешиваю ноги, протискиваюсь внутрь, отпускаю руку и падаю. Боль простреливает лодыжку и поднимается вверх по ноге.
– Вот дерьмо, – шиплю я, заваливаясь набок. Я получила серьезный вывих.
Перекатываюсь назад и обхватываю ногу. Вот бы Рафаэль был здесь и использовал свою магию исцеления… Я почти наяву вижу, как он берет мою лодыжку в руки и поглаживает больное место кончиками пальцев. Почти ощущаю горячую пульсацию его магии на коже. Но как только я перестаю это представлять, боль снова обжигает ногу.
Сердце в груди колотится и рвется, словно дикий зверь.
Делаю долгий медленный выдох. Колчан и стрелы впиваются в спину. Я вся грязная, мокрая и вдобавок порвала штаны. Лицо жжет, оно кажется липким, а когда я вытираю лоб, кончики пальцев становятся темно-бордовыми от полузасохшей крови. Наверное, поранилась, продираясь сквозь деревья… А, еще и язык прикусила.
Колчан при мне, но по дороге я потеряла лук. Хотя несмотря на вывихнутую лодыжку, в целом все вышло удачно. Я жива и нахожусь на пути в Аллевур.
Твою мать… Восторг гаснет, когда я понимаю, что еще и потеряла сумку с фальшивыми документами. Если кто-нибудь поинтересуется ими, мне конец. Маскировка больше не имеет смысла. В таком виде я сразу привлеку внимание, как только сойду с поезда в Аллевуре. Я оглядываюсь в поисках подходящей сменной одежды, но вижу только заколоченные гвоздями ящики. С обеих сторон вагона есть двери, но что там за ними, никак не узнать.
Райт учил нас, что поезд Гобанно – это странный гибрид человеческих технологий и магии фейри. Внутри него восприятие реальности может меняться. Особенно для тех, кто не привык к магии. Под действием чар вагоны принимают причудливые формы: магия подчиняет себе реальность.
Ехать в неизвестность может быть опасно. Тем более сейчас, когда я больше похожа на беглянку, чем на чистокровную фейри, охотницу-аристократку.
Я сажусь и жду, надеясь, что меня не заметят до самого Аллевура. Снимаю с плеча колчан и запихиваю за ящик. Поезд, пыхтя, мчится вперед; я откидываюсь назад и закрываю глаза, пытаясь не обращать внимания на боль в лодыжке. Вдруг я совершила ужасную ошибку? Заскочила в поезд фейри, потому что услышала голос, который, возможно, предсказывает будущее… А если нет?
Всякое может быть.
Когда миссия закончится, то – конечно, если я благополучно вернусь – меня могут вышвырнуть из академии и ближайшим судном отправить обратно в Штаты.
Прилив тоски застает врасплох. В моей жизни до Камелота царил полный хаос, хоть и иного рода. Из-за этого я всегда чувствовала усталость, а не воодушевление. И проводила много времени в одиночестве.
Лишиться Таны, Сераны, Дариуса…
Рафаэля…
Хотя кто-кто, а он меня не волнует.
Обхватываю голову руками, пытаясь сосредоточиться и понять, что делать дальше. Я по-прежнему в смертельной опасности. А с последствиями своих действий разберусь потом.
Дверь вагона открывается. Я вскидываю голову, пульс учащается.
Внутрь, нахмурившись, заходит светловолосый фейри. Он в черной форме, с коротким мечом. Но даже мне понятно, что он не обучен обращению с оружием: держит меч словно дубинку.
Пошатываясь, я с трудом поднимаюсь на ноги.
Фейри поворачивается ко мне; его бронзовые глаза зловеще, по-волчьи сверкают в темноте:
– Ты кто?
В тусклом свете я вижу подозрительное выражение на его лице. Представляю, как я выгляжу в его глазах: грязная, в крови, в разорванной одежде… Точь-в-точь беглянка.
Сердце учащенно колотится. Он арестует меня. Меньше чем через час я окажусь в фейри-тюрьме, где меня будут пытать на допросе.
Я вспоминаю, чему меня учили на одном из шпионских занятий. Снять с себя подозрения – сложная задача. Но перенести их на другого намного проще. Просто нужен тот, на кого можно указать пальцем. К сожалению, здесь только я.
– Кто-то напал на меня! – говорю я на языке фейри. – Я… я думаю, что это полуфейри. Безбилетник.
Фейри с мечом напрягается и заглядывает мне за спину:
– Где?
– Кажется, он прячется в последнем вагоне.
– Оставайся здесь, – приказывает он и идет между ящиками к двери позади меня. Выхватывает меч, распахивает дверь и шагает в темноту последнего вагона. Но даже отсюда видно, что там тоже никого. Плохо дело.
У меня перехватывает дыхание. Нужно убираться, и немедленно.
Я ковыляю к другой двери и, рванув ее, оказываюсь в пассажирском вагоне. Фейри ужинают за столиками, уставленными напитками и закусками. Я никогда не видела столько фейри одновременно. Все уставились на меня, бокалы с шампанским замерли в воздухе.
Шансы затеряться среди них теперь нулевые.
– В поезде преступник! – кричу я, указывая на дверь. – Убийца-полуфейри. Он кого-то зарезал в заднем вагоне. Помогите забаррикадировать дверь!
Крики эхом отражаются от стен, пока я хромаю по вагону. С каждым шагом боль пронизывает ногу от вывихнутой лодыжки до икры.
Оглядываюсь и вижу двух фейри, подпирающих дверь.
Подволакивая ногу, я любуюсь необычной красотой вокруг. На фейри шикарные бордовые и ярко-синие одеяния. Украшенные резьбой деревянные стены вагона увиты виноградными лозами, в листве мерцают огоньки. Играет музыка.
Но когда я добираюсь до конца вагона, женщина в диадеме в темно-красных волосах тычет в мою сторону пальцем с воплем:
– Задержите ее!
Однако ее не слушают. Все внимание сосредоточено на другом конце вагона, где гипотетический убийца колотит в дверь как безумный.
Прекрасно. Неразбериха – мой союзник.
Я ковыляю так быстро, насколько позволяет лодыжка, и озираюсь. Подпираемая фейри дверь трещит, проводник что-то кричит с другой стороны. Захлопнув за собой дверь, проскальзываю в следующий вагон. Он тоже пассажирский, и в нем полно фейри. На увитых плющом стенах – портреты в роскошных позолоченных рамах.
Я прибегаю к прежней уловке, хотя на сей раз с меньшим эффектом: кричу, что за мной гонится убийца, и приказываю запереть дверь. Пока ковыляю по проходу, мужчина-фейри с серебристыми волосами робко пытается что-то спросить, но я притворяюсь, что не слышу. И вваливаюсь в следующий вагон, едва не крича от боли в ноге.
Я уже готова к чему-то необыкновенному, но все равно замираю от открывшегося зрелища и теряю несколько драгоценных секунд. Вагон украшен как бальный зал – я попала на настоящий бал-маскарад. Здесь нет ни столов, ни скамеек. Кругом танцуют фейри в длинных платьях и звериных масках. На стенах из красного дерева переливаются огоньки, слышатся
