раз говорил, — с ленивой насмешкой начал Станислав, словно ему доставляло удовольствие дразнить её. — У меня нет друзей. Я сам по себе, и ты это прекрасно знаешь. Или же хочешь ещё раз проверить? Прошу, — он протянул руку, чтобы та могла убедиться в правдивости его слов.
— Но так нельзя! — Алиса шагнула ближе, стиснув кулаки так, что побелели костяшки пальцев. В груди у неё всё кипело от бессилия. — Зачем ты тогда вызвался на это задание?
— Потому что я волен делать всё, что захочу… — он откинулся на спинку кресла и, закинув ноги на стол, вновь улыбнулся, но улыбка эта была холодной, лишённой тепла. — Понимаешь, мне надоело подчиняться всяким болванам. Они меня так скоро в могилу загонят и даже спасибо не скажут.
Алиса замолчала и отвернулась к иллюминатору, по которому по-прежнему долбил дождь, словно старался его уничтожить. Слова Станислава больно резали по сердцу, потому что крыть ей было нечем.
Девушка прожила всю сознательную жизнь в крепости «Аршан», за толстыми стенами, где ей не довелось увидеть настоящего мира. Она не знала, как правильно себя вести, какими на самом деле бывают люди. Что, если Станислав прав? Что, если на самом деле нужно заботиться только о себе?
Нет. Алиса поджала губы. Этого не может быть. Дмитрий всегда старался помогать тем, кто рядом. Он и ей когда-то помог, а ведь мог проигнорировать… И сколько таких случаев было! А остальные…
Девочка посмотрела на Станислава и фыркнула отвернувшись. Станислав выглядел так, словно весь мир его предал, и теперь он хотел мстить каждому встречному.
Тишину нарушил внезапный громкий стук в дверь. Алиса вздрогнула и обернулась.
— Войдите! — резко выкрикнул Станислав.
Дверь открылась, и на пороге появился генерал. Его шаги были уверенными, но во взгляде сквозило почтение.
— Господин, — Герхард приложил руку к груди и поклонился. — У меня для вас хорошие новости.
— Слушаю, — Станислав ухмыльнулся, не убирая ног со стола.
— Мы взяли Луизу Крюгер! — голос генерала прозвучал довольным и даже торжественным. — Она пыталась покинуть штаб, но наши солдаты перехватили её.
— Пыталась сбежать? — Станислав приподнял брови и нахмурился, задумчиво постукивая пальцами по подлокотнику. — Это уже интересно. Где она сейчас?
— Мы держим её в тюремной камере, — с оттенком самодовольства сообщил Герхард, — Уверяю, к вечеру она расскажет нам всё, что знает.
— Баронессу немедленно ко мне… — лицо Станислава исказилось так, что казалось, он готов испепелить генерала одним взглядом. — Головой отвечаешь.
— Слушаюсь! — Герхард тут же низко поклонился, стараясь скрыть глаза от его яростного взгляда. — Я немедленно этим займусь. — Развернувшись на каблуках, он поспешил в обратную сторону, будто бежал от надвигающейся бури.
— Чего это ты так переволновался за мою подругу? — Алиса тут же поддела Станислава, не упустив момента. Её губы тронула кривая усмешка. — Какая тебе разница, что будет с Луизой?
— Это другое, — коротко бросил он и отвёл взгляд, будто не желал раскрывать истинные мысли.
— А Мария, между прочим, княжна! — Алиса набросилась на Станислава с новой силой. Она шагнула ближе, и голос её стал твёрже, резче. — Даже если она тебе безразлична, ты обязан сохранить её жизнь и достоинство! Так поступают все правители!
Станислав злился на Алису, но в глубине души понимал, что девчонка говорила, по сути, верные вещи. Её горячие слова задели его, пусть он и не показал этого. Даже если у него ничего не получится в нынешней ситуации, всегда останется возможность договориться с Великим князем. К тому же чем больше в его руках окажется значимых пленников, тем выше шанс пробиться к самому императору и выставить свои условия.
— Хорошо, — он демонстративно потянулся и сделал вид, что разговор его окончательно утомил. Голос звучал скучающе, почти лениво, хотя глаза продолжали сверкать холодным расчётливым блеском. — Иди и проследи, чтобы обеих девушек освободили из камер. Заодно выясни, прикасался ли к ним кто-либо из этих отбросов или нет.
— Спасибо! — девушка засияла от радости так ярко, словно солнце наконец-то вырвалось из-за хмурых туч.
Даже Станислав заметил изменения и когда она отвернулась, слегка улыбнулся. Как мало человеку нужно для счастья… Сначала отбираешь у него что-то, а потом вновь разрешаешь и вот ты уже не злобный тиран, а хороший господин…
Девушка выскочила из кабинета и бросилась за Герхардом, активировав свои дары. В её движениях чувствовалась спешка и напряжение, словно каждая секунда теперь имела значение. Алиса ясно понимала: всё, что здесь происходило, не входило в планы. Все импровизировали, как могли. А значит, и ей оставалось лишь действовать по обстоятельствам, выжимать максимум из каждой возможности. Как говорится, худой мир лучше доброй войны. Вот и сейчас ей удалось сделать хоть что-то для подруги, чтобы облегчить её положение.
Что же касалось Станислава, то он остался сидеть в кабинете. Улыбку сменило беспокойство. Сжав пальцы на подлокотнике, лунарианец тяжело выдохнул. Мрачные мысли одна за другой всплывали в голове.
С одной стороны, он был доволен тем, что Луиза оказалась в его руках. Теперь она будет за ним, как за каменной стеной. А он сможет манипулировать статусом заложницы, которая лишь укрепит его позиции. Но вместе с тем он понимал, что Луиза может возненавидеть его за всё, что он натворил. И эта ненависть будет куда опаснее открытого противостояния. Сможет ли он ей доверять? Впрочем, именно это и стало одной из причин, по которой он решил выпустить Марию. Ему нужно было хоть чем-то уравновесить чашу весов, показать, что он не настолько жесток, как кажется…
(Бункер номер тринадцать)
Очереди на проверку двигались мучительно медленно. Каждому приходилось ждать не меньше пяти минут, пока проверяющие копались в документах или задавали вопросы. У некоторых сотрудников и в самом деле обнаруживались проблемы, то недостающая печать, то вообще отсутствие бумаг. Нескольких и вовсе уличили в том, что они оказались в бункере по ошибке. А были и такие, кто пробрался сюда по блату.
Сергей заметил парочку девиц, слишком ярко одетых для военной базы, — их явно притащил какой-то офицер, выдав за сотрудниц своего отдела. Судя по взглядам проверяющих, это не было большой тайной, но и никто вмешиваться не спешил.
— Ты только посмотри, — Ян продолжал удивляться, крутя головой и не скрывая эмоций. — Я и подумать не мог, что здесь
