и должны были решить, имею ли я теперь право быть членом суда омег Зилины. Если мне повезет, и я останусь в Луксории.
Я здесь уже несколько часов, может быть дней или недель. В темноте, из-за воя и воплей заключенных, которые полностью одичали, потому что слишком долго здесь находились, было невозможно сказать наверняка.
Но мне стало все равно.
Сначала я фантазировала, что появится Касиан и спасет положение. «Я всегда буду защищать тебя». Его последние слова, обращенные ко мне, но меня окружало пустое пространство.
По правде говоря, Зилина не могла спасти меня, и не собиралась.
Каждый раз, когда мимо проходил охранник, я оживлялась, надеясь, что это был он. Но всегда это было не так.
Кровать была холодной и жесткой, но это никак не влияло на то, что с меня все равно пот лил градом. Это не остановило увеличения интенсивности течки. Здесь, внизу, не нужно было подавлять мое нытье и крики. Вскоре мимо пройдет охранник, и, если мне повезет, швырнет мне какую-нибудь кашу. А если мне не повезет, то он может решить помочь мне справиться с течкой.
Касиан.
Ворочаясь с боку на бок, я мечтала о его прикосновениях, о том, как он ощущался внутри меня, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы утихомирить эту невыносимую тягу. Сорок пять дней — это означало, что мне придется пережить здесь две течки. Другие заключенные могли поднять бунт, пытаясь подобраться ко мне поближе…
Нет, я не могу об этом думать.
Король Аделай знал, что у меня течка. Знал, как это повлияет на всех, кто окружал меня в темнице. Возможно, он был не так снисходителен, как я предполагала.
Я забилась как можно дальше в самый темный угол камеры, надеясь, что никто не найдет меня по запаху.
Темная тень появилась в дверях моей камеры, и у меня возникло ощущение, что удача только что покинула меня.
Глава 22
Касиан
Я набрал код на клавиатуре и приложил к аппарату свой большой палец. Дверь в камеру моей пары медленно, но неуклонно открывалась. Я хотел, чтобы это было быстрее, пока я не сорвал ее с петель и не разозлил короля еще сильнее. Когда я вошел, я закрыл нас, установив код, чтобы никто не вошел в течение следующих трех дней, и повернулся, чтобы обнаружить Шарлет.
Она забилась в темный угол, и хныкала из-за течки. Гребаный Аделай и его политическая чушь. Он посадил ее сюда для того, чтобы показать всем в королевстве, что даже омеги высокого уровня не смогут избежать наказания, если нарушают законы. Это также была попытка показать несчастным бетам, что иерархия все еще существует, даже если отныне она будет более справедливой.
Я в три шага пересек камеру и опустился на колени, чтобы посмотреть в лицо Шарлет.
— Нет, нет… отойди, — запротестовала она, отползая в сторону и прижимаясь спиной к каменной стене. — Я пара альфы. Королевского генерала. Ты не можешь…
Черт возьми. Она сгорала от желания, но думала об обещаниях, которые дала в крепости, и защите нашей связи в первую очередь. Я восхищался тем, как сильно она боролась, и что ей было не все равно. Она никогда прямо об этом не заявляла. Она была не той девушкой, которая говорила: «Я люблю тебя», хотя это не помешало бы и мне сказать ей об этом. Нет, Шарлет показывала свою любовь с помощью действий и преданностью.
Той самой преданностью, из-за которой она подвергала себя опасности, и только для того, чтобы убедиться, что омег ждет хорошее будущее, будь то здесь, или с людьми.
Я, наконец, понял, почему поездка в крепость была так важна для нее. Она не могла поверить, что члены королевской семьи предложили лучший вариант. Я только хотел, чтобы это не повлекло за собой новую войну и пострадали ее друзья.
Я поднял ее с земли. Ей было не место здесь на грязной земле, и, будь моя воля, ее бы здесь вообще никогда не было. Я бы поднял ее так высоко, но никогда не позволил бы ей упасть. Теперь это было моей целью.
Я прижал ее к своей груди, чтобы обхватить руками, наклоняя ее лицо к своему. Она моргнула, ее светлые волосы упали ей на глаза.
— Касиан.
Когда Шарлет увидела, кто я такой, ее паническое выражение сменилось отчаянием, и рыдание вырвалось из ее горла.
— Я не думала, что ты придешь.
Она уткнулась лицом в мою шею, глубоко вздохнув, принюхиваясь ко мне, как животное. Это движение заставило мой член затвердеть для нее.
— Даже армия альф не смогла бы удержать меня от тебя.
Она обеспокоенно уставилась на меня.
— Ты пробился сюда с боем? Тебе не следовало этого делать. Из-за меня и так много всего произошло. Я не хочу усложнять жизнь Зилине и Риэль.
— Ш-ш-ш, — сказал я, проводя большим пальцем по ее дрожащим губам. — Я ни с кем не дрался, но я мог бы устроить Его Величеству ад за то, что он оставил тебя здесь с преступниками.
Мой голос прозвучал резко, и она в ответ вздрогнула.
— Касиан, я тоже преступница.
Ее пальцы вцепились в ткань моего пиджака. Я чувствовал, как в ней пульсирует отчаяние. Аромат ее возбуждения витал в воздухе, но к нему примешивалось так много печали.
— Я знаю, что сейчас мы не можем быть вместе, — прошептала она, и слезы потекли по ее щекам. — Не навсегда, как ты сказал. Генерал короля не может связать себя с омегой преступницей. Мне так жаль, что я разрушила то, что могло бы быть. Риэль права, я должна была удовлетвориться тем, что получила…
— Нет, Шарлет. Никогда не соглашайся на то, в чем не уверена. Ты меня слышишь? Никогда. Это не то, кто ты есть. Это не та омега, в которую я влюбился.
— Но посмотри, что я натворила…
— Ты привлекла внимание к группе своих людей, которых удерживали против их воли. Ты заставила
