отношение к искусству, но несколько специфическому.
– Это как?
– Я тебе скажу и пойду, а завтра позвоню. У тебя будет время обдумать информацию и решить, что дальше.
Илона смотрела на него заинтересованно.
– Я клоун. Завтра позвоню, – произнес Семен и, не дожидаясь ее реакции, повернулся, и направился прочь от дома.
Вечером следующего дня, Семен не без волнения набрал номер телефона Илоны.
– Ты меня, конечно, шокировал, – выпалила она, едва ответив на звонок, – но со временем это состояние прошло. Я ожидала чего угодно, но только не этого, однако, это меня не напрягло и не вынудило изменить отношение к тебе.
– А оно есть?
– Иначе, я бы не разговаривала с тобой сейчас. Так что наше знакомство не прекращается. Интересно, что скажет отец.
– Он знает.
– Что! Он знает!?
– Я ему сказал, тогда, когда мы встретились.
– Тогда ты волшебник, он узнал и проглотил это.
С тех пор их встречи, хоть и не были частыми, но они были. Лето закончилось, и осень вступила в свои права. Сентябрь уже позолотил деревья, прошелся своими красками по траве, сделав ее пожухлой. Погода стала более изменчивой и уже не всегда могла порадовать. Иногда, утро начиналось голубым небом, а днем могла прийти дождевая завеса, которая делала все серым и унылым, и дождь пытался смыть следы летней зелени и приятного времяпрепровождения, скрывая его в сером тумане. Дождь стал холодным, что лишний раз напоминало об осени, но в этой холодности, ясные дни воспринимались ярче. Город во время дождя накрывал запах свежести. Осенние парки манили своим природным золотом и подкупали ковровыми дорожками, что были усыпаны естественной палитрой красок, а капельки дождя переливались, словно бриллианты, зависнув на листках или траве. Эта природная непорочность перед приходом зимы навевала грусть, а воздух Парижа, проникал всюду, даже в настроение.
Дела отвлекали обоих, но в редкие встречи, они бродили по городу, ходили на выставки, сидели в кафе. Она рассказывала ему о своих делах, он о своих. Семен впервые отказался от предложения уехать на гастроли, чем несколько удивил директора, а объяснять причину, имя которой было Илона, он не хотел.
В один из таких вечеров, когда небо плакало дождем, а его струи обнимали прохожих холодными каплями, Семен и Илона сидели в кафе возле окна. Семен смотрел за окно, наблюдая, как капли дождя разлетаются на мелкие брызги, ударяясь об асфальт. Илона смотрела на него, чувствуя его грустное настроение.
– Что ты увидел?
– Как разлетаются капли. Вот так и фантазии разлетаются на части, собрать которые невозможно.
– Что случилось? Ты всегда более уверенный.
– Я такой и сейчас, но мои фантазии видимо поднялись слишком высоко.
– Ясно, что не я предмет грусти. А поделится?
– А смысл?
– А без смысла, просто выговорится, просто потому, что это я.
Семен задумался. – «Чем она может ему помочь?»
– Давай, говори, – настаивала Илона. – Не надо все держать в себе.
– Не надо – согласился Семен и рассказал о разговоре с директором.
Сегодня днем, он зашел к директору и рассказал о своей идее шоу, которая жила в нем очень давно. Он прикинул, как все должно быть, но требовалось техническое вмешательство, а главное финансирование. Семен зарабатывал хорошо и у него за годы работы были уже приличные накопления, но надо подстраховаться.
– Интересно, – одобрил директор, выслушав предложение. – Даже очень интересно, но это уже не короткий номер, это маленький спектакль. «Дю Солей» тебя точно пригласят.
– Уже приглашали, как помните, но я отказался.
– Может быть и зря. Что касается шоу, то это конечно требует затрат.
– У меня есть какие-то средства.
– Дело не в этом. Свои потратить всегда успеешь. Я мог бы поискать источники, но скажу, что не должен, возможно, говорить. Тебе нужно, чтобы шоу было твоим собственным и принадлежало лишь тебе. Если я начну финансирование, то владельцем буду я. Вопрос. Зачем это мне? Если тебя не будет в номере, он умрет, а готовить замену, не факт, что получится. Надо искать источники финансирования со стороны, не из мира цирка. Весь реквизит должен быть твой, тогда ты независим. Это сложно, но это выход. Я могу помочь с техническими специалистами, сказать, к кому обратиться. Надо обсудить, что необходимо и, составить смету расходов.
– Я уже прикинул, правда, грубо.
– Ищи Семен, дело стоит того.
Семен вышел из кабинета не разочарованный, а с мыслью, где взять деньги. Директор был прав, ему нужна самостоятельность.
Все это он и рассказал Илоне, не говоря о самом номере. Она внимательно выслушала:
– Я могу тебе помочь
– Не надо, не хочу иметь с тобой деловых отношений.
– А какие хочешь? – но поняв, что сейчас такие вопросы неуместны, исправилась. – Извини. Я подумаю над идеей не деловых отношений, а что касается денег… – она достала телефон, нажала кнопку в памяти, и, услышав ответ, заявила:
– Надо срочно увидеться. У Семена есть потребность, – и, посмотрев на Семена, пояснила, – я звоню отцу.
– Зачем? Я не пойду с тобой.
– Пап, он не пойдет со мной, поговори с ним без меня…хорошо, едем, – и, отключив связь, тоном, не терпящим возражений, сказала. – Поздно, он уже ждет. Говорить будешь сам, без меня, раз так хочешь. Но у меня условие, ты начнешь учить меня русскому языку.
– Зачем это тебе?
– Кто знает, что может пригодиться. Поехали.
Они вышли на улицу под дождь, который стал мелким и противным. Илона уверенно вела машину, и вскоре остановилась возле одного из домов, в том же округе, где жила сама. Они поднялись на второй этаж. Выйдя из лифта, они оказались на лестничной площадке, на которой в потоках серого уличного света, проникающего сквозь громадное окно, могло бы разместится маленькое кафе. Дверь им открыла женщина, со светлыми крашеными волосами, выглядевшая на миллион, при этом было ясно, что его она могла заработать и сама. Семен сразу признал в ней мать Илоны, они были похожи чертами лица, особенно глазами.
– Мам, привет. Это Семен, а это моя мама – Нина, – представила она их. – Папа нас ждет.
Они поздоровались, Илона, пройдя по квартире, постучалась в одну из дверей, и открыла ее: – Это мы. Проходи, а я пообщаюсь с мамой.
Семен вошел в большой кабинет, где за столом, за бумагами сидел Марк, и смотрел на вошедшего Семена.
– Проходи, присаживайся, – указал он на кресло по другую сторону стола. – Я слушаю.
Семен рассказал ему о своей идее, разговоре с директором, примерно какая сумма нужна, а закончил тем, что сообщил свое мнение: – Я не хочу просить денег в виде помощи, спонсорства. Мне нужен
