владельцами этого Покрова.
— Так вот откуда наша сила… — прошептала Зара, её глаза расширились от осознания.
— Именно. Но со временем ваши предки забыли свой истинный долг, превратив священную обязанность в источник власти и богатства. Они использовали мощь Покрова Антилопы и знания Кодекса не для охраны печатей, а для возвышения над другими кланами.
Зара опустила голову, её плечи поникли. Словно всё, во что она верила, все истории о великом прошлом её рода, внезапно обратились в прах.
— Мой отец никогда не рассказывал об этом, — прошептала она. — Он говорил, что наша сила — в нашей крови, в нашем древнем происхождении. Ничего о долге перед Храмом, ничего о клятве Хранителей… Только гордость за чистоту нашего Покрова Антилопы.
— Наверное, он сам не знал, — мягко произнёс Фазиль. — Память людей коротка, не то что у джиннов. С каждым поколением истина превращалась в легенду, легенда — в миф, и наконец, всё было забыто. Остался лишь Покров и фрагменты Кодекса, но истинная цель этого дара стёрлась из памяти.
Я оглядел подземный зал, прикидывая варианты выхода.
— Как нам выбраться отсюда? — спросил я. — Наверху всё ещё бушует буря, а наши друзья, должно быть, с ума сходят от беспокойства.
— Буря уже утихает, — ответил джинн. — И выход есть — древняя лестница, ведущая прямо к поверхности. Следуйте за мной.
Он привёл нас к незаметной нише в стене, где действительно начиналась лестница, высеченная прямо в скале. Ступени поднимались круто вверх, исчезая во тьме.
Когда мы начали подъём, я почувствовал странное притяжение — словно что-то тянуло меня вперёд, не физически, а на более глубоком, почти подсознательном уровне. Медальон-татуировка на груди снова начал нагреваться, но не болезненно, а будто в предвкушении.
— Что это? — спросил я Фазиля, который шёл впереди, освещая путь странным голубоватым светом, исходящим от его руки.
— Храм уже почувствовал пробуждение ключа-катализатора, — ответил джинн, не оборачиваясь. — Даже на таком расстоянии он зовёт носителя Покрова Зверя. Это… ожидаемо.
Лестница, казалось, не имела конца. Мы поднимались всё выше и выше, пока, наконец, впереди не забрезжил тусклый свет. Ещё несколько десятков ступеней, и мы оказались в полуразрушенном здании — бывшем храме или дворце, чьи стены почти полностью погребены под песком.
Снаружи послышались встревоженные голоса. Из-за обломков показались Рита, Филя и Серый.
— Сеня! — Рита бросилась ко мне и крепко обняла, не обращая внимания на пыль и песок. — Живой… слава богу.
Я почувствовал, как она дрожит. Её пальцы впились в мою рубашку, словно она боялась, что я снова исчезну.
— Я в порядке, — прошептал я, обнимая её в ответ. — Всё хорошо.
Только после этого она отстранилась и быстро осмотрела меня с головы до ног, проверяя на ранения. Затем её взгляд метнулся к Заре, и в глазах мелькнуло что-то жёсткое.
— Вижу, пленница тоже цела, — констатировала она сухо.
Филя и Серый подошли следом. У Фили ладони были содраны в кровь, рукава Серого порваны и испачканы.
— Чёрт, Сеня… — Филя тяжело выдохнул, привалившись к стене. — Когда пролом обвалился, а вы не отзывались…
Он замолчал, сглотнув. По его осунувшемуся лицу было понятно, какие мысли его терзали последние часы.
— Я хотела спуститься за вами, но Серый меня удержал, — Рита всё ещё держала меня за руку, словно боялась отпустить. — Сказал, что если и меня завалит, толку не будет никому. Но я всё равно пыталась найти другой вход.
— Правильно сделал, — кивнул я. — Там внизу были древние катакомбы, легко заблудиться.
— Пытались разобрать завал, но камни продолжали сыпаться, — сказал Серый, показывая разбитые костяшки. — Потом искали другие входы.
— Кстати, Ясиф исчез сразу после обвала, — вспомнил Филя. — Мы думали, он побежал за помощью к верблюдам или ищет обходной путь. Но так и не вернулся. Подумал — струсил и сбежал.
— Он не сбежал, — сказал я. — Он был с нами. Внизу.
— С вами? — Рита растерянно нахмурилась. — Но мы же видели — провалились только вы с Зарой.
— Он уже ждал нас там. В подземном зале.
— Это какая-то ерунда, — Филя покачал головой. — Как он мог оказаться внизу раньше вас?
В этот момент из-за обломка колонны вышла знакомая фигура в бедуинских одеждах.
— А вот и он! — воскликнул Филя. — Ясиф, где ты пропадал?
— Это не Ясиф, — произнес я. — И никогда им не был.
Мгновенная тишина. Серый развернулся к проводнику, рука легла на рукоять меча. Покров Риты слабо засветился.
— Что значит «не Ясиф»? — медленно произнёс Филя.
Вместо ответа Фазиль шагнул из тени. Его человеческий облик растаял, как мираж в пустыне. На месте сутулого проводника возникла двухметровая фигура из света и дыма. Кожа цвета расплавленной меди с золотыми прожилками. Глаза — два тлеющих угля.
Филя попятился. Серый выхватил меч наполовину. Рита застыла, как изваяние.
— Джинн, — выдохнула она.
— Настоящий, — подтвердил я. — И у него есть что рассказать. О проклятии рода Мурада, о древней мести и о том, почему мы здесь.
— Подробности — по дороге, — Фазиль окинул нас взглядом тысячелетней усталости. — Буря прошла. Нужно спешить к Храму.
— В таком виде? — Серый указал на сияющую фигуру джинна. — Да любая стража срисует нас за несколько километров.
Фазиль усмехнулся и снова принял человеческий облик. Знакомое лицо бедуина, морщинистая кожа, седая борода — всё вернулось на место.
— Пожалуй, ты прав. — Он поправил головной платок.
Мы быстро собрали разбросанные бурей вещи. Ландшафт изменился до неузнаваемости — старые дюны исчезли, на их месте выросли новые. Все следы нашего пути стёрты, словно мы никогда не проходили здесь.
Но настоящее потрясение ждало впереди. На горизонте, точно над землями Золотых Копыт, висела грозовая туча. Неподвижная, словно пришпиленная к небу. И молнии в ней били чёрные — не фиолетовые, не белые, а чернее ночи.
— Это… это вообще нормально? — голос Фили дрогнул.
— Нет, — Фазиль смотрел на чёрные молнии, и в его древних глазах отражался тот же мрак. — Это предупреждение.
Он повернулся ко мне:
— Они знают, что ты идёшь. И они ждут.
Глава 13
Храм Первоначальной магии
Земли Золотых Копыт выглядели иначе, чем остальная пустыня. Дюны здесь извивались с какой-то дикой грацией, а между ними торчали острые каменные выступы — будто кто-то разбросал гигантские ножи. Солнце жарило нещадно, превращая воздух в раскалённое марево. А над горизонтом по-прежнему висела та жуткая туча — неподвижная, тяжёлая, с чёрными молниями, которые время от времени били в землю без грома и предупреждения.
Мы шли уже несколько часов, и с каждым шагом медальон на моей груди нагревался всё сильнее, словно зная, что мы приближаемся к
