непривычной жёсткостью. — Эта «система» стоила жизни сотням сильнейших магов своего времени. И камень, который ты назвал обветшалым, является частью бытия самой реальности.
Я положил руку на плечо Фили, предупреждающе сжав пальцы.
— Прости его, — обратился я к джинну. — Он всегда шутит, когда нервничает. Чем страшнее ситуация, тем глупее шутки.
Филя виновато опустил голову, явно не ожидав такой реакции.
— Извини, дедуля, — пробормотал он. — Ничего личного. Просто, знаешь… немного жутковато стоять в паре метров от тысячи психованных джиннов, мечтающих превратить тебя в горстку пепла.
Зара обошла бассейн, её лицо выражало смесь трепета и любопытства.
— Я была здесь только раз, ещё ребёнком, — произнесла она. — Отец показывал мне это место, говорил, что однажды я буду его хранителем. Но никогда не объяснял, что именно мы храним и для чего нужен этот Храм.
— Теперь ты знаешь, — сказал Фазиль. — Это не просто священное место. Это тюрьма и в то же время… возможность искупления.
Рита, всё это время настороженно осматривавшая помещение, внезапно остановилась перед одной из колонн.
— Здесь что-то написано, — она указала на странную вязь символов. — Не могу разобрать…
Фазиль подошёл к ней и провёл рукой по надписи.
— Это история создания печати, — подтвердил он. — И инструкции по её изменению. — Он повернулся ко мне. — Время пришло, Арсений. Достань ключ-катализатор.
Я извлёк из внутреннего кармана диск, который Фазиль дал мне в подземном зале. В тусклом свете Храма он выглядел иначе — символы на его поверхности теперь светились так же, как и надписи на колоннах. Более того, они двигались, перестраиваясь в новые конфигурации.
— Что я должен делать? — спросил я, чувствуя, как медальон-татуировка на груди пульсирует всё сильнее, словно в предвкушении.
Фазиль вздохнул. Это был тихий, почти обыденный звук, но в нём чувствовалась усталость существа, которое пыталось решить одну и ту же проблему на протяжении веков и всё ещё не нашло идеального решения.
— Прежде чем я скажу, ты должен знать цену, — произнёс он. — Ритуал потребует от тебя жертвы. Не жизни, — поспешил добавить он, заметив, как напряглась Рита, — но части твоей магической силы.
— Какой части? — я сжал диск крепче.
— Части, связанной с синхронизацией, — джинн смотрел прямо мне в глаза. — Этот ритуал может временно или навсегда заблокировать твою способность заимствовать Покровы других.
Я почувствовал, как внутри всё холодеет. Синхронизация была моим главным козырем, тем, что делало меня уникальным среди магов. Без неё я становился… обычным.
— Насколько велик риск полной потери? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.
— Я не знаю, — честно ответил Фазиль. — Всё зависит от силы твоего Покрова, от твоей воли, от множества факторов. Могу лишь сказать, что риск существует.
Рита шагнула ко мне, её глаза потемнели от тревоги.
— Сеня, ты не обязан этого делать, — её голос дрожал. — Мы найдём другой способ помочь сыну Мурада.
— Другого способа нет, — тихо сказал Фазиль. — Поверь, я искал тысячелетиями.
Я посмотрел на медальон-татуировку, слабо светящуюся сквозь ткань рубашки. Эта способность спасала меня не раз. С ней я чувствовал себя… целым. Но разве я мог отказаться, зная, что на кону жизнь невинного ребёнка? И не только его — если печати ослабнут, и джинны вырвутся, тысячи людей погибнут.
Что ж, не впервой мне рисковать. В конце концов, вся наша «карьера» с ребятами строилась на авантюрах и умении выкручиваться из безвыходных ситуаций. Так что пусть это будет просто самая крупная афера в моей жизни. С самыми высокими ставками.
— Я согласен, — твёрдо сказал я. — Что нужно делать?
Фазиль кивнул, в его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.
— Тебе нужно подойти к бассейну и бросить ключ-катализатор точно в центр, на печать, — инструктировал он. — Затем активировать свой Покров на полную мощь и погрузиться в магическую субстанцию бассейна. Она соединит тебя с печатью, и ты сможешь… изменить её.
— Изменить? Как?
— Это самая сложная часть, — признался джинн. — Я не могу точно сказать, что ты должен сделать. Каждый маг взаимодействует с печатью по-своему. Но когда ты соединишься с ней, ты поймёшь. Твоя интуиция подскажет.
Отличный совет. Как «просто будь собой» на первом свидании — вроде и совет, а на деле чушь полная. Или как «следуй за своим сердцем» при выборе профессии — звучит вдохновляюще, но попробуй-ка объяснить это родителям, когда твоё сердце ведёт тебя к карьере профессионального бездельника.
И вот теперь то же самое: «Твоя интуиция подскажет». Прекрасно! Моя интуиция обычно подсказывает, где находится ближайшая таверна с хорошей выпивкой, а не как перенастроить древнюю магическую тюрьму, удерживающую тысячи разъярённых джиннов. Но кто я такой, чтобы спорить с существом, прожившим несколько тысяч лет?
Я глубоко вздохнул и подошёл к краю бассейна. Рита крепко сжала мою руку.
— Будь осторожен, — прошептала она. — И возвращайся… в любом виде.
— В любом? — я выдавил кривую усмешку, пытаясь разрядить напряжение. — Даже если превращусь в трехголового верблюда с крыльями и щупальцами вместо горбов? Учти, ночевать с таким чудовищем — то еще удовольствие.
— Даже не буду спрашивать, откуда ты об этом знаешь. — слабо улыбнулась она, толкнул меня в плечо. — Но да, я приму тебя и таким.
Эти слова придали мне сил. Я сжал диск-катализатор и уже собирался бросить его в центр бассейна, когда тишину Храма разорвал скрежет открывающихся дверей.
Мы резко обернулись. В проходе стояла группа людей, и при виде их у меня внутри всё похолодело.
Впереди — Хартингтон, британский консул, с которым я уже имел несчастье встретиться. Его Покров Ворона создавал вокруг фигуры ореол черного тумана. За ним — десяток британских солдат и несколько местных воинов с Покровами Антилопы, судя по золотистому свечению вокруг их фигур.
— Какая… удивительная встреча, — произнёс Хартингтон с фальшивой улыбкой. — Мистер Вольский и его друзья… в Храме Первоначальной Магии. Какое совпадение.
— Никакого совпадения, как я полагаю, — ответил я, крепче сжимая диск-катализатор.
— Разумеется, нет, — усмехнулся британец. — Мы следили за вами с того момента, как вы покинули лагерь Мурада. Весьма… интересное путешествие, должен сказать.
Один из местных воинов вышел вперёд. По его богатым одеждам и властной осанке я сразу понял, что перед нами человек высокого положения. Подтверждением моей догадки стала реакция Зары — она едва заметно вздрогнула и выпрямилась, словно готовясь к конфронтации.
— Отец, — тихо произнесла она, и я понял, что перед нами шейх Ахмад, глава клана Золотых Копыт.
Его лицо исказилось от гнева, когда он увидел дочь.
— Зара! Что ты делаешь с этими людьми? — прорычал он. — Они враги нашего клана! Ты предаёшь нас⁈
— Сейчас не время для клановой вражды, отец, — ответила Зара
