— Родственница? — поинтересовался Валера.
Марк пожал плечами:
— Я в этих генеалогических сплетениях не особо разбираюсь. Но судя по фамилии и тому, что этот хлыщ претендует на наследство — наверное, родственница.
— Тогда ты им точно живым не сдался, — резюмировал Иван.
В глазах Марка полыхнула тьма:
— Ну, если они решили со мной воевать, то это уже исключительно их проблемы!
Он быстрым движением извлек из кармана маленькую склянку, ту, что с прилавка ведьмы прихватила с собой Лика. Вырвал зубами пробку, бросил на пол папку с документами и щедро плеснул содержимое прямо в нее.
Взлетело до потолка зеленоватое призрачное пламя, жадно уничтожая бумагу. Папка почернела и обуглилась практически в один миг. Марк, не удовольствовавшись такой мелочью, взмахнул руками, будто дирижер оркестра, и пламя, послушное воле хозяина, вопреки законам физики распространилось в стороны.
Орлов указал на сейф, и зеленый призрачный огонь радостно перекинулся на металлический ящик с двух сторон. Еще одно движение — и огонь устремился к полке с документами, радостно уничтожая и их. Марк засмеялся, зловеще и негромко, отчего по спине побежали мурашки. Очередной взмах руки направил огонь прямо на дорогой лакированный офисный стол Андрея Витальевича Романова. Почти сразу красивая краска почернела и уродливо вспучилась. Жар в кабинете становился нестерпимым, едкий дым заполонил все пространство.
— Выходите, — коротко приказал нам Орлов, направляя огонь на стены и окна.
Мы торопливо вывалились в коридор. За нами во всполохах зеленого пламени вышел Марк. В его глазах были тьма, холод и безумство. Он шел по коридору, и призрачный огонь скользил за ним по стенами, охватывая все новые и новые пространства. И походка его была такой стремительной, что никто не посмел бы встать у него на пути. Даже лишенный сил, он оставался могущественным темным колдуном с двухсотлетним опытом.
Истошно завизжала пожарная сигнализация. Зеленое пламя взметнулось выше, облизывая стены. Стал потрескивать потолок, а весь коридор наполнился удушливым дымом.
Непонимающие Инквизиторы высыпали из своих кабинетов, но Марк даже не оглядывался на них. Один из сотрудников попытался атаковать, однако Орлов вскинул руку, и того охватило зеленое пламя. Инквизитор взвыл и принялся сдирать с себя горящую одежду. Второй попытался ринуться наперерез — и зеленые всполохи жадно метнулись к нему. Больше желающих нападать не было: в Инквизиции работали отнюдь не дураки.
— У вас есть минута, чтобы выйти на улицу! — произнес Орлов настолько убедительно, что спорить никто не стал. Все кинулись к лестнице, прочь от разгорающегося пожара. Марк шел впереди, не оборачиваясь, но ударить со спины не решался никто. Тем более, что тыл Орлову прикрывали мы. Я невольно держалась за спиной Ивана, будто шеф был последним оплотом здравомыслия в этом безумном здании. Спускалась, то и дело бросая назад взгляды на Валеру, — а сама мысленно молилась о том, чтобы деревянные балки перекрытий не рухнули нам на головы.
Обошлось. Нам удалось выбраться на улицу, и почти сразу же, с клекотом рассекая воздух, на плечо Орлова спикировала горгулья. Гоша распахнул крылья, предупреждающе зашипев, и даже самые отчаянные из Инквизиторов, кто еще тешил какую-то надежду атаковать, отступились.
Орлов повернулся к зданию и медленно поднял вверх обе руки. Зеленое пламя с ревом взвилось к небесам, охватив особняк полностью и бесповоротно.
— За то, что сожгли мой любимый клуб, — хрипло сказал Марк Инквизиторам и, развернувшись на пятках, пошел прочь.
У шлагбаума в машине нас дожидалась Лика, которая видела весь эпичный выход Орлова от начала и до конца.
— Вы психопаты, — пробормотала она побелевшими губами и, едва мы втиснулись в салон автомобиля, выдавила до упора педаль газа.
Глава 33
— Почему это «мы»? — обиделась я, обличающее ткнув пальцем в Орлова. — Не «мы», а «он»! Впрочем, ты тоже хороша! Что за адским зельем ты разжилась на улице Сумеречных?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Это был обычный ведьмин огонь, — Лика выкрутила руль так, что мы с Иваном и Валерой сложились друг на друга на заднем сиденье в аккуратную стопочку, а потом разложились обратно.
— Обычный ведьмин огонь позволяет только поддерживать пламя под котелками во время приготовления зелий! — не согласилась я с Ликой. — И от него каменные здания не вспыхивают как кучка хвороста!
— Я его немного видоизменил. Чуть усовершенствовал при помощи пары дополнительных ингредиентов, — нехотя признался с переднего сиденья Марк. — Для этого даже способностей не надо, чисто знание химии.
Я застонала.
— Твои бы навыки, да в мирное русло, — проворчал Валера. — Инквизиторов, например, обучать.
— Инквизиторы скоро сами слетятся! — возмущенно вклинилась я. — Причем после такого резонансного поджога — не только наши, провинциальные, но еще и из московского офиса понаедут! Сразу с приказами на наше уничтожение!
— На то и расчет, — не повернул ко мне головы Марк. — Воевать с Романовым на территории, где он обладает неограниченной властью, заведомо проигрышная задача. А если приедут сторонние участники, наделенные полномочиями пошире, чем у него — есть шанс на справедливое разрешение дела.
— Ты похитил Старшего Инквизитора, угрожал ему гномьим клинком, засунул его в багажник автомобиля, сжег дотла офис Инквизиции! Ты думаешь, федеральные инквизиторы захотят с тобой чаю попить?! — заорала я.
— А ты на что-то другое рассчитывала, когда связывалась со мной? — резко оборвал меня Марк.
Я замолчала от неожиданности, будто получила оплеуху в разгар истерики.
— Кстати, о кинжале, — совершенно равнодушным будничным тоном вдруг произнес Орлов. — Дайте его сюда.
— А что же, ты не будешь зачитывать нам вслух истории из своей жизни? — хмыкнул Иван, протягивая оружие.
— Там и читать нечего, — Марк будто прокручивал что-то в своей голове. — Я же говорил вам, там обычные латинские афоризмы. Они нужны только для того, чтобы отвлекать внимание расшифровщиков. А вот самое ценное в этом дневнике я сейчас покажу.
Орлов безжалостно разрезал кожаную обложку, извлекая из-под нее сложенный лист кремовой бумаги в плотном пластиковом файле. Видимо, на бумагу было наложено какое-то заклятье — она была старинной, но не пожелтела, и не стала хрупкой от времени. Даже чернила на ней совершенно не выцвели — каждая буква, выведенная красивым ровным почерком, просматривалась отлично. Я разглядывала текст, который бережно держал в руках Иван, и постепенно ко мне приходило понимание.
— Договор… — первым нарушил благоговейное молчание Валера.
— Да, — кивнул Марк. — Договор. И я хочу, чтобы ты, Даша, его внимательно прочитала. Нужно, наконец, понять, как выйти из сложившейся ситуации по букве закона.
Я забрала документ из рук шефа и углубилась в чтение.
— Ну… — задумчиво произнесла я, — у меня для тебя два варианта решения. Плохой и очень плохой. Плохой заключается в том, что ты формально-юридически признан умершим, а это значит, что твое имущество и все обязательства по данному Договору перейдут к потенциальным наследникам. А наследник у тебя пока только один — братец Романова. Но есть и другой вариант.
— Очень плохой?
— Ага. Мы отменяем решение о признании тебя умершим, ты восстанавливаешь все свои права, но Договор Инквизиция вправе признать недействительным. Поскольку обязательным условием является наличие силы у тебя или у твоего правопреемника по Договору, а силы у тебя теперь нет… Думаю, Договору осталось очень недолго…
— А когда Совет Инквизиции признает его недействительным, Романов со своими Инквизиторами придет по нашу душу сразу в имение, — продолжил мою мысль Марк. — Действительно, так себе вариант… А другие решения есть? Так, чтобы и по закону, и в нашу пользу?
— Пока нет, — честно призналась я. — Надо подумать.
— Подумай.
Мы все замолчали, и в полной тишине проделали остаток пути до усадьбы Орлова. И только когда автомобиль зашуршал шинами по подъездной аллее, Марк произнес:
