на наши головы, на подушки, на одеяла. В ту ночь спали плохо.
К вечеру небо снова затянулось тучами, загрохотал гром, поднялся довольно сильный ветер. Казалось, сейчас разразится ливень небывалой силы. Но дождь только покапал и прекратился. С наступлением же ночи дождь дал волю своему буйству. И в эту ночь мы спали плохо. Так начался малый дождливый сезон.
Торопимся закончить полевые работы. Подводим итоги, сколько алмазов в ручьях Маута, Грушевидном и Бикелеле.
А наш геофизик Николай Эдуардович Адамсон шагает по джунглям с магнитометром в надежде обнаружить кимберлиты — коренные (первичные) алмазоносные породы. Известно, что интенсивность намагничивания различных горных пород неодинакова. Магнитометром можно выделить более намагниченные породы среди менее намагниченных. Кимберлиты в отличие от окружающих их пород характеризуются как раз повышенными магнитными свойствами и дают так называемые магнитные аномалии. Если удастся выявить магнитные аномалии, это будет означать, что здесь возможны кимберлиты, скрытые от нашего глаза ручьями, болотами, растительностью джунглей. Раз есть россыпи алмазов, то должны быть и кимберлиты! Мы пока не знаем никаких других пород, кроме кимберлитов, с которыми можно связывать появление алмазных россыпей[16].
Подсчет алмазов в россыпях по ручьям Маута, Бикелеле и Грушевидному показал, что на всем этом участке их запасы сравнительно невелики, недостаточны для того, чтобы организовать здесь промышленную добычу. Из таких россыпей алмазы обычно извлекают кустарным способом небольшие группы старателей.
Промывая пробы по ручьям Маута, Бикелеле и Грушевидному, мы выяснили, что в концентратах обогащения вместе с алмазами содержится много корунда. Это синевато-серый минерал, самый твердый после алмаза. Общепризнанные спутники алмазов — пиропы совершенно не встречаются. Нередко концентрат пробы состоял на 60–80 % из корунда. В то же время в других развитых здесь породах — гнейсах и гнейсогранитах — корунд не встречается. Мы внимательно изучили эти породы, но корунда в них не обнаружили. Напрашивалось предположение, что кимберлиты в этой части Конго особенные. В них много корунда, а пироп или вовсе отсутствует, или содержится в очень небольших количествах, поэтому его мало и в речных отложениях. Так мало, что не удается уловить не только в шлиховых пробах, но и в пробах объемом 2–3 м. А раз так, то, вероятно, корунд в этих местах можно считать за минерал-индикатор при поисках алмазоносных россыпей.
Высказав такое предположение, я все же сомневался в его правильности. Решил проверить, не отмечены ли подобные случаи и в других областях. Обратился к литературе. Оказалось, что в алмазоносном районе Кенеба в Республике Мали все трубки выполнены кимберлитом с малым содержанием пиропа, а содержание корунда в некоторых из них весьма высокое. Почти безпиропные кимберлиты развиты у нас на восточной окраине Алданского щита. Теперь мой вывод казался обоснованным.
Но шли дни… Мы с нетерпением ждали результатов от Адамсона, который недавно пришел в наш лагерь. Наконец он составил магнитометрическую карту участка, на которой «красовались» магнитные аномалии. С энтузиазмом стали копать на этих аномалиях канавы и шурфы, но, увы, никаких кимберлитов не обнаружили. Оказалось, что магнитные аномалии расположены на тех же самых породах, на которых в других местах никаких аномалий нет. В таких условиях невыдержанности магнитных свойств горных пород трудно выявить кимберлитовые тела. Геофизический метод поисков кимберлитов оказался бессильным. Наши надежды не оправдались.
Пробуем обнаружить кимберлитовые тела геологическим методом. К этому времени мы уже знали, что больше всего алмазов в ручье Грушевидном встречается недалеко от устья. Выше по течению алмазов нет, а ниже по ручью их содержание уменьшается. Следовательно, коренной источник должен быть где-то здесь. Проложили канаву на всю ширину долины ручья. Около правого склона вскрыли пестрые брекчиевидные глины светло-серого, желтовато-серого, зеленоватого и синего цвета; в них встречались и тонкие линзы зеленых глин. По всем признакам это был элювий (продукт выветривания) кимберлитов. Чтобы окончательно убедиться в этом, надо было проанализировать породу в лаборатории.
Между тем дожди лили каждый день. Лес пропитался влагой, словно губка: мириады капель висели на траве, на кустарниках, на деревьях. По утрам солнечные лучи зажигали их, и капли, словно поддразнивая нас, блестели и искрились, как бриллианты. От земли поднимался пар. Раскисли тропы, поднялась вода в реках. Работать становилось все труднее.
Зазеленела трава, появилось много злых мух и безобидных бабочек. Когда смотришь на бабочек в полете, кажется, что летают не живые существа, а «цветы» или «камни-самоцветы». Природа наделила тропических бабочек огромными размерами и такой гаммой цветов — изумрудно-зеленым, сапфировым, белым, оранжевым, что наблюдать за ними в воздухе большое наслаждение.
Вечерами в нашу хижину на свет фонаря летят всякие насекомые, особенно бабочки, цикады (забившись в щели хижины, они дружно верещат), лезут лягушки, с потолка падают гусеницы. Однажды залетела даже летучая мышь.
В один из последних вечеров пребывания в экспедиции все жители лагеря вышли на прощальный концерт. И мы не остались в стороне. Музыканты и танцующие разбились на две группы: около своих хижин играли и танцевали пигмеи, в центре лагеря — остальные его обитатели. Оркестр объединенных народностей состоял из шести исполнителей. Пятеро мужчин стояли. У каждого было по две палки, которыми они ударяли друг о друга. Шестой музыкант сидел на бревне и ударял по нему палкой. Итак, палочный оркестр!
Танцевали почти все обитатели лагеря: мужчины и женщины, девочки-подростки, парами и в одиночку. Не танцевала Адель. Она была грустна. На мой вопрос, в чем причина грусти, она ответила, что родители не соглашаются выдать ее замуж за Марселя. Я пригласил ее потанцевать, но она отказалась и убежала в хижину. Ей было не до веселья. Тогда я пригласил Маргариту, дочку Луи. Она охотно согласилась. После нескольких танцев мне показалось, что Маргарита устала, и я пригласил другую женщину. Но не тут-то было! Маргарита подбежала, схватила меня за руку и, не говоря ни слова, отвела в сторону. Потом повела к пигмеям. Я подчинился. Мне подумалось: Маргарита решила, что среди пигмеев у нее не будет соперниц. Наш приход пигмеи выразили громкими возгласами одобрения.
Оркестр пигмеев состоял из трех инструментов. Один из музыкантов дул в калебас и гремел консервной банкой с гравием. Другой играл на гитаре и пустой консервной банкой ударял о землю. Третьим музыкантом была женщина. Она, как и все музыканты, сидела на бревне с куском бамбука и ударяла им о землю. Танцы заключались в легком притоптывании в такт музыки.
Веселье закончилось к полуночи.
Из джунглей в Пуэнт-Нуар
Наш лагерь постепенно пустеет. Отправляем в Мосану образцы горных пород, рацию, джиги и роккеры. В конце октября
