задергался Крупенин.
– Но не удалил же! – с презрением глянула на него Славина.
– Да там всего-то просмотров…
– Две тысячи семьдесят два. Мы с товарищем подполковником две тысячи семьдесят четвертые, – усмехнулся Ворошилов.
– Меня вычеркивай! – возвращаясь на свое место, качнула головой Славина.
– Я собирался удалить! – захныкал Крупенин.
– А почему не удалил? – спросил Капитонов. – Алексеева не приняла шантаж?
– Какой шантаж? Я всего лишь хотел, чтобы она вернулась ко мне!
– От Неверова?
– А я ей говорил, что этот козел бросит ее! – выпалил Крупенин.
– Бросил?
– Бросил!.. А может, это он? – встрепенулся Крупенин. – Может, это Неверов убил?
– Ларису?.. Зачем?
– Ну, он же тоже хотел ее вернуть… Я видел, он вчера к ней подъезжал. У подъезда стояли, он ей на свою машину показывал. Улыбался. И она улыбалась… Он улыбался, как кобель. А она улыбалась, как сучка. Ломалась. Цену себе набивала…
– Это вчера было? – спросил Ворошилов.
– Вчера.
– На Ленинградской?
– Да.
– Сегодня Неверова там не было. Там сегодня ты был.
– Не было? – Капитонов с интересом глянул на Вадима.
Он не ставил ему задачу отследить, где находился Неверов, парень, что называется, проявил инициативу.
– Дома он сегодня весь день, – сказал Ворошилов.
– Дома, – кивнул Макар.
Вадим отслеживал, где находился Неверов, по телефону, который мог весь день находиться дома, лежать и не отсвечивать.
– Да он это, он!.. – Крупенин приподнялся со своего места, как будто это могло кого-то переубедить.
– Ты звонил сегодня Ларисе? – спросил Макар.
– Ну звонил.
– Был у ее дома?
– Был.
– Говорил с ней?
– Говорил!
– Когда говорил?
– Когда она гулять вышла.
– С собачкой?
– Да, с Пуськой… Маленькая, а кучу такую навалить может, – совсем не весело улыбнулся Крупенин.
– Это детали.
– Из-за этих деталей Лариса Пуську за палисадник уводит, люди там почти не ходят…
– За палисадник, – кивнул Макар.
Он видел подъезд, из которого выходила Лариса, представил, как она сворачивает на дорожку между палисадником и крыльцом, выходит на отмостку вокруг дома.
– И сегодня она туда пошла, Пуську повела. Я за ней!
– Очень интересно.
– Остановил ее, мы поговорили… Я извинился, сказал, что дурака свалял. Сказал, что удалю видео, если она вернется, – вздохнул Крупенин.
– Согласилась?
– Отказалась.
– Дальше что?
– Ничего… Хотел наорать на нее, но взял себя в руки.
– Так взял себя в руки, что открыл стрельбу во дворе своего дома.
– А это не в Ларису!
– А в кого?
– В Неверова… В Неверова стрелял… Ну да, пьяный был…
– Думаешь, это тебя оправдывает?
– Не думаю. Знаю, что я Ларису не убивал, знаю!.. Точно не убивал!
– Ну да.
– Вы мне не верите?!! – голосом, срывающимся на истеричный вопль, спросил Крупенин.
– Ну почему же, верю… Пистолет где?
– Так у вас же пистолет!
– Травматический у нас. А боевой где?
– Какой еще боевой?
– Из которого ты Алексееву убил!
– Да не убивал я!
– Мотив у тебя был? – спросил Макар.
– Был! – ответил за Крупенина Ворошилов.
– С Алексеевой перед ее смертью разговаривал?
– Разговаривал!
– Из пистолета стрелял?
– Ну так это же другой пистолет! – перебивая Ворошилова, простонал Крупенин.
– Вот я и спрашиваю, где боевой пистолет?
– Нет у меня никакого боевого пистолета!
– Может, это какой-то дикий травматический пистолет? С повышенной баллистикой, – предположила Славина.
– Или пули металлические, – подхватил Ворошилов.
– Да нет, выступ в стволе на месте… – качнул головой Макар и вопросительно глянул на Вадима.
Выступ в стволе не препятствие для резиновых пуль, но металлические он останавливает. С этим все понятно. А почему на месте преступления отсутствует оперативное обеспечение убойного отдела? Хорошо, если Крупенин виновен в убийстве, а если нет, преступника нужно искать.
– Давай на Ленинградскую. Пулей! Металлической!
– Да обычная у травмата баллистика! – мотнул головой Крупенин. – Я себе в ногу попал, только синяк и остался…
– Ты к Алексеевой на своей машине подъезжал? – спросил Капитонов, пропустив комментарий мимо ушей.
– Да.
– Регистратор есть?
– Есть.
– Где ключи от машины?
– Я не брал!
Макар задумался. Крупенин совершал преступление в нетрезвом состоянии, он мог просто унести орудие убийства с собой. Он мог держать пистолет в руке, когда садился в машину, если да, то регистратор это покажет. И машину осмотреть не помешает. Может быть, он спрятал пистолет, перед тем как сесть в машину.
Ключи от автомобиля в квартире, которую также нужно обыскать. Основание для обыска серьезное, вполне возможно, что в квартире находится орудие убийства. Поэтому хватит постановления следователя.
Капитонов узнал, кто выехал на преступление, номер телефона Ситникова у него имелся. Оставив задержанного на попечение Славиной, Макар вышел в коридор.
– А я как раз тебе звонить собирался, – отозвался следователь.
– Крупенина мы взяли, Дениса Крупенина, ты знаешь такого. Он последний, кто с Алексеевой общался. И как раз там, где ее убили. Перед самой ее смертью. Мотив есть. И пистолет есть. И микрочастицы пороховых газов на руках.
– Так это железно!
– Пистолет у Крупенина железный, – усмехнулся Макар. – Но травматический, а ее из боевого ствола застрелили.
– Из боевого, – согласился Ситников.
– Или, может, все-таки стреляли из травмата? – на всякий случай спросил Макар.
Может, резиновые пули у Крупенина какие-то особенные? И плащ пробили, как боевые, и сердце остановили, прострелив грудную клетку.
– Нет, нет, из боевого стреляли. И гильзы боевые.
– Гильзы нашли?
– Да постарались… Преступник издалека стрелял. С семи-восьми метров.
– Далековато.
– Из травмата даже пальто не пробить.
– Из травмата даже не попасть, – добавил Макар.
– Ты вроде бы искал там что-то, – уколол Ситников.
– В
