роста? Пять сестерциев.
Бросив монеты продавцу, Шанга схватил просторную синюю тунику и побежал к следующему перекрестку, резко затормозил и опять нагнулся, быстро отвернув голову, когда Кадир завернул за угол и целеустремленно направился к нему, бросив взгляд через плечо. Поспешно отступая, Шанга все еще оглядывался в поисках места, где можно было бы спрятаться, когда старшая и явно более опытная из проституток взяла дело в свои руки, зажав его у стены и прижимаясь к нему всем телом, ее руки заблуждали под его туникой в поисках твердеющего члена.
- Ну, давай, грязный ублюдок, я же знаю, что ты хочешь этого!
Краем глаза он увидел, как Кадир прошел мимо всего в полудюжине шагов от него, но рассеянный взгляд хамийанца явно не позволил ему заметить, что беспомощный мужчина, прижатый к стене еще одной столичной жадной до денег развратной девки, был одним из его солдат. Обнаружив, что его пенис уже возбужден, она нетерпеливо рассмеялась, достаточно сильно потянув за ствол органа, чтобы испытать его решимость.
- Давай! Я ужасно проголодалась! Всего три сестерция!
- Сейчас... - Он поймал ее за руки и легонько оттолкнул от себя. - Подожди, одну минутку, ладно?
Он вернулся к перекрестку и подождал Саратоса, который, в конце концов, прошел мимо с видом человека, вышедшего на легкую прогулку.
- Надень эту и дай мне свою!
Сармат нырнул в боковую улочку и снял тунику, к большому удовольствию наблюдавших за ним проституток, его татуировки отливались ярко-синим цветом в лучах послеполуденного солнца. Он натянул новую одежду и возобновил преследование Кадира, не оглядываясь назад, и Шанга, обернувшись, увидел проститутку, стоящую позади него с жесткой улыбкой на лице.
- Солдат, не так ли? Только у них такие мускулы. Ну что ж, солдат, поскольку ты, вероятно, распрощался со своей туникой за считанные секунды, я готова взять с тебя два сестерция, которые ты можешь получить, вернув то, что ты переплатил за тунику ... - Она мотнула головой в сторону продавца туник, который смотрел на них с выражением неловкости, граничащей с неприкрытым страхом. - Обычно он берет за них только по два сестерция.
Когда послеполуденное солнце опустилось за крыши транзитных казарм, из главных ворот вышел скучающего вида мальчик, одетый в тунику военного покроя. На нем был пояс, благодаря которому подол одежды свисал над его покрытыми ножнами и несколько неряшливыми коленями, но котором, к огромному интересу пятерых детей, сидевших вокруг и игравших в "костяшки" на другой стороне дороги, висел небольшой меч. Одетые в одежду, которая казалась либо слишком большой, либо поношенной, они наблюдали за ребенком с выражением расчетливости на лицах, когда он медленно приблизился к ним. После недолгих рассуждений самый крупный из них встал и подошел к нему с жесткой ухмылкой, но спокойный взгляд мальчика и твердая хватка за рукоять меча быстро убедили его отказаться от первоначальной идеи просто отобрать оружие.
- Кто ты? Мы тебя раньше здесь не видели.
Ребенок посмотрел сперва вверх, затем вниз по дороге, прежде чем ответить.
- Я Люпис. Я живу там с солдатами.
- Люпис? Что за дурацкое гребаное имя...
Мальчишка оказался быстрее, чем ожидал его обидчик, обнажив меч и заняв позицию защиты таким образом, что острие клинка оказалось примерно в дюйме от шеи парня.
- Тебе не нравится мое имя. А, у тебя оно есть, или твоя мать не потрудилась тебе его дать?
Его обидчик отскочил назад с выражением тревоги на лице.
- Меня звать Юлий…, убери меч! Ты что не знаешь где находишься?
Люпус ухмыльнулся, убирая клинок обратно в ножны.
- Нет, Юлий, теперь мы все знаем, где находимся. Арминий всегда говорил, что...
- Кто такой Арминий?
- Мой учитель по боям на мечах. Он германец .
Дети, собравшиеся вокруг него, озадаченными взглядами уставились друг на друга с еще большим недоверием, а еще один мальчиша с длинным шрамом через всю щеку, недоверчиво пискнул.
- Какой такой учитель боев на мечах?! Ты все выдумываешь!
Люпус просто ухмыльнулся, махнув рукой в сторону казарм позади себя.
- Хочешь посмотреть, как я тренируюсь с ним?
Юлий покачал головой.
- Нам сюда входа нет. Это территория армии. Если мы даже попытаемся проникнуть, и хорошенько спрячемся, нас потом обязательно вышвырнут.
Люпус пожал плечами.
- Я мог бы провести тебя внутрь, если ты не слишком боишься пойти со мной.
Какое-то время они смотрели на него в коллективной неуверенностью, а затем один из детей поменьше шагнул вперед, оттеснив Юлия в сторону. Было очевидно, что они братья, хотя, если старший ребенок выглядел начинающим хулиганом, у младшего был более деловой и хитрый вид.
- А, зачем?
Люпус нахмурился, услышав вопрос.
- Что, зачем?
- Зачем тебе понадобилось звать нас внутрь?
- Потому что мне скучно! Единственные дети в нашей когорте - младенцы, и их забрали в город. Мне играть не с кем.
- Как, так…?
Недоверчивый хохот ребенка со шрамом на лице был прерван сильным ударом локтя в ребра от младшего
