Сторры. И всё же не пошёл на попятный, не сказал: «Прости, Мориса, в другой раз».
— Я не смогу помочь, — терпеливо объяснял он. — Не смогу показать, что делать. Оператор входит в когерентное состояние самостоятельно...
— Или не входит, — уточнил Трайтор нейтральным тоном, получив в награду от начальства тяжёлый взгляд.
— Если поймёшь, что не получается, остановись, не выбивайся из сил.
— Если не получится, Врата просто оттолкнут меня, разве нет? — мило улыбнулась Эльга.
Отшвырнут.
— Главное, не торопись. Ты управляешь маленьким прагматом, — он позволил себе накрыть ладонью её руку с перстнем — сегодня это был строгий ободок белого золота с крупной жемчужиной, которая прелестно сочеталась с нитью бус на шее. — Но здесь ты столкнёшься с нагрузкой на несколько порядков больше. Это может сбить с толку…
— Я знакома с процессом, — ей не терпелось приступить.
Техническая панель отклика была широкой и грубоватой на ощупь — скорее вельвет, чем бархат. Эльга демонстративно закрыла глаза, выравнивая дыхание. У неопытного страль-оператора при работе с серьёзным прагматом подготовительный этап может занять все пятнадцать минут. Ди Ронн даже не запретил ей вмешиваться в структуру. Уверен, что она и близко не подойдёт. Посмотрим…
Мягкая прагма, способная улавливать слабый биоэлектрический ток, идущий от человеческой руки, мгновенно накопила нужный заряд и кольнула пальцы ответным импульсом, позволяя Эльге раскрыть себя страль-полю Врат — дикой стихии, хаосу.
Эта стихия не ждала, когда её расшевелят и подчинят, она сходу стремилась выгнать пришельца вон. Эльге казалось, что она стоит у кромки океана, и на неё несётся гигантский штормовой вал. Их разделала лишь стеклянная стена, которая держалась силой воли Эльги и крепостью её рук.
С Грозоотводом пришлось ещё труднее — там стихия хлестала со всех сторон, как хлещет буря, от неё нельзя было отгородиться. А сейчас следовало просто верно распределить усилия между противодействием и давлением…
Пылинки из страль-поля Эльги просачивались сквозь стекло, чтобы навязать свою частоту ближайшим страль-элементам Врат, а те несли её дальше — сопротивляясь, уворачиваясь, норовя ударить в ответ, скинуть руки Эльги с панели отклика... Пока всё поле не настроилось на единый ритм колебаний.
Сегодня у неё будут болеть плечи, но это пустяки.
Резонанс пришёл почти мгновенно — ослепительный, как праздничный салют.
Структура Гигантских мультифункциональных врат открылась Эльге во всей своей ошеломляющей сложности — целая кристаллическая вселенная. Узлы решётки сияли, как звёзды, за ними лежал путь в бесконечность, полную открытий и чудес. Там кружились планеты, вставали над горизонтом чужие солнца, мерцали облака галактических туманностей — отражая предназначение Врат, как запахи отражали предназначение Конфетерии. Каждый узел мог стать опорной точкой не только для проявления рабочих структур, заложенных при создании Врат, но и для надстройки новых.
И это главное, что отличало сётстадские Врата от Больших и Малых. Базовая структура биенских Врат замкнута, и количество рабочих структур в ней ограничено. Собственно, таких структур всего две: одна обеспечивает вход, другая выход, и обе связывают лишь Смайю и Сторру. А Врата в Сётстаде позволят открывать дверь в любую часть космоса — при условии, что там есть принимающие Врата и их координаты известны.
Такая же разница была между Кондитерией в булочной эры Варинг и Конфетерией Эльги. Незамкнутая структура последней позволяла получать и успокоительное, и снотворное, и укрепляющее, и стимулирующее. Но возможности Конфетерии имели предел. А у Гигантских Врат Сётстада предела как будто не было. Эльге казалось, что они могут всё.
Глава 15
Она чувствовала себя всесильной чародейкой, способной дотянуться до самих дарителей, и любовалась страль-структурой Врат, попутно выстраивая в воображении её упрощённую фантомную копию. Ту самую, которую профессор Кизен и его студенты применили для первичной реанимации Врат десять лет назад.
От этого принципа она и отталкивалась в своей дипломной работе. Почему бы не создать фантомный дубликат структуры Больших Врат Биена? В случае повторного сбоя он сдержит распад прагмы. Надо лишь придумать, как привязать фантом к замкнутой структуре, которая не допускает надстроек…
Эльга не сразу поняла, что её насторожило. Страль-структура Гигантских Врат всё так же обещала все возможности на свете, так же ярко сверкали её узлы, но соединения между ними… Да, соединения из чётких прямых линий на глазах превращались в дрожащий красноватый пунктир. Два ближайших узла на секунду раздвоились, вернулись в прежнее состояние и раздвоились опять. И такое происходило по всей решётке.
Эльга вскочила с места, испытав секундную дезориентацию.
— Тише, не спеши. — На спину ей легла тёплая ладонь. — Нельзя так резко…
— Со мной всё в порядке! А вот с Вратами — нет, — она развернулась к ди Ронну лицом. — Мне кажется, связи в структуре нарушены. Может быть, это нормально для молодой прагмы или не хватает каких-то калибровок, но я читала о том, как вела себя структура во время того сбоя в Биене. Тут что-то очень похожее. Посмотри сам.
Она посторонилась, давая ему место. Однако первым, с другой стороны, на стул плюхнулся Бэф Трайтор:
— При всём уважении, эр ди Ронн, эра не знает, о чём говорит. Я, конечно, проверю, но думаю, вы, эра, видели не структуру, а начальное страль-поле, оно всегда подвижно, это норма. — И промямлил себе под нос: — Всё-таки не стоит пускать посторонних за пульт в такой момент…
Возможно, он был прав. Но для страль-оператора, даже накануне важного испытания, эр Трайтор вёл себя слишком неуравновешенно.
— Дайте-ка я гляну, — потребовал Ди Ронн.
В этот момент в зале мигнул свет и раздались тяжёлые лязгающие удары. Эльга увидела, как по всему периметру опускаются бронированные заслоны. Сразу стало темнее — перекрыты оказались не только двери внизу и смотровые окна наверху, но и половина настенных ламп.
— Какого…
Ди Ронн в два шага очутился у края стенда, где стоял аппарат внутренней связи, и сорвал трубку.
— Контроль? — он нетерпеливо постучал по рычагу. — Контроль!
Чертыхнулся и вдруг повысил голос:
— Трайтор!
Приподнявшись с места, энергетик что-то делал на приборной доске регистратора-самописца, который, по идее, должен был оставаться неприкосновенным до конца испытаний.
— Отойдите от приборов! — в руке ди Ронна появился мелоранский парализатор, маленький и ярко-жёлтый, как детская игрушка. Так было принято на Мелоре: весёлые тона — признак нелетального оружия.
Трайтор всплеснул руками:
— Что вы, эр главный конструктор! Я только проверить хотел…
— Бросьте пушку, ди Ронн, — из-за
