Юлька мой поступок одобрила. Сверкая черными глазищами и лукаво улыбаясь, она заявила мне однажды:
— Закончилась вольная жизнь у папки! Сразу многодетным отцом станет! — рассмеялась весело и звонко.
Я уже привыкла к ее неожиданным и иногда иносказательным выражениям. Но тут смысл сразу поняла.
— Юль, ты это о чем? Твой папка еще Лену, даже не видел ни разу! Да и она о нем, ни слухом ни духом не знает!
Дочь загадочно хмыкнула и пожала плечами.
— Нити уже скручиваются…
Теперь моя очередь пришла недоверчиво хмыкать.
— Что-то твои нити скручиваются плохо. Возможно и нет никаких нитей! Третья неделя пошла, а от Шрека ни слуха ни духа! Порвались видимо наши с ним нити, плохая ты ворожея, Юлька! — против воли я горестно вздохнула.
Юля стала очень серьезной. Она окинула меня долгим и внимательным взглядом, словно просканировала от макушки до самых пяток. От ее пристального взгляда у меня неожиданно мелкими иголками закололо спину. Словно кипятком плеснуло в лицо и я почувствовала, как заполыхали жаром мои уши.
— А вот напрасно ты мне не веришь, мамочка! Твои нити с нитями Владимира Павловича так крепко переплелись, такими узлами связались, что в скором времени у Андрюшки, тетка появится!
Она вышла из комнаты гордо задрав голову. Где-то там внизу послышался голос приехавшего Антона. Добрый молодец Антон, из охранника уже давно метил на место моего зятя.
Я нахмурилась пытаясь понять смысл ее слов. Какая, такая тетка? Тетка у Андрюшки? Мой мозг не спешил разгадывать этот ребус. Но когда до меня наконец-то дошел смысл Юлькиных прогнозов, ноги предательски задрожали и я бессильно шлепнулась на мягкий диван.
Глава тридцать первая. Новый год к нам мчится, скоро все случится
В большой гостиной, упираясь рубиново-красной звездой в высокий потолок, благоухая зеленой, свежей хвоей, красуется великолепная сосна, которую все почему-то называют елкой.
Стеклянную звезду покупала когда-то давно, бабушка Сергея. Та самая смуглая и черноокая цыганка Рада, которую однажды увел из табора простой, советский инженер. Как ему удалось это сделать история умалчивает. Но звезда за свой долгий век повидала немало предновогодней суеты. Помнила она и множество накрытых белыми скатертями столов, которые ломились от обилия блюд и закусок в праздничной, красивой посуде. Она в который раз удивилась неизменности форм, у темно-зеленой бутылки шампанского вина, украшавшей собой новогодний стол.
Звезда любила этот ежегодный ритуал. Она словно оживала купаясь в блеске мигающих гирлянд, благодушно и незаметно улыбалась, сочно переливаясь рубиновыми гранями.
Сегодня я тоже улыбалась ей как своей старой знакомой. А затем вздыхала и опускала глаза. Наверное впервые в моем новом доме за новогодним столом собралось столько людей.
Юля с Антоном и Андрюшкой, Лена со старшими детьми, Сергей который еще вчера собственноручно принес и укрепил звезду на макушку благоухающего свежей хвоей дерева. Взамен он выторговал место за нашим столом в эту новогоднюю ночь. Он был грустным, видимо не ладились у него дела в личной жизни.
Суета, смех, запах хвои и мандаринов. Настоящий запах новогоднего праздника наполнял гостиную. Дети наверное чувствовали эту особую атмосферу и сегодня наотрез отказывались спать. Сейчас они все сидели за столом, кроме годовалой Даши. Кроху еще не волновали такие праздники и она давно сладко спала в своей комнате.
До наступления Нового года оставалось два часа. По давней традиции мы дружно провожали старый год. Наверное каждый из нас, всем сердцем желал счастья, всей душой надеялся на перемены. Что бы все похое осталось позади. Обиды и разочарования, страхи и неудачи. Каждый по детски верил в чудо. Почему-то именно в новогоднюю ночь мы все не надолго превращаемся в детей.
Я смеялась, шутила. Делала вид, что пью вино, а сама осторожно пила холодный компот. Зачем всем показывать, что на душе у меня пусто и горько? Шрек не позвонил даже сегодня. Я несколько раз пыталась набрать его номер, но всякий раз не доводила дело до конца. Злилась на себя за детскую робость и нерешительность. Злилась на Шрека за его непонятное молчание. Неужели так сильно обиделся?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
А может быть уже нашел себе новую птичку и сейчас сидит где-нибудь в пафосном и дорогом ресторане среди нужных ему людей. С удовольствием и гордостью демонстрирует своим друзьям новый, красивый манекен для показа драгоценностей и дорогого платья. Улыбается довольно и давно уже позабыл о своей девочке Рите? А возможно уехал на праздники из холодной, промозглой Москвы куда нибудь в теплые края. Греет свое мускулистое тело на золотом песке, любуется лазурью океана и лениво рассматривает шустрых красоток в бикини.
Я с досадой тряхнула головой, отгоняя от себя эти непрошенные видения. Ревность, чувство не самое хорошее, оно способно разъесть душу и мозг не хуже смертельно опасной кислоты. Мне сейчас о своем здоровье думать надо. Нервы поберечь. Я уже настроилась, что к концу августа рожу себе маленькую копию Шрека. Поэтому глубоко дышу и пытаюсь подцепить вилкой скользкий грибочек.
— Рита, ты что такая задумчивая сидишь? — голос Сергея тревожен и участлив. — Владимира куда подевала?
Я поднимаю глаза и пристально вглядываюсь в лицо бывшего мужа. Ищу там скрытую насмешку или же замаскированное злорадство. Но нет, ничего похожего не нахожу. Взгляд Сергея искренне выражает заботу и… сострадание? Именно этот намек на сострадание злит меня сейчас больше всего.
Гордо вскидываю голову, поправляю жестом царицы свои пышные кудри.
— Меня жалеть не надо! У меня все чудесно и все по плану идет! Ты Сереженька себя жалей, а еще лучше к Лене присмотрись. Юлька тут на днях утверждала, что ваши нити уже связаны! — последние слова я говорю достаточно громко и резко. Они звучат именно в тот неудачный момент когда за столом на секунду виснет тишина.
Укоризненно качает головой Юлька. Краснеет и вспыхиват алым маком, Лена. Она сегодня очень красивая. Хрупкая, большеглазая, нежная.
Ее старшие дети тревожно переглядываются между собой. Они всегда очень чутко улавливают малейшие флюиды взрослой агрессии.
Мне становится невыносимо стыдно. Я хочу исправить положение и начинаю говорить. Поспешно и преувеличенно ласково.
— Ой, а на часы вы смотрели? Детям наверное уже спать пора. И нашим мальчишкам и нашим девчонкам! Завтра под елкой подарки будут. Но для того, что бы их найти, сегодня непременно надо лечь спать. Иначе Дед Мороз, не придет!
Именно в конце моей речи, в холле слышится какой то неясный шум. Через минуту напрочь опровергая мои слова, в гостиную вваливается здоровенный Дед Мороз. Красная шуба туго облепила мощные плечи и готова лопнуть по швам. Шапка с белой опушкой лихо сдвинута набекрень, серебристый посох переломлен пополам, а внушительный мешок с подарками облепил свежий снег.
— А вот и я! — грохочет веселым громом, такой знакомый голос. — Рита, ты там калитку открой, я то через забор перелез, а Снегурочка на улице мерзнуть осталась. Не хорошо, Снегурку морозить!
От громадного Деда Мороза, от его раскатистого баса, в комнате мгновенно становится тесно. Дети боязливо замолкают. Сонный Андрюшка, уже скривил губы и приготовился плакать. Даня с Настей потрясенно таращат огромные глаза и пытаются спрятаться за спиной своей мамы. Лена тоже застыла испуганной ланью, готовая в любой момент бежать.
— Владимир Павлович! Дед Мороз, вы наш дорогой! — приходит на выручку Юлька. Ее голос звучит весело и радостно, что успокаивает наших пугливых гостей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Она встает из-за стола и держа Андрюшу на руках, устремляется к нежданному Деду Морозу. Шрек бросает свой сломанный посох, отодвигая ногой мешок с подарками, протягивает руки в красных рукавицах к Андрюшке. Мой внук замирает на секунду, а затем доверчиво протягивает ручонки навстречу. Все разом вдруг отмирают. Громко смеются, говорят, гремят стульями. Суматоха, восклицания, шутки.
